Просто вместе - Гавальда Анна - Страница 75

- Какой Леонардо?

- Леонардо да Винчи. Тут я встала на дыбы… Пока мы подделывали малоизвестных художников, эскизы и наброски, пока я подправляла чужие фальшивки в надежде обмануть не слишком добросовестных торговцев, все было ничего, но подделывать гения… Я сразу поняла, как это опасно, и объяснила ситуацию Витторио, но им овладела алчность… Не знаю, куда он девал свои деньги, но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Скорее всего, у него имелись свои слабости… Ну я и заткнулась. В конце концов, это была не моя проблема… Я отправилась в Лувр, в отдел графического искусства, и выучила кое-какие документы наизусть… Витторио хотел сотворить одну «маленькую штучку». «Видишь этот трактат? Возьми его за образец, но вот этот персонаж сохрани…» В то время мы жили уже не в отеле, а в огромной меблированной квартире. Я сделала, как он хотел, и стала ждать… Витторио нервничал все сильнее. Он часами сидел на телефоне, бегал из утла в угол по комнате и богохульствовал. Однажды утром он как безумный ворвался ко мне в комнату: «Я должен уехать, но ты отсюда ни ногой, ясно? Сидишь и не выходишь, пока я не скажу… Ты меня поняла? Сидишь как пришитая и не чирикаешь!» Вечером позвонил какой-то незнакомый тип: «Сожги все», - больше он ничего не сказал и повесил трубку. Ладно… Я собрала в кучу свои подделки, сожгла их в раковине и стала ждать… Ждала много дней… Боялась выйти. Боялась выглянуть в окно. Превратилась в законченного параноика. Но через неделю все-таки ушла. Я хотела есть, курить, и мне было нечего терять… Я вернулась пешком в Медон и нашла дом закрытым с табличкой «Продается». Неужели она умерла? Я перелезла через стену и переночевала в гараже, а утром вернулась в Париж. Я держалась на ногах из последних сил. Побродила вокруг нашего с Витторио дома, в надежде что он вернулся. У меня не было денег, я была в полной растерянности, не знала, куда кинуться. Еще две ночи я спала на улице в моем роскошном кашемировом пальто за десять тысяч, стреляла у прохожих сигареты, потом у меня украли пальто. Вечером третьего дня я позвонила Пьеру и Матильде и потеряла сознание у их двери. Они меня выходили и поселили здесь, на восьмом этаже. Неделю спустя я все еще сидела на полу, раздумывая, чем бы заработать на жизнь… Точно я знала одно - что больше никогда в жизни не буду рисовать. А еще - я не была готова вернуться в реальный мир. Люди пугали меня… И я стала ночной уборщицей… Так прошел год. Я разыскала мать. Она не задавала вопросов… Я так и не узнала, что это было - безразличие или деликатность… Я не стала выяснять - просто не могла себе этого позволить: в целом свете у меня осталась только она…

Какая ирония… Я все сделала, чтобы сбежать от нее, и вот… Вернулась откуда начинала, но без иллюзий… Я прозябала, запрещала себе пить в одиночку и мучительно искала «запасной выход» из своей десятиметровой конуры… А потом в начале зимы я заболела, и Филибер на руках отнес меня в эту комнату… Продолжение тебе хорошо известно…

Наступило долгое молчание.

- Ну что же… что же… - несколько раз повторил Франк. - Что же…

Он встал, сложил руки на груди.

- Что же… Такова жизнь… Настоящий дурдом… И что теперь? Чем ты теперь займешься?

- …

Она спала.

Он подоткнул ей одеяло, взял свои вещи и вышел, ступая на цыпочках. Теперь, узнав, какой была ее жизнь, он не осмеливался лечь рядом. К тому же она занимала всю кровать…

Целиком.

18

Он чувствовал себя потерянным.

Побродил по квартире, зашел на кухню, заглянул для чего-то в шкафчики, закрыл дверцы шкафчиков, качая головой.

На подоконнике валялся увядший огрызок салатного кочанчика. Он выбросил его в помойку и вернулся к столу, чтобы закончить рисунок. Сомнения вызывали глаза. Нарисовать по две черные точки на концах рожек или по одной внизу?

Вот же черт… Он даже улитку изобразить не способен!

Ладно, пусть будет одна. Так красивей.

Он оделся. Проехал мимо ложи консьержки, не включая зажигания.

Пикуш его проигнорировал. Молодец, мальчик, хорошая собачка… Этим летом поимеешь кучу пекинесок… Отъехав подальше от дома, газанул и на полной скорости рванул в ночь.

Он свернул в первую улицу налево и помчался вперед. Доехав до берега моря, снял шлем и долго наблюдал за рыбаками. Шепнул несколько слов своему мотоциклу. Пусть правильно оценит ситуацию…

Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Может, это ветер так на него действует?

Он встряхнулся.

Вот что ему нужно: найти кафе! В голове прояснилось… Он прошел вдоль порта до первого открытого кафе и выпил соку среди рыбаков в блестящих прорезиненных плащах. Подняв глаза, он узнал в зеркале старого приятеля.

- Глазам не верю! Неужели ты?

- Ну я…

- Откуда ты взялся?

- Зашел выпить кофе.

- Плоховато выглядишь…

- Устал…

- По-прежнему таскаешься по бабам?

- Нет.

- Да ладно тебе… Скажешь, что не был с девкой сегодня ночью?

- Она не девка…

- А кто?

- Не знаю.

- Ты меня пугаешь, парень… Эй, хозяйка, плесните горяченького моему корешу!

- Брось, не стоит…

- Бросить что?

- Все.

- Да что с тобой, Лестаф?

- Сердце…

- Эй, да ты никак влюбился?!

- Очень может быть…

- Класс! Хорошая новость! Радуйся, старик! Ликуй! Запрыгни на стойку! Пой!

- Перестань.

- В чем дело?

- Ни в чем… Она… Она хороша… Для меня - так даже слишком хороша…

- Вовсе нет… Что за хрень ты несешь! Никто ни для кого не бывает слишком хорош… Особенно бабы!

- Я же сказал, она - не баба!

- Мужик?

- Да нет…

- Андроид? ЛараКрофт [75] ?

- Лучше…

- Лучше Лары Крофт? Ну ни фига себе! Значит, сиськи у нее классные?

- Думаю, 85А… Тот усмехнулся.

- Да, понимаю… Если ты запал на плоскогрудую девицу, плохи твои дела, я в этом кое-что понимаю.

- Ни хрена ты не понимаешь! - взорвался Франк. - Да ты никогда не сек фишку! Только орать умеешь. С детства всех достаешь! Мне жаль тебя… Когда эта девушка говорит со мной, я половины слов не понимаю, ясно тебе? Чувствую себя рядом с ней куском дерьма. Знал бы ты, сколько она всего пережила… Черт, мне она не по зубам… Наверное, брошу все, отвалю…

Его собеседник поморщился.

- Что?! - рыкнул Франк.

- Вот как тебя проняло…

- Я изменился.

- Да нет… Ты просто устал…

- Я двадцать лет назад устал…

- Что такого она пережила?

- Много чего.

- Так это же здорово! Просто предложи ей другую жизнь!

- Что я могу ей предложить?

- Придуриваешься?

- Нет.

- Да. Нарочно хочешь меня разжалобить… Пораскинь мозгами. Уверен, ты что-нибудь придумаешь…

- Я боюсь.

- Хороший признак.

- Да, но если…

- Господа, хлеб прибыл, - возвестила хозяйка. - Кому сэндвич? Вы как, молодой человек?

- Спасибо. Съем. Конечно, съем.

А там решим, что делать дальше.

Торговцы раскладывали товар на прилавок. Франк купил цветы с грузовика - будет без сдачи, мой мальчик? - и сунул букет под куртку.

Цветы… Неплохо для начала?

Будет без сдачи, малыш? Еще бы, бабуля, еще бы!

Впервые в жизни он ехал в Париж, глядя, как встает солнце.

Филибер был в душе. Франк отнес завтрак Полетте, расцеловал, уколов щетиной щеки.

- Ну что, бабуля, хорошо тебе здесь?

- Откуда ты взялся такой холодный?

- Так, ниоткуда… - ответил он, поднимаясь.

Его свитер провонял мимозой. Не найдя вазы, он обрезал хлебным ножом верх пластиковой бутылки.