Меч Тьмы (ЛП) - Макгрегор Кинли - Страница 35

Она была всемогущей. Даже Моргана не могла навредить ей сейчас.

Откинув голову назад, девушка победно рассмеялась. Целый мир может стать ее... Ее!

Никто не сможет ее остановить.

Никогда!

— Опусти. Меч.

— Нет, — зарычала Сирен на Керригана. Она злобно улыбнулась, наслаждаясь предстоящим сражением. — Забери его у меня, если сможешь.

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Я не могу забрать его у тебя, Сирен, и знаю это. Тебе придется смотреть мне в глаза и убить меня. Меня. Отца твоего ребенка.

Зашипев, она опустила меч на уровень плеч, обхватив его обеими руками, и направилась к мужчине.

Керриган задержал дыхание, ожидая горячего ощущения от лезвия, разрезающего его.

Это будет тем, что он заслужил.

И в тот момент, когда лезвие должно было пронзить его, Сирен бросилась к мужчине всем телом, заставляя его отступить. Она обхватила одной рукой его шею, и уткнулась лицом в плечо.

— Помоги мне, — прошептала она слабым, полным мучений голосом, теперь больше похожим на голос той женщины, которую он знал. — Забери его от меня, Керриган. Я не хочу его.

— Я не могу, — выдавил он сквозь сжатые зубы, прижимая девушку к себе. — Никто не может забрать меч из руки его владельца. Пока он вытащен из ножен, я ничего не могу сделать. Тебе надо опустить его.

Сирен закричала и оттолкнулась от Керригана. Он мог видеть, как много боли отражалось на ее лице. Меч не был предназначен для нее. У нее не было родословной или магии, чтобы владеть им. И если он не заберет его обратно, меч сожжет ее заживо.

Призвав все свои силы, Керриган медленно подошел к ней, пока не смог притянуть Сирен обратно к себе. Он прижал ее к своей груди и накрыл мягкие, теплые руки своими холодными. Она дрожала в его руках. Запах роз окружил его, когда он опустил голову, чтобы помочь ей успокоиться.

Его сердце бешено стучало, пока он пытался помочь ей любым доступным ему способом.

— Загляни внутрь себя, Сирен, и сосредоточь всю свою силу воли на мече.

Она испустила отчаянный вопль.

— Меч хочет, чтобы я убила тебя. А я не хочу...

Он смягчил голос, стараясь говорить с ней нежнее.

— Меч служит тебе, а не наоборот. Сосредоточься на том, чего ты хочешь.

— Я хочу прекратить боль.

— Тогда передай меч мне.

Керриган вскинул голову, услышав голос того, кого никак не ожидал увидеть. Это был голос, который он не слышал с того дня, как нашел Калибурн в лесу. Как и тогда, говоривший был высоким темноволосым мужчиной, пытающимся убедить его отвергнуть Моргану и пойти по прямой, но узкой дороге.

По пути, от которого он с удовольствием отказался.

— Бреа? Почему ты здесь? — мужчина входил в состав Племени богини Дану, группы могущественных и древних кельтских богов, которые предположительно сражались только на стороне добра.

Старый бог смотрел на него с ненавистью и злобой.

— Я здесь, чтобы расставить вещи по местам. Калибурн никогда не должен был использоваться тобой или кем-то подобным тебе. Это меч предназначен силам добра и Бригид устала видеть, как им злоупотребляют.

Бригид была сестрой Девы Озера, нимфы, которая выковала меч Артура, Экскалибур. Два меча были созданы вместе, чтобы привести все в равновесие и не позволить одному из Мерлинов стать могущественнее другого. Калибурн был железом, а Экскалибур — камнем.

Один меч, чтобы править, другой — чтобы разрушать. Один меч света, а другой — тьмы. Жестокий поворот судьбы привел к тому, что Керриган стал наследником силы Калибурна.

Керриган взглянул на бога.

— Калибурн мой по праву рождения и завоевания.

Бреа посмотрел на Сирен. Он протянул свою руку к девушке.

— Ты знаешь, что должно быть сделано, Сирен. Верни меч на сторону добра, которой он принадлежит.

Сирен закричала, сражаясь с божественными силами.

— Добро не лжет.

Керриган не знал, кто был более ошеломлен ее словами. Он или Бреа.

Бог нахмурился.

— Что?

Сирен ощутимо задрожала в руках Керригана, но не пошевелилась, чтобы отстраниться.

— Ты солгал. Ты сказал мне...

Она опустила свою голову обратно на плечо Керригана.

— Забери свой меч, милорд. Я его не хочу.

Как только девушка произнесла эти слова, ее руки расслабились, позволяя Керригану забрать меч обратно.

Бреа выругался.

— Глупая девчонка. Ты хоть представляешь, что натворила?

Сирен прошептала что-то себе под нос, а мгновение спустя, бросила разряд молнии в древнего бога.

— Я не буду убивать ни для тебя, ни для кого-либо другого. Никогда.

Лицо Бреа застыло.

— Тогда ты приговорила мир смертных ко тьме. Надеюсь, ты сможешь жить с этим, — и бог исчез.

Керриган держал свой меч опущенным в пол, когда Сирен повернулась к нему лицом. Ее глаза снова были красивого зеленого оттенка, который пленил его. Он видел облегчение в ее бледных чертах лица и страх.

Девушка провела руками по своим плечам, словно желая согреться.

— Как ты справляешься с силой меча?

— У меня от него немало головной боли.

Она коротко усмехнулась, а затем снова стала серьезной.

— Он жжет, как огонь. Я чувствовала, как он пытается подчинить меня.

Он кивнул.

— Сила подчиняет тебя. Всегда.

Она посмотрела вниз на свои раскрытые руки, затем сжала их, как будто увидела в своих ладонях что-то, испугавшее ее.

— Я не хочу, чтобы такая сила была в моих руках. Никогда больше. Только Всевышний может обладать властью над жизнью и смертью других.

Керриган был окончательно сражен этой женщиной. Люди убивали, чтобы завладеть крошечной долей того, что было в ее руках мгновение назад. Никто никогда не брал этот меч, не сразившись прежде насмерть, чтобы заполучить его.

Никто.

До нее.

Она отдала его, ничего не оставив себе. Для Керригана это не имело никакого смысла. Как могла она отдать такую силу?

Сирен положила свои руки поверх его.

— Теперь я понимаю тебя. Меч взывает к худшей части тебя. К животному, которое хочет только подчинять и убивать других, — она посмотрела вверх на мужчину из-под своих длинных ресниц.

Открытый, честный взгляд прожигал его насквозь.

— Отпусти его, Керриган. Хоть раз, побудь здесь со мной без меча, который нашептывает тебе.

Меч сыпал проклятьями в его голове и требовал, чтобы мужчина держал его до последнего.

Керриган всегда прислушивался к этому.

Но сейчас остался глух к требованиям. Он выпустил меч, и тот упал на каменный пол, затем обхватил лицо девушки своими ладонями.

Сирен вздрогнула, когда Керриган завладел ее губами. Его вкус наполнил все существо, едва мужчина скользнул языком между ее губ. Их дыхание смешалось, и она провела руками по его спине.

С кружившейся от победы головой, Сирен потянула его к себе, прижимаясь еще ближе. Пока ее взгляд не упал на пол, где лежал меч.

Мужчина наступал на него ногой.

— Керриган! — он запротестовал, когда она отстранилась. Девушка положила руки на бедра, прежде чем снова посмотрела на него. — Ты жульничаешь.

Он послал ей озорную усмешку.

— Есть предел того, что может сделать человек, — невозмутимо произнес мужчина.

Сирен покачала головой.

— Ты действительно не можешь отпустить его, да?

— Я провел всю свою юность голодным и побитым, желая и стремясь к вещам, которые были недоступны моим грязным рукам. Пока я держу Калибурн, я знаю, что никто никогда не сможет снова издеваться или унижать меня. Никто.

Она услышала боль в его голосе. Боль, которая не притупилась за века.

— Но этот меч является холодным утешением одинокой ночью.

— Здесь ты ошибаешься. Он приносит мне невообразимое утешение.

— Я предложу тебе еще большее. Если ты примешь это. Отложи свое оружие в сторону, Керриган. На один вечер.

Она знала, что меч все еще шептал ему. Каким-то образом сейчас она могла услышать это.

Шагнув к мужчине, она снова обняла его.

Все здравые мысли Керригана улетучились, когда Сирен захватила его губы. Вкус ее рта насыщал его так, что это не поддавалось описанию. Она прижалась своим телом ближе к нему, пока их языки сплетался в танце.