Шаг во времени - Бэрбор Энн - Страница 34

Почувствовав угрызения совести, Аманда склонилась над отрезом:

– Ой, мама, это прекрасно! Простите, я немного расстроена, но, поймите, не каждый день девушке предстоит официальная помолвка. Ну, скажите, что простили меня за мое невнимание! – и она прильнула к матери. Я полностью согласна, этот материал совершенно подходит. А накидку надо, как вы считаете? По-моему, не стоит ничем прикрывать хоть сантиметр такой роскошной ткани.

– Угу, – рассудительно промычала Серена. – Пожалуй, ты права, милая. В наряде, что мы выбрали из журнала «Все для красавиц», предусмотрена накидка из сеточки, но фасон... Верно, сам по себе он будет еще лучше смотреться, – она обратилась к Шарлотте с Кордилией и их фавориткам, и после краткого обсуждения все пришли к выводу, что синий атлас хорош и так.

– Завидую тебе, – сказала Шарлотта, и в тоне ее, кажется, не было яда. – Моя мама не разрешает мне ничего, кроме блеклых тонов. Боюсь, и в будущем году, когда мне исполнится двадцать, опять не позволят носить ничего более броского... то есть более яркого.

– Наверное, – приветливо произнесла Аманда, – но блеклые тона тебе идут гораздо больше, чем мне, согласна, Кордилия?

Кордилия, не успев даже сообразить, какую ей расставили ловушку, горячо поддакнула и получила из водянистых глаз Шарлотты молнию, что обещало неизбежность возмездия.

Во избежание немедленных военных действий Серена поспешила отвлечь девиц идеей о шарфах в комплект к платьям и потащила Аманду к прилавку с газовыми тканями.

– Не знаю, какой оттенок лучше подойдет... – пробормотала Аманда, которой опять все это надоело. Снова принялась ломать голову над своими затруднениями. Если она решает порвать с Ашем, то делать это надо до объявления о помолвке. С другой стороны, реализация ее первоначального плана – выжать как можно больше денег из Джереми – требует подольше воздержаться от отказа. Кроме того, план этот кажется Ашу несостоятельным. Похоже, у всех мужчин, в любом столетии, одинаково смехотворные представления о чести. Джереми сделает все, чтобы вынудить дочь выйти замуж за нелюбимого мужчину, но вряд ли ему удастся заставить теперешнюю так называемую дочь согласиться с этаким совершенно средневековым подходом. Она вдруг очнулась, увидев, что рядом с ней стоит приказчик.

– Пока не нашла ничего подходящего, – машинально ответила она на его предложение помочь ей. – Скоро мама моя... – она взглянула на приказчика и замолчала на полуслове, разинув рот от изумления. В молодом человеке не было ничего, казалось, примечательного – аккуратно причесанный шатен, костюм отглажен, ботинки начищены до блеска. Но – очечки на кончике носа да тугие и сияющие, как леденцы на палочке, щечки!

– Вот вы где! – вскричала Аманда и схватила его за руку.

– Извините, мисс, что вы имеете в виду? – оторопело спросил молодой человек.

– Оставьте свои извинения! – процедила сквозь зубы Аманда. – Теперь-то я с вами поговорю! Немедленно! Где будем говорить?

На лице приказчика появилось тревожное выражение.

– Не понимаю, мисс. Я ведь хотел помочь вам.

– Именно это мне больше всего и нужно от вас – помощь! – Наступая на него всем телом, она затолкала его в тихий уголок магазина. – А теперь скажите мне – как я попала сюда и как мне выбраться отсюда и вернуться в мое время?

– По-пожалуйста, м-мисс, – залепетал, заикаясь, приказчик. – Я... я не знаю... то есть... позвольте мне... позвать старшего приказчика... – и он тщетно пытался оторвать пальцы Аманды, вцепившейся мертвой хваткой ему в рукав.

– Нет, не выйдет! И шагу не сделаете отсюда, пока я не добьюсь ответа!

Тогда он взглянул ей прямо в глаза и долго смотрел очень пристально, потом заговорил, и по его тону Аманда почувствовала, что он решил пойти ей навстречу.

– Чем же мне помочь вам? – спросил он спокойно.

– Я уже сказала вам...

– Вы правы в своих выводах, вы далеко. Аманда Бридж скончалась, и все годы предстоявшей ей жизни решено было передать Аманде Маговерн.

– О Боже! – и Аманда ухватилась за край прилавка, чтобы не упасть.

– Похоже, вы испытываете необычайные трудности, приспосабливаясь к новым условиям, – продолжал он неумолимо. – Негоже, как вы понимаете, стараться жить так же, как вы жили в иное время. Вам следует свыкнуться с условностями времени, в котором вы теперь обитаете. Например, ваша утренняя пробежка по парку предосудительна, – и он с порицанием воззрился на нее сквозь стекла очков, которые чуть не падали с носа.

– А вы от меня ждали... – негодующе начала Аманда, но он мягко перебил ее:

– Отныне вы живете здесь, Аманда. Приспосабливайтесь.

– Так, значит, – горестно проговорила она. – По-моему, я не могу. Неужели никак нельзя вернуть меня в мое время?

– Теперь ваше время здесь, – вежливо, но непреклонно повторил он. – Если бы вы постарались, то смогли бы по достоинству оценить дарованную им судьбу. Теперь вы здоровы и невредимы и вся жизнь впереди. Аманда упрямо сжала челюсти:

– А я хочу ту жизнь, которой жила! Мою собственную!

– Сами себе все усложняете, – сокрушенно вздохнул молодой человек. – Вам надо более самозабвенно отдаваться этому времени.

Аманда воспрянула:

– Вы намекаете на возможность вернуться, если я здесь не сумею справиться?

Молодой человек поправил очки, вернув их на переносицу.

– Я этого не говорил. Но... – он помолчал, словно прислушиваясь к какому-то голосу, – сейчас я не могу больше разговаривать с вами, – и отвернулся, будто намереваясь уйти, но Аманда еще сильнее сжала его рукав.

– Нет, стойте! Вы должны мне помочь!

– Я и стараюсь помочь вам, милая моя, но вы меня не слушаете. Ох, – вздохнул он тяжело, – ладно, поговорим потом, если вы так настаиваете. Но отныне вы должны приложить все усилия и искренне постараться привыкнуть к новой жизни; однако если при этом у вас возникнут настоящие трудности и вам понадобится поговорить с нами, мы придем, – он опять отвернулся, чтобы уйти, и она опять вцепилась ему в руку.

– Нет! – закричала она. – Вы должны...

– Что ты тут делаешь, милая? – услыхала Аманда голос Серены, которая взяла ее за локоть. – Выбираешь кружева? Но они не нужны для твоего бального платья. Или ты подбираешь их к костюму для конных прогулок? Тогда подойдут небеленые чеширские.

Смахнув с себя материнскую руку, Аманда вновь повернулась к приказчику, но того уже и след простыл. Взглядом обшарила весь магазин, но парень как сквозь землю провалился. «Вполне возможно, что так и сделал», – подумала Аманда.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

– Чудесно! Правда, мои дорогие? – воскликнула, бурля от радости, Серена спустя всего неделю после последнего столкновения Аманды с духом в очках неизвестного пола – являлся то в мужском, то в женском обличий, а может, он вообще среднего рода, поди узнай. На верхней площадке внутренней лестницы стояли все трое – Джереми, Аманда и Серена, продолжавшая возбужденно вещать: – Весь свет здесь, и я не удивлюсь, если завтра скажут, что у нас была давка, самое большое столпотворение за весь бальный сезон!

Джереми на сей раз был явно доволен затеей Серены и, стоя рядом с нею, одаривал сияющей улыбкой гостей, благосклонно взирал на слуг, носящихся туда-сюда с подносами изысканных яств, и весело посматривал на жену с дочерью, которым он незадолго до этого заявил, что «имеет основания гордиться ими».

Аманда, наряженная в дорогое платье из синего атласа, чувствовала себя выставочным экспонатом. На самом деле к ее глазам очень шел цвет темного сапфира этой ткани, а золотые нити, искусно вплетенные в нее, отражали пламя свечей, вспыхивая огненными струйками. Декольте хитроумного кроя полностью открывало белые округлые плечи, сдержанно подчеркивая полноту груди. На шее красовалось бриллиантовое ожерелье, подаренное ей Джереми прямо перед их выходом для встречи гостей. Оно представляло собой гроздь мелких бриллиантов, рассыпавшуюся вокруг увесистого солитера величиною с виноградину. Украшение это нагло сверкало, ослепляя, и у Аманды было такое ощущение, словно ей на шею надели тяжелое ярмо. Кстати, весило оно немало. Вихрь золотистых локонов ее прически венчала небольшая бриллиантовая диадема затейливой формы, загадочно подмигивая крохотными отражениями свечных язычков.