Поиски - Бромов Александр - Страница 52

После интернетных посиделок друзья решили подышать ночным воздухом и обсудить новости. Мишель тайком сбросил им очень занятное видео.

— Если Таамир узнает, — быстро прошептал мальчишка, косясь куда-то в сторону, — у тебя будет на одного ученика больше.

— Выдержу, — улыбаясь, ответил ашурт.

Потом они почти полчаса наслаждались тем, как Элизабет гоняет драконов по импровизированному татами, прокручивая ролик по нескольку раз. Там было на что посмотреть.

— Король в роли старательного ученика, это нечто, — переворачиваясь на спину, рассмеялся довольный герцог, — Как его зацепило!

— Ты обратил внимание на ее движения? — принц захлопнул планшет, — Ничего лишнего. Я тоже так хочу!

— Капризничаем? — лукаво спросил Сантилли, подергав его за растрепанную шевелюру.

Лас поморщился:

— Какая-то девчонка может то, что не умеем мы, — он потянул прядь из рук друга, — Это несправедливо.

— Предлагаешь устранить? — герцог пропустил волосы сквозь пальцы и отпустил.

Потом они побродили по палубе, решив, в конце концов, попробовать новую технику борьбы. А вот после этого, напрыгавшись, накувыркавшись и наспорившись, демоны познакомились с местными удобствами ближе.

— Это что? — сморщился принц, разглядывая через дыру в полу быстро пробегающую пенящуюся воду.

Ашурт обошел вокруг овального отверстия и хмыкнул:

— А ты чего ждал? Настоящие моряки ничего не боятся. Их не может устрашить даже это, — герцог хлопнул друга по плечу, — Действуй.

— Как-то…, - Лас потер бровь и неопределенно посмотрел на Сантилли, — не вдохновляет.

Ашурт коротко рассмеялся и начал расстегивать ремень:

— Все когда-то впервые.

Кстати, а где Санти?

Герцог обнаружился на юте и не один, а с Андерсом. Демоны беседовали, не таясь, на родном языке. Санти горячился, и поэтому его было слышно лучше, чем князя, отвечающего в полголоса. Принц невольно прислушался, и, поняв, что разговор шел о нем, подошел ближе. Бизань и будка рулевого пришлись, как нельзя, кстати, скрыв его от глаз говорящих.

— Я хочу знать правду, Андерс. Почему замуж именно за меня? Неужели своих не хватало?

Ласайента затаил дыхание, невольно прижавшись к мачте лбом. Неужели друг не хочет, чтобы они были вместе? Но герцог сбавил тон:

— Сам знаешь, слава у меня та еще.

— Поэтому я и не стал ее уговаривать. Она бы не согласилась.

Демоны помолчали.

— Я перебрал всех, кто остался, — наконец произнес Андерс, — Ни один из них не относился бы к моей девочке так, как ты. С тобой у нее был шанс. И самое главное, ты никого не бросаешь и никогда не сдаешься. А я опустил руки.

— Меня тогда сильно задели твои слова, — усмехнулся Сантилли, — Спасибо, умеешь зацепить за живое. Но не это сыграло главную роль, — ашурт в упор посмотрел на князя, — Когда я встретил его на старой дороге, избитого, полумертвого, униженного, он все равно шел, не смотря ни на что, к какой-то своей цели. Он красив, безумно красив, но важно не это. Там внутри стальной стержень за хрупкой оболочкой. Это он, а не я, никогда не сдается и идет до конца. Ты ошибся, Андерс.

— Я все сделал правильно, — возразил тот, — и пусть он меня сейчас ненавидит, но он живет, и живет так, как не жил бы, останься со мной.

Сантилли насмешливо покосился на него.

— Да, — йёвалли ударил ладонями по перилам, — да, я не прав! Да, дьявол все побери, я не прав! Но он все равно живет! И плевать я хотел на остальное!

— Лжешь, — спокойно ответил Санти на гневную вспышку Андерса.

— Да, лгу, — согласился тот, — Не плевать. Но что мне делать?

— Хочешь знать характер твоего сына? — герцог с усмешкой покосился на князя, — Вспыльчив и безжалостен. Он считает, что каждый сам выбирает свой путь. И раз его не жалели, то и он не умеет. Не научили, — герцог постучал пальцем по груди Повелителя, намекая на того, кто провалил необходимый урок, — И сам ненавидит, когда его жалеют. Ему не интересны твои сопли. Он их не понимает, — ашурт развел руками, — Это с одной стороны. А с другой: раним, обидчив, стеснителен, потому что не уверен в себе. Чувствителен сверх меры. И терпеть не может лжи.

Ласайента замер и нахмурил брови. Это он? Он такой? Характеристика его впечатлила и большей частью не понравилась.

— Если ты хочешь вернуть его доверие, тебе придется говорить только правду. Ты не сможешь его обмануть. Лас читает нас, как открытую книгу.

— Но что-то же можно сделать? — Андерс растерянно посмотрел на свои руки.

— У Ласти, Ае, — поправился Санти, — есть одно потрясающее качество — он любит все новое и необычное. Попробуй. И наверняка отец тоже тебе что-то присоветовал.

Князь кивнул и улыбнулся.

— Что? — сразу заинтересовался герцог.

— У вас этого качества с избытком на двоих, — хмыкнул Андерс, оглянулся и увидел сына. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, потом Ласайента резко повернулся и направился к лестнице.

— Ае! — догнал его крик Сантилли.

Значит, я такой! Ну, хорошо! Отлично!

Но далеко уйти не удалось. Найири, поднимающийся навстречу, оттеснил принца обратно.

Ах, так! Сговорились! Обложили со всех сторон!

— Ае, почему бы вам с отцом не поговорить начистоту, — спросил король, — Ну, накричите вы друг на друга, но хотя бы придете к чему-то.

— К чему? — Лас упрямо наклонил голову.

— Да помиритесь уже! — разгорячено воскликнул Сантилли.

— Зачем?

— Затем, что жить легче станет. Ласти, так нельзя, — в голосе друга слышалось сочувствие.

Ах, жалеем!

— Простить? Думаешь, легко жить никому не нужным? — начал заводиться принц, — Сдох бы после очередного приступа, и слава богам, отмучился, отмучилась. Похоронили и забыли. Он хоть когда-нибудь спросил, что я хочу? — Лас кивнул в сторону отца, — Почему я единственный должен был ходить в этих идиотских платьях? Весь обвешанный побрякушками, как кукла. Потому что он так хотел! — сын ткнул пальцем в отца, начиная повышать голос, — Идиотские куклы, идиотские бантики, идиотские туфельки. Я об этом мечтал?

— Ты не говорил, — возразил Андерс.

— Я. Говорил. Ты. Не. Слышал! — раздельно произнес Ласайента, — Там за стенами был целый мир, — он развел руки и снова указал на отца, — Ты сам рассказывал! Я просил тебя взять меня с собой. Что ты отвечал?

— Я боялся за тебя.

— Спасибо за заботу, — ядовито процедил Лас, — я оценил, особенно последний день. Прочувствовал от и до. Санти тоже за меня боится, но я живу. Понимаешь? Живу так, как никогда не жил бы с тобой или с кем-то еще! — Лас невольно повторил слова отца.

— Я не знаю, что на меня нашло. Не знаю. Не могу объяснить. Прости…

— Прости? И это все? А на колени встать?

— Лас! — не удержался Найири.

— Что, Лас?

— Остынь. Включи мозги, — Сантилли сделал шаг к другу, — Поставь себя на его место.

— Не хочу! — принц сжал кулаки.

«Сейчас бросится на кого-нибудь», — невольно подумалось королю.

— Пожалуйста, я прошу, — герцог хотел подойти ближе, но друг отступил, — Представь, как день за днем ты видишь, как умирает тот, кого ты любишь…

— Я бы боролся за него до последнего мгновенья! И пусть он не говорит мне о своей любви! Ее не было!

— Он не знал, что делать, — продолжал уговаривать Санти.

— Он не хотел знать! — выкрикнул принц и упрямо закончил, — Я устал и хочу уйти.

— Подожди, Ласти, — Найири заступил ему дорогу, — Ну, постарайся понять хотя бы сейчас. Твоему отцу тяжело.

— Дай ему шанс, — герцог серьезно посмотрел на друга, — Мне же ты дал шанс исправить свою ошибку.

Ласайента вскинул глаза, чтобы возразить и осекся, увидев выражение лица отца.

— Они отказались помогать, — горько усмехнулся он, глядя в палубу, — Все отказались. И ийет, и драконы. Я умолял, предлагал все, что у меня было, — князь провел по лицу руками, словно стирая воспоминания.

— Мы пробовали кровь твоего отца и мою, но не помогло, — продолжил за него Найири, — Таамир даже слушать не стал, а маги посмеялись.