Поиски - Бромов Александр - Страница 68

Повелитель стряхнул черные мысли. Но кто же на том корабле такой сильный?

Маркосс мысленно позвал Тоинет. Дочь была его заслуженной гордостью. Умная, красивая, веселая, изменчивая, как море, девушка обладала большой силой.

— Папа, если это опять какая-нибудь ерунда — я обижусь!

Король с улыбкой оглянулся на приближающуюся дочь. Он хотел бы, чтобы она походила на мать, а не на отца. Зачем девочке упрямый подбородок, прямые жесткие темные волосы, густые брови и пронзительный взгляд темно-синих глаз? Зачем она так сжимает губы, когда начинает сердиться? От матери у нее лишь нежный овал лица, изящный прямой носик и маленькие ушки, в которых так красиво смотрится набор сережек, подчеркивающих их форму. Водные демоны, в отличие от остальных, пускали по краю уха целый ряд из маленьких колечек или камешков. Дорогое удовольствие, но оно того стоило.

У самого Повелителя, как и у командира Яростных, правое ухо украшали мелкие изумруды, а левое в верхней части — несколько мелких блестящих колечек, выточенных из цельного алмаза, и еще два камня в мочке. Водные любили украшения в отличие от тех же ашуртов. Но что с них взять кроме огня? Ничего. Не умеют огненные держать в руках богатства. Или прячут? На какие-то же деньги они оснащают армию и укрепляют замки, причем гораздо быстрее остальных. Но Маркосс еще не знал, что ашуртов это не спасло, сказалось отсутствие городов как таковых. Нападающим оставалось лишь уничтожить демонов, не любящих больших скоплений народа и предпочитающих селиться в уединенных замках.

Одевались неар тоже немного не так, как те, кто остался на старой родине. Они считали, что таки и юбки неудобны и малопрактичны, и поэтому отдавали предпочтение узким брюкам, длинным жилетам и жакетам до колен и ниже, застегивающимся до пояса или вообще на одну пуговицу, и строгим рубашкам и блузкам. Добавьте еще сюда широкие браслеты с драгоценными камнями, одетые поверх рукавов, и цепочки и ожерелья, как у мужчин, так и у женщин. Рашид бы отметил, что мода этого мира чем-то напоминает их моду, с той лишь разницей, что цвета здесь предпочитали спокойные, гармонично сочетающиеся между собой и вышивка почти отсутствовала, вытесненная однотонной строгой каймой.

Дочь уселась боком на перила и нетерпеливо посмотрела на отца. Не любим мы ждать, а надо, иначе не быть первой. Никогда и никто не достигнет успеха или победы, если не умеет выждать удобного момента, затаившись до поры до времени. Что водных и подводит. Чуть-чуть подожди тогда Маркосс, и месторождение алмазов было бы его, и это сейчас он, а не чертов дракон правил бы бал. И если бы адмирал Россэр Юим был более терпелив, то и выход к морю тоже остался бы за ними. Это наказание богов — нетерпение правящей семьи. Попросить Найири одолжить им капельку? С ашурта не убудет, и если уж он смог вынести характер и выходки своего ублюдочного сыночка, то ему сами боги велели поделиться с ближними. Жаль короля, но в семье не без урода. Главное, что нас это не коснулось.

Дочь, покачивая ногой и глядя в море, думала о своем.

— Со стороны восхода к нам плывет корабль. Можешь его приблизить?

— Слишком далеко, — возразила Тоинет, — Папа, давай я тоже схожу вместе с капитаном Гроосом, посмотрю, что к чему?

Повелитель хмыкнул, но больше ничем не выразил своего согласия.

— Спасибо, мой король, — дочь чмокнула его в щеку и упорхнула с террасы сине-белой морской птицей, такая же стремительная, свободолюбивая и прекрасная.

Отцу нравился ее выбор: смел, находчив, умен, расчетлив, талантлив. Неплохая смена подрастает, есть кому передать власть, когда эти дети поженятся.

Графиня проснулась в мягкой постели и некоторое время лежала, не открывая глаз. Так легко и спокойно ей не было с самого детства, когда просыпаешься утром в свой день рождения и понимаешь, что сегодня будет праздник, гости, музыка, подарки. Осознание того, что ты стала старше на год приходит чуть позже, вместе со взрослением, а сейчас она снова маленькая девочка и может позволить себе роскошь немного понежиться. Но пора вставать, приводить себя в порядок. Надо, надо. Взрослая жизнь. Лонье вздохнула, мысленно посылая детству воздушный поцелуй, и громко позвала служанку:

— Галье.

На лоб осторожно легла прохладная мужская ладонь, заставив сердце сначала испуганно замереть, а затем сорваться в безудержный галоп. Девушка в ужасе вскрикнула, разом вспомнив страшную ночь, и рванулась в сторону, стараясь отползти как можно дальше от возможного насильника, не думая о том, что люди такого рода переходят к делу сразу, минуя предисловия.

Шон просидел у кровати невесты весь остаток ночи. Дверь была открыта для душевного спокойствия ее отца, иногда как бы невзначай проходящего мимо, но внутрь заходить остерегавшегося. Несколько раз заглядывал Андерс, но потом успокоился и ушел приводить себя в порядок. Потом исчез и маркиз.

Матросы вместе с Санти и Ласом, так и не переодевшимися, наводили порядок в каюте графини, предварительно накинув полог тишины, чтобы не мешать спящей девушке. Люди, сначала удивлявшиеся тому, что в коридоре не было слышно шума, быстро перестали обращать на это внимание и стали действовать смелее. Труп убитого пирата вынесли, окровавленный ковер расстелили на палубе и начали отмывать. Корабельные слуги перетряхнули и перестелили постель, расставили опрокинутые стулья и заменили разбитый ударом топора стол.

Предстояло еще разобраться, что же произошло у девушек на самом деле, но, скорее всего, пираты, поднимающиеся по борту корабля, заметили в окне двух беззащитных женщин и решили позабавиться с ними. Служанка, защищаясь, смертельно ранила одного, и он истек кровью, зато второй успел бросить в нее боевой топорик.

Почему демоны так решили? Да потому, что только у нее было порвано и испачкано в чужой крови платье. Лонье смогла вытащить у умирающего флибустьера из-за пояса пистолет и выскочила на палубу, попав из огня в полымя и найдя там свою смерть. От судьбы не уйдешь. Но скажем огромное спасибо светлой голове Ласти, мгновенно сориентировавшегося в ситуации.

Графиня мгновение с ужасом смотрела на улыбающегося Шона, потом он протянул к ней руку и она вцепилась в нее, как в свою единственную надежду и опору.

— Все кончилось, маленькая моя, — тихо говорил йёвалли, поглаживая прильнувшую к нему плачущую девушку по белокурой головке, — Все уже кончилось. Все позади.

И все только начинается. Как отнесется девушка к тому, что она уже не человек, Шон понятия не имел и здраво отложил объяснения на потом. Это подождет. И лучше бы она не помнила, кто ее убил и почему.

К этому времени каюта Лонье была готова, и девушка смогла вернуться к себе. И почти сразу же у нее начались проблемы. Нет, пробитый шкаф заставил слегка побледнеть и только. В Норьяне смерть от острого оружия не была редкостью и жизнь, тем более прислуги, ценилась дешево, но как прикажете надевать платье, если шнуровка сзади? Одежду Галье графиня ни за что бы ни взяла. Еще чего, носить наряды низшего сословия!

Девушка с тоской посмотрела на разложенную на постели одежду и решительно подошла к двери. Но здесь смелость позорно капитулировала, и понадобилось некоторое время, чтобы уговорить ее вернуться. Она ходила от окон к двери и приводила различные доводы в пользу помощи Шона. Больше на роль одевальщицы, по мнению девушки, никто не подходил. Когда доводы иссякли, и графиня поняла, что рискует остаться в каюте до старости, минуя свадьбу, она начала искать другие пути решения проблемы.

Самым разумным ей показалось закутаться в пеньюар, набросить сверху шаль и позвать хоть кого-нибудь и пусть они думают. Пеньюар был прозрачный и проблему не решал даже с дополнением, ажурным и поэтому тоже просвечивающим насквозь, совсем делая девушку похожей на девицу легкого поведения. Лучше уж без него.

Тогда Лонье решительно надела нижнее платье, кое-как натянула поверх него верхнее, набросила сверху шаль и осторожно выглянула в коридор, придерживая сползающий лиф руками. Хвала Богу, там было пусто. Она на носочках перебежала открытое пространство и с бьющимся сердцем постучала в дверь соседей.