Меч Тьмы (ЛП) - Макгрегор Кинли - Страница 27

— Тогда спросите его, чем он питается, и увидите, что он откажется отвечать вам, как бы сильно вы ни умоляли об ответе. Потому что он знает, что ответ заставит вас сбежать прежде чем он сможет использовать вас в своих целях. Но как только он добьется своего, Сирен, он убьет и вас и малыша. Без угрызений совести и беспокойства. Поверьте мне.

Проблема была в том, что она вовсе ему не верила. И почему бы ей верить? Он был призраком. Он мог быть как добрым, так и посланником Дьявола.

Она повернулась лицом к нему.

— Я не верю вам. Керриган не такой.

Он устало вздохнул.

— Бедное дитя. Спросите его, и убедившись, что я говорил правду, приходите сюда и я помогу вам сбежать от него.

Он мгновенно исчез.

Сирен огляделась.

— Я действительно ненавижу, когда вы, ребята, делаете это, — сказала она тихим голосом.

— Ненавидишь, когда мы делаем что?

От глубокого звука голоса Керригана, раздавшегося позади нее, девушка испуганно вскрикнула.

— Это! — огрызнулась она. — Ты что, не слышал о существовании дверей? О том, что надо стучаться прежде чем войти? Неужели здесь нет понятия о личной жизни?

Керриган раздраженно посмотрел на нее и скрестил руки на груди.

— Нет, маленькая мышка. Настоящее понятие о личной жизни появится только через много веков.

— Прости?

В его зеленых глазах вспыхнули веселые искорки.

— Ничего, — он кивнул головой в сторону двери. — Пошли, Сирен. Можешь выйти отсюда на пару часов.

Она не решилась подойти из-за его слов и жесткого тона.

— Что ты имеешь в виду?

— Нас осаждают войска Морганы. Без сомнений, ты снова спустишься сюда, как только мы начнем сражаться с ними. Но сейчас у нас затишье. Так что поднимайся наверх и, пока возможно, насладись светом дня.

Сирен подошла, чтобы прикоснуться к нему, но он отстранился и убийственно взглянул на нее.

— Я же говорил тебе, мышка, твой подарок ничего не затронет у меня внутри.

Тем не менее, он перенес ее сюда, чтобы защитить, а сейчас предлагает больше удобств до тех пор, пока это в его силах.

Так чему же ей верить? Его словам или поступкам?

Ее мама всегда говорила, что слова созданы, чтобы обманывать, но поступки никогда не лгут.

— Что ж, очень жаль, милорд. То, что мы сделали вместе, определенно изменило мои чувства к тебе.

В его глазах вспыхнул огонь.

— Не обманывай себя, Сирен. Я ранил тебя однажды. Я легко могу сделать это снова и на этот раз не верну тебя обратно с порога смерти.

Возможно, но все же, опять, она помнила выражение его лица, когда он осознал, что сделал с ней. В этих темных глазах были горе и боль. Даже раскаяние, когда он позвал Блэйза, слишком искреннее страдание в голосе, чтобы быть притворством.

Не важно, что он говорил, Керриган заботился о ней. По крайней мере, немного.

— Как скажешь, милорд.

Он напрягся от ее слов.

— Ты не веришь мне?

Наверное, ей следовало бы солгать, но ложь была ей чужда.

— Нет, я не верю тебе.

Мужчина развернулся к ней так быстро, что она сумела только вздохнуть перед тем, как он прижал ее спиной к стене, вытащил кинжал из-за пояса и легко приставил его к горлу девушки.

— Я тебе не человек, чтобы ты могла не принимать меня всерьез, мышка.

Ей следовало бы испугаться его, но она не боялась. Она видела то, что было скрыто за его действиями. Если бы мужчина действительно хотел ее смерти, то она уже умерла бы прошлой ночью.

— Я отношусь к тебе очень серьезно, Керриган. Я точно знаю, на что ты способен, — она смело накрыла его руку своей и притянула еще ближе к своему горлу. — Но и я тоже не та женщина, которая будет жить в страхе. Если ты собираешься убить меня, так давай, или никогда больше не угрожай сделать это.

Керриган был ошеломлен ее мужеством. Темная часть его хотела убить Сирен только потому, что она озадачивала его. Убить ее из-за слабости, которую она обнажила внутри него.

Но другая часть...

Он посмотрел на сверкающее серебром лезвие, касающееся бледной нежной кожи, к которой он прижимался всего пару минут назад. И как только вспомнил ощущение ее в своих руках, его гнев остыл.

— Сделай это, — смело подначивала она. — Я знаю, что ты перерезал горло очень многим.

Это было правдой. Он делал так тысячи раз. Никогда не испытывая угрызений совести. Не чувствуя ничего.

Но сейчас он что-то ощущал. Злость, желание, и другие чувства, которые не мог даже распознать.

Убить ее и покончить с этим.

И все же он колебался.

Сирен подготовилась к худшему. Она видела жар в его красных глазах. Жар, который говорил, что он ненавидит ее, но при этом там было что-то еще.

Внезапно лезвие прижалось ближе. Так близко, что она не понимала, как оно не порезало кожу на ее горле. Она хотела сглотнуть, но знала, что если сильнее вздохнет, то кинжал ранит ее.

Возможно Керриган и убьет ее после всего.

Ну и пусть. По крайней мере, все закончится и она больше не будет бояться.

Глубоко в горле Керригана зародился рык, звук дикого животного, готовящегося убить.

На мгновение его рука сжалась на ее плече, а затем он отбросил кинжал в сторону и с яростью сжал девушку в объятьях. Его губы обжигающе клеймили ее. Закрыв глаза, Сирен вдыхала его мускусный запах, пока он исследовал каждый дюйм ее рта своим языком.

Она плавилась от жара этого поцелуя. От ощущения его рук, обнимающих ее.

Керриган отстранился, чтобы посмотреть на нее обвиняющим взглядом.

Чувствуя облегчение от того, что она все еще жива, Сирен потянулась, чтобы разгладить его хмурый лоб.

— Значить больше не будет угроз в мою сторону. Ты так решил.

Его взгляд стал жестче.

— Ты не указываешь мне.

— Нет. Но ты сделал свой выбор, милорд, а я прослежу, чтобы ты следовал ему.

Он так быстро отпустил ее, что девушка едва удержалась на ногах.

— Ба. Да ты...

— Глупышка, — закончила она за него. — И я мышка. Но я не какое-то непонятное существо, чтобы без уважения топтать меня. Я человеческое существо, лорд Керриган, и ты будешь относиться ко мне как к таковому.

Он скривил губы.

— Ты — крестьянка, а я — Король. Это дает мне полный контроль над твоей жизнью.

— И ты выбрал проявить Королевское сочувствие. Ты пощадил мою жизнь сегодня и спас ее прошлой ночью.

Тем не менее, отрицание горело в его обсидиановых глазах.

— У меня нет ни сострадания, ни уважения к жизни, человеческой или любой другой, это же относится и к тебе.

Она пропустила мимо ушей его возражения.

— Я не верю тебе.

Его глаза снова загорелись красным.

— Поверь, девчонка. Когда мне было десять, я убил собственную мать и не ощутил ничего, кроме облегчения в тот момент, когда мои руки обагрились ее кровью. Так что если ты ожидаешь, что я буду оплакивать твою кончину, подумай еще раз.

Но он почувствовал что-то, когда ударил ее. Она видела это своими глазами. Слышала своими ушами.

И он не позволил ей просто умереть.

— Почему ты убил свою мать?

Его лицо стало непроницаемым.

— Я уже не помню причину. В то время мне это было не важно.

Сирен склонила голову, когда кое-что поняла о нем.

— Ты знаешь, что смотришь вниз и влево, когда лжешь?

Его взгляд снова метнулся к ней.

— Я не лгу.

— И все же по своему собственному признанию ты именно лжец.

Его гнев был настолько сильным, что даже воздух вокруг него затрещал от излучаемой им силы. И тем не менее, мужчина даже не двинулся в ее сторону. Он просто стоял и смотрел на девушку.

— Прочь с моих глаз, мышка.

Внезапно Сирен обнаружила себя в большом зале наверху всего в нескольких футах от Блэйза. Тот повернулся к ней и приподнял брови, которые выгнулись еще выше, когда Керриган не присоединился к ним.

— Вызвала его гнев, верно? — спросил Блэйз.

— Вроде бы, да. Кажется у меня большой талант к этому.

Он рассмеялся.

— И ты все еще жива. Удивительно. Ты — единственная из моих знакомых, кто когда-либо делал это.