Поиски - Бромов Александр - Страница 75

В первый раз, когда он увидел ее верхом, в голубой амазонке, тонкую, стройную, разрумянившуюся от быстрой езды (девушки на всем скаку влетели во двор), дракон был поражен какой, оказывается, прекрасной была Элизабет. В ту ночь Ин Чу долго не мог уснуть, ворочаясь в ставшей неудобной постели. В конце концов, разозлившись, махнул рукой на сон и почти до утра разбирал документы, впервые путаясь в них и от этого злясь еще больше. Удивительно, но в тот день он никого не казнил и даже не отправил в тюрьму. Может быть, потому, что подданные ходили тише воды, ниже травы, стараясь лишний раз не попадаться на глаза королю, мечущему громы и молнии.

С тех пор Таамир был в курсе расписания Элизабет и старался незаметно присматривать (подсматривать) за ней, когда она выезжала или возвращалась с прогулок. Он, наконец-то, оценил наряды девушки, ее прически, пару раз ненароком заглянул в министерство и даже один раз случайно стал свидетелем того, как она распекает нерадивого подчиненного. Клерк краснел, бледнел и клятвенно уверял начальницу, что немедленно все исправит. И, самое интересное, галопом побежал все исправлять. В глазах стыд и… ни капли страха.

Манера разговора дракону понравилась и показалась более действенной, чем его собственная (хотя и ее Таамир считал необходимой), и он решил это на ком-нибудь опробовать. Как она там говорила? Таамир несколько раз прокатал разговор в уме, запоминая выражения и интонацию. Осталось выбрать жертву, а пока, за неимением оной, в роли слушателя выступал Демон, эмоционально фыркавший на сильных местах речи или презрительно чесавший за ухом — на спорных.

— Чтоб ты понимал, зверь, — хмыкал Ин Чу и трепал кота по спине.

Случайно подслушанный разговор Сантилли и Мишеля заставил короля задуматься о том, что он совсем ничего не знает об Элизабет и завидует ашурту, намного лучше посвященному в ее дела.

Еле дождавшись, когда окончится урок танцев, Таамир, в традиционно черном, вместе с Мишелем ввалились в кабинет Элизабет, и дракон без предисловий поставил ее в известность, что она идет с ними на прогулку по ночной Лой-Чаале, а то им одним скучно. Мальчик за спиной опекуна строил просительные рожицы и закатывал глаза, умоляюще складывая ладони перед грудью. Растерявшаяся Элизабет безропотно дала оторвать себя от компьютера, вернее дракон бесцеремонно поднял ее за талию, почти донес до двери и легонько подтолкнул в спину к лестнице на второй этаж.

Мици металась по спальне, не зная за что схватиться, и безостановочно ахала и охала. Как ни странно, но именно это заставило Элизабет отбросить страх и оторопь и самой твердо взяться за дело, выбрав песочного цвета платье для верховой езды и бирюзовый плащ с белой подкладкой.

Мишель тем временем устроился за рабочим столом, аккуратно расправив новый синий камзол, из рукавов которого виднелись голубые кружева (очень модные в этом сезоне) и сразу полез в интернет. Дракон, глядя на него и исходя из собственного опыта, приготовился к долгому ожиданию и начал изучать содержимое книжных шкафов, но был приятно удивлен, когда через каких-то пятнадцать минут готовая Элизабет появилась на пороге кабинета.

Таамир галантно предложил девушке руку, чем разом вышиб всю так старательно собранную по крупицам решительность. Мишель с самым невозмутимым видом распахнул двери, и Элизабет, боясь поднять глаза на стражу, прошла через приемную.

В голове засела и билась в такт бешеному пульсу единственная паническая мысль: «Что завтра будет?! Что завтра будет?!».

Чтобы попасть в центральный двор, надо было пройти через весь дворец. Множество коридоров, переходов, лестниц, на которых всегда полно придворных и слуг. Да завтра вся Лой-Чаале будет говорить только об этом! Но где-то на середине к ним присоединились Эдингер и Джулиане, и Элизабет чуточку воспрянула духом. Не все так страшно, как ей казалось, но все-таки. Наложница искренне восхитилась нарядом Бет, и Таамир внутренне подосадовал, что сам не догадался этого сделать, поставив мысленную заметку, что пора учиться говорить комплименты.

Эдингер, на ходу застегивая камзол, небрежно перебросил через плечо плащ Джулиане и приобнял ее за тонкую талию. Девушку в мужском костюме вполне можно было принять за очень красивого изысканного юношу, если бы не причудливая прическа из тонких прядей, образующих на голове сеточку.

Прогулка, поначалу представлявшаяся Бет траурной процессией, резко перескочила в разряд сказки, как только они выехали за ворота дворца: город светился. Нет, не так, как земные города: фонарями, огнями рекламы, гирляндами лампочек, окнами. Город сиял сам по себе, каждое здание только одним ему присущим цветом, то нежным, то ярким, но никогда тусклым. Это было похоже на то, как светятся ледяные скульптуры, если внутри каждой замуровать лампу. Но здесь свет был ровный, и Бет так и не смогла найти его источник, как ни старалась.

Оказывается, она совсем не знала столицу, выучив несколько популярных маршрутов: школа танцев, магазин — рынок, министерство и дорога к южным воротам для конных прогулок, и на этом успокоилась.

То, что Лой-Чаале была красивейшим городом, Бет поняла с первого раза. Каждое здание было уникальным, единственным в своем роде, даже в кварталах среднего класса не было двух похожих. Нищих в городах Ин Чу не было, как и старых, облупившихся домов. Девушка, работая с отчетами из провинций, начала разбираться в сложной, но стройной системе налогов, позволяющей поддерживать сложившийся порядок. Работали здесь все! Вот уж точно, хочешь жить — умей вертеться, но каждый должен быть что-нибудь делать. Король поставил жесткое условие — страна должна процветать, нравится вам это или нет. В первые четыре сотни лет драконы недвусмысленно скалили зубы и поднимали мятежи, жестоко подавляемые молодым Таамиром. На место казненных он ставил более сговорчивых и предприимчивых, но контроль не ослаблял.

Город, когда-то прозаически начавшийся с драконьей крепости на вершине горы, разросся, разбежался вширь, подрос ввысь, но не подурнел, как это часто бывает, а похорошел и сейчас был похож на невесту, с нетерпением ожидающего своего жениха. Подкрашивал по весне огромные глаза-окна в резных рамах наличников, украшал балконы и балкончики цветами, прикалывая их на грудь, как брошки. Время от времени полировал фасады домов и украшавшие их перевитые колонны, похожие на разноцветные леденцы, и ажурные башенки, оплетенные цветущими растениями. Наводил лоск на невесомые мостики между домами и через неширокую речушку, делящую город на две неравные части. Король не жалел денег на благоустройство и чистоту своих городов, и, яростно защищая свою страну во время войны, сумел все это сохранить и преумножить.

Джулиане постоянно перешучивалась то с Эдингером, то с Элизабет. Мишель восторженно вертел головой по сторонам. Таамир мотал на ус, заново открывая такой, казалось бы, знакомый город. Скоро все уже хохотали: советник вспоминал различные истории из своей молодости, связанные с тем или иным местом, а Мишель тут же выдавал интересные исторические справки, связанные с ними. Таамир прекрасно знал историю столицы, но не те незначительные мелочи, которыми сыпал его воспитанник, удивляя своими познаниями. Бет живо всем интересовалась и, иногда забываясь, обращалась к королю, удивляясь очередной местной достопримечательности.

И сегодня, проезжая по сверкающим улицам ночной столицы, Таамир смотрел на это глазами восхищенной девушки, еще не знающей, сколько крови и пота было пролито, чтобы она смогла провести рукой в тонкой перчатке по стене казавшейся невесомой Башни Влюбленных. Таамир отрицательно покачал головой, и Мишель не стал рассказывать очередную историю. Сегодня не будет печальных баллад. Но откуда этот непоседа столько всего знает?

Обратно Бет ехала в седле перед Таамиром, крепко, но осторожно поддерживаемая им. Девушка спала. Король едва успел ее подхватить, когда уставшая и замечтавшаяся Элизабет незаметно для себя и окружающих уснула прямо в седле и начала заваливаться вперед. Ин Чу едва успел ее подхватить и только потом понял, как испугался.