Поиски - Бромов Александр - Страница 37

Епископ собрался с мыслями.

— Поносящий, значит ругающий церковь и ее учение, — начал он.

— Уже отпадает, я не ругаю Вашу церковь. Не нахожу ничего, что можно поносить. Я правильно сказал? — решил уточнить принц и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — Мне и моим друзьям нравятся те правила, которые она установила.

— То есть, поясните Вашу мысль, молодой человек, — попросил шерри Нерлиш.

— Не убивай, не кради, не спи с чужой женой, не лги, прощай обиды (с этим у принца было плохо, но что поделать, боремся, боремся). У нас так же.

— И как вы наказываете провинившихся? — епископ заинтересовался всерьез данным вопросом.

— Смертная казнь, — Лас пожал плечами.

— И как часто вам приходится это совершать? — угу, переводим: много ли у вас преступников?

— На моей памяти ни разу (а ни одного!).

Вдалеке показалась возвращающаяся кавалькада. Сейчас тебе будет жарко, Ваше Преосвященство. Что друг, что брат любили словесные дуэли, в отличие от принца, не видевшего в них смысла.

— Может быть, они хорошо прячутся? — улыбнулся шерри Нерлиш.

Намек на то, что плохо ловим? Да, конечно, спрячешься от того же Сантилли или Найири! Из-под земли достанут. Если ты еще жив. И Наргизе найдут, никуда он не денется.

— Не получится. У нас отличные… — Лас пощелкал пальцами, не зная нужного слова, — люди, которые ищут, — он вопросительно посмотрел на епископа.

Тот кивнул, понял.

— А какого рода смертные казни у вас практикуются?

Что за болезненный интерес? Любит смотреть на чужую смерть?

— Рубим головы, — просто ответил принц.

— И все? — поразился епископ, не дождавшись продолжения.

— А что с ними возиться? — поморщился Ласайента, — Время на этих преступников тратить.

На лице Его Преосвященства отчетливо прочиталось слово «варвары», написанное большими буквами. Угу, а мы наслышаны о ваших методах работы и они нам тоже как-то не по душе.

— Что у нас следующим пунктом? — церковник не стал больше задерживаться на смертных казнях, — Идолы? Это деревянные или иные изображения различных мелких божков.

— А какого рода эти изображения? Нарисованные или…? — принц изобразил рукой нечто объемное, не зная нужного слова.

— Это вырезанные из дерева или камня изваяния, — и тут же поправился, — фигуры. Часто страшные и уродливые, — пояснил церковник, с беспокойством ожидая, что мальчик сейчас начнет спрашивать значение очередного незнакомого слова. Но принц решил не перегибать палку.

— И зачем им эти идолы?

— Еретики поклоняются им, приносят жертвы.

— Что приносят? — переспросил принц.

— Жертвы: животных, людей, — терпеливо пояснил епископ.

Ласайента пожал плечами:

— Просто приносят и ложат? Не вижу смысла.

Ничего, скоро ты, Ваше Преосвященство, очень пожалеешь, что начал этот разговор.

— Нет, Вы не поняли, шерри Аента. Сначала еретики их убивают.

— Зачем убивать? — принц обратил на шерри Нерлиша по-детски невинные глаза: поясните мне глупому, я не понимаю этого.

Епископ хотел раздраженно сказать: «Чтобы не убежали», но благоразумно воздержался.

— Чтобы задобрить, — и на всякий случай уточнил, — сделать своих божков добрыми.

Можно, конечно, спросить о методах и способах убийства, но, Лас побоялся, что епископ войдет во вкус, обеспечив ему еще одну бессонную ночь. Нет, кошмары йёвалли сниться не грозили, но неприятные сны будут обеспечены. С его-то воображением, фантазией и впечатлительностью.

— Глупость! Зачем тогда любить злых богов, когда есть добрый? — Лас был сама невинность.

Разговор ему начинал нравиться, даже слабость стала забываться. Тем более, что Сантилли был уже близко.

— Я тоже этого не понимаю, — его собеседник, казалось, тоже был удивлен неожиданным выводом.

— Нет, идолам мы не поклоняемся. Дикость какая-то! Лично я не вижу смысла во всем этом, — подвел итог этой части беседы принц, — А колдун? Что он делает? Следит за идолами?

— Нет, конечно, — епископ поморщился, — колдун делает так, чтобы другим людям стало плохо, — он свел объяснение к самому простому минимуму, который принца, конечно, не удовлетворил.

Церковнику пришлось вкратце объяснять все об этих плохих людях, их способностях, бытовых условиях и привычках. А так же о том, как можно отличить колдуна от добропорядочных людей, чем изрядно повеселил Найири, который украдкой прислушивался к их разговору. К этому времени подъехала молодежь, и Сантилли присоединился к другу.

«Ты как?» — спросил он.

Лас кивнул. Чтобы мысленно ответить, принцу надо было сосредоточиться, отогнав все посторонние мысли и чувства. А так епископ подумает, что друзья просто поприветствовали друг друга.

— Извините, не помешаю? — обратился герцог к шерри Нерлиш.

— Нет, что Вы, граф, — горячо заверил его церковник.

Еще бы, после Ласти он всем рад будет. Принц умел быть дотошным, доводя до изнеможения въедливыми вопросами. Причем чем дальше в лес, тем больше подробностей требовалось. Герцог-то привык, сразу выливая на друга всю бочку новых знаний и обеспечивая себе, таким образом, спокойную жизнь, а вот остальным было тяжело.

— Что вы так сейчас так горячо обсуждали? — спросил Его Светлость.

Епископ мысленно застонал, неужели сейчас придется все объяснять сначала? Но его спас Ласайента, тоже не желавший повторения пройденного.

— Его Преосвященство обещал рассказать о нечистой силе, — сообщил он Санти, глядя на него ясными глазами безгрешного создания.

Герцог сразу подобрался. Что там такое решил вынюхать святоша, что у друга лицо ангела во плоти? Не зря же он изводит собеседника. А присоединимся-ка и мы к содержательной беседе. Но Лас опередил. Ну, конечно, у нас же отработанная тактика!

— Нечистая, потому что грязная? — заинтересованно спросил он.

— И так можно сказать, — осторожно ответил епископ, надеясь, что въедливый юноша удовлетворится этим объяснением.

Сантилли понял, что святой отец нарвался.

— Значит, это может быть любой, вымазанный в грязи? — удивился Лас.

Подъехавший, чтобы послушать разговор, Шон с трудом подавил улыбку. Брат был в своем репертуаре.

— Нет, слава богу, конечно, нет! — горячо заверил принца шерри Нерлиш, мысленно проклиная себя за неправильный ответ, — это разные бесы, черти, демоны.

Демоны сделали круглые глаза.

— Так много! — ужаснулся вошедший во вкус принц, — Я и не подозревал этого. Откуда же они взялись?

Сантилли мысленно чертыхнулся. Умеет наш гений задавать вопросы. А вот не надо, Ваша Светлость, подавать вид, что знаешь ответ. Это запрещенное знание. В противном случае, опять придется ссылаться на Слово, а этот умник полезет в библиотеку или будет задавать наводящие вопросы, по реакции собеседника вычисляя правильный ответ. Дьявол его побери, этого священника с его лекциями по демонологии! Ладно, пусть болтает, послушаем сказки этого мира.

— Видите ли, — начал епископ, — древние рукописи повествуют, что демоны когда-то были ангелами, слугами Божьими.

— Что? — брови Ласайенты сошлись на переносице, — Этого не может быть!

Он повернулся к другу и, увидев его ошеломленное лицо, понял, это правда. Сантилли знал! Знал и молчал!

Шон от досады закусил губу. В каком-то захолустном мире известно то, во что посвящены лишь избранные?!

Святой отец, видя замешательство демонов, с энтузиазмом продолжил:

— Но один из них возжелал власти и поднял восстание против Бога своего и тогда были они низвергнуты в преисподнюю, прокляты и превратились в демонов. Такова краткая история падших ангелов, — епископ вздохнул, сожалея о столь богопротивном поступке.

Сантилли, смотря в лицо Ласа, мысленно произнес: «Не верь, малыш, он не во всем прав». Принц нехорошо прищурил глаза. «Спроси Найири», — попросил герцог с надеждой.

— От их сожительства с земными женщинами произошли исполины, — между тем вдохновенно продолжил шерри Нерлиш.

«Демы», — подумал Ласайента и перевел взгляд на Найири, глядящего вперед с самым невозмутимым видом.