На тропе Луны - Вологжанина Алла - Страница 58

Обычно в такие моменты «напряжение повисает в воздухе», а тут оно просто не успело. Вошедший выбросил вперед обе руки, разжимая кулаки. Непонятные крошечные предметы, которые он прятал все это время, полыхнули светом, развернулись во всю длину и оказались двумя гибкими ременными хлыстами. Для такого маленького помещения – лучше не придумаешь, особенно если умеешь управляться с подобным оружием. А вошедший явно умел. Один из хлыстов по немыслимой дуге метнулся к Эрнесту, анакондой охватил здоровяка, второй тут же обвился вокруг шеи Великого мастера. Эрнест взревел, мускулы на его руках вздулись шарами, но хлыст был нереально прочен.

Вообще-то лучшего момента, чтобы удрать, и быть не могло. Но смыться и оставить в беде людей, вступившихся за нее, было бы гнусно. И тогда Карина сделала то единственное, что могла, – отступила за спину парня с хлыстами и, на ходу обращая руки в волчьи лапы, кинулась на него. К счастью, полуволчьи пальцы сжимались в некоторое подобие кулаков – раздирать жертву когтями она не собиралась.

– Мрак тебя побери!

От ее толчка парень сделал пару неловких шагов вперед, прежде чем грохнуться. И этих шагов оказалось достаточно. Оба натянувшихся, как струны, хлыста вдруг дохлыми змеями упали на пол вслед за своим владельцем. В стену, просвистев в воздухе, вонзилось что-то вроде ножа. Карина с ужасом глянула на Великого мастера. Руки его были обнажены…

Очень худые, они тем не менее казались свитыми из веревок – сплошные сухожилия. А на кончиках длинных пальцев… сидели стрекозы.

То есть это Карине сначала так показалось. На самом деле Мастер раскручивал пальцами сразу по паре ножей. Лезвия бешено вращались и действительно выглядели точь-в-точь, как стрекозиные крылья. Они-то и перерезали хлысты, стиснувшие Мастера и его друга.

Парень вскочил на ноги, примерился. Его движения вдруг стали плавными. Сдаваться он не собирался, наоборот, словно прикидывал взглядом возможные траектории полета лезвий.

Парень прыгнул, явно рассчитывая прижать Мастера к прилавку, но тот стремительно отклонился и в два шага оказался около Карины. Направление прыжка-полета нападавшего почему-то изменилось. Миг – и он грохнулся всем телом на прилавок. Лезвия-крылья пригвоздили его одежду к столешнице на таком критически малом расстоянии от тела, что любое движение было чревато глубокими порезами. Чтобы парень не сомневался, одно из лезвий предостерегающе оцарапало бедняге ухо.

В довершение ко всему Эрнест вдруг с силой дернул за свесившийся в окно пурпурный хвост. Ящер вместе с седоком проломил оконную раму и рухнул на пол.

– Не люблю, понимаешь, когда мне стекла бьют, – объяснил здоровяк и одним ударом кулака отключил всадника. – Эх, прости, животинка, уж больно зубы у тебя здоровые! – Следующий удар получил ящер.

– Не бойся, – обратился Эрнест к Карине, – я зверюшку аккуратно усыпил, знаю в них толк. Вот у погонщика завтра башка поболит. Ну, да ему не вредно. Будет знать, как силу демонстрировать там, где не просили.

– Девчонка вам не принадлежит, – не рискуя шевельнуться, прошипел парень. – Не лезьте в чужие дела, будь вы хоть тысячу раз Великий мастер.

Великий мастер совершенно спокойно вытащил один из ножей, пробивших прилавок.

– Девочка принадлежит себе и своей семье, – без всякого выражения сказал он. – Едва ли вы ее родня. – И вытащил второй нож. – Вот тебе меню, три варианта на выбор: уберетесь сами, мы вас вышвырнем, позовем стражников.

– Какое скудное меню, – раздался откуда-то из темного угла знакомый голос.

Карина оцепенела. Эрнест и Великий мастер, смотревшие на кого-то за ее спиной, оцепенели тоже. Лицо хозяина перекосилось и побелело. Девочка обернулась.

Диймар, должно быть, попал в лавку через глубину стен. Он держал Санди и Моро, кудрявых внуков Эрнеста, как щенят, – одной рукой прижимая к себе обоих. Босые ноги пацанят болтались на уровне его коленей. А во второй руке Диймар держал один из клинков Мастера, видимо, тот, что, перерезав хлыст, остался в стене магазинчика. Кончик лезвия недвусмысленно упирался в висок одного из мальчишек.

– Давайте-ка внесем еще пару пунктов в меню, – зло сказал Диймар. – Например, мы забираем девчонку и уходим. Или я вырезаю мозги этому сопляку. Вы же понимаете, что тут никто не шутит? Отдаете девчонку, и мы уходим. Или…

– Диймар Шепот, что ты за мерзавец, – сквозь зубы почти простонал Эрнест. – Ты же с ними играть приходил, мрак на твою душу!

И Карина поняла, что у нее уже несколько секунд страшно болит в груди. Как будто там что-то лопнуло. Она снова посмотрела на застывших от ужаса Эрнеста и Мастера, на пришпиленного к прилавку, как жук в коллекции, парня. На лежащих в отключке пурпурного ящера и его всадника… Неужели все это из-за нее?

– Отпусти мальчиков, ты, придурок, – сказала она. – Я иду.

– Обойди меня и выходи наружу, – велел мальчишка.

– А твои… друзья?

– Выберутся, не маленькие, – фыркнул тот.

Карина потащилась наружу.

«Я же супердевчонка. А супердевчонки не плачут…»

– Прости, девочка, – донесся ей вслед звучный голос Великого мастера. – В следующий раз моя защита тебя не подведет.

– Следующего раза не будет, – огрызнулся Диймар, догоняя Карину уже на улице.

Вышел, держа руки в карманах как ни в чем не бывало.

– Скотина! – Она ткнула его кулаком в грудь. Между прочим, весьма ощутимо.

– Много ты понимаешь, – хмыкнул Диймар и вынул руки из карманов. Они были натерты какой-то темной пастой. – Надоела со своими истериками.

И прежде чем Карина успела хотя бы мысленно ответ составить, он вдруг опустил ладонь на ее лицо. «Не дышать», – подумала девочка и, конечно же, вдохнула.

На нее навалился сон.

Глава 22

Замок Дхорж

Что за фигню Ларик несет с утра пораньше? Зачем ей пинать племянницу под коленку? И вообще, как Карина умудрилась уснуть сидя?

– …Юный охотник готов к более серьезным поручениям и более тонким знаккерским задачам…

Она открыла глаа и сначала не поняла, где находится. Потом тоже не поняла. Что-то среднее между купе поезда, которое она очень смутно помнила по поездке из Москвы к Ларисе, и тем, как в ее представлении должна выглядеть Золушкина тыквокарета. Если, конечно, Золушкина крестная в качестве обивки выбрала бы коричневую замшу с тисненными золотом сценами охоты на оборотней. Карина решила, что это все еще сон, и зажмурилась снова, но пронзительный Ларисин голос не умолкал:

– Я рада, ученик, что вместо Эррен Радовой ты передал девчонку мне. Ты справился с большим взрослым, ученик, но теперь время вспомнить, что ты еще школьник. Тебя ждут занятия. Твой драконоид истосковался без тебя. И пора готовиться к Балу пилигримовых яблок.

– Спасибо, наставница, – отозвался мальчишеский голос.

И до Карины окончательно дошло, что она не спит. Потому что этот голос принадлежал гнусному предателю Диймару. Юному охотнику, чтоб ему… И Лариса не стала бы разговаривать с этим мерзким типом. К сожалению, она уже не станет разговаривать ни с кем из живущих на Земле или в Трилунье.

Тогда кто же сидит напротив нее?

Карина открыла глаза и замерла, столкнувшись с внимательным и неприязненным взглядом сидящей напротив женщины. У нее были почти такие же, как у Лары и мамы, сиреневато-голубые глаза, такое же тонкое, бледное лицо и смоляные волосы. Сначала Карина подумала, что у незнакомки стрижка, как у модной француженки, – густая челка до середины лба и каре. Но потом поняла, что это было иллюзией – короткостриженые пряди над висками создавали четкий контур, но на макушке короной покачивался густой и тяжелый узел волос. Губы женщины, выкрашенные ярко-красной помадой, кривились в усмешке.

– Ты знаешь, кто я? – полуспросила-полузаявила женщина.

Да тут двух мнений быть не могло – Диймар обещал ей встречу с какой-то таинственной «теткой», а Ларик упоминала «сестриц» во множественном числе. Скорее всего, это была одна из них. Но вступать с ней в беседу Карине совсем не хотелось, поэтому она просто молчала, разглядывая узор на обивке прямо над плечом тетки – кудрявый мужчина в камзоле перерезает глотку оборотню, частично превратившемуся в человека. Тетке это совсем не понравилось.