Создана для любви - Мейсон Конни - Страница 84

У Алексы округлились глаза.

– Если ты лжешь мне, Лис, я от тебя живого места не оставлю, – пригрозила она, озорно посверкивая глазами. – Да, я родила ребенка, но это еще не значит, что я забыла, как драться на дуэли.

– Однажды я уже одержал над тобой верх, помнишь?

– Удачный выпад, – отозвалась Алекса, упрямо подняв подбородок.

– У меня был только один удачный выпад – тот, которым я лишил тебя девственности, – лукаво усмехнулся он.

– Адам! – воскликнула Алекса, густо покраснев.

Губы Адама были так близко, что имя мужчины растаяло в его же собственном дыхании. Потом он завладел ее ртом в поцелуе, который, казалось, длился вечность. Приоткрыв уста, Алекса наслаждалась его вкусом, а горячий влажный язык продолжал исследовать ее бархатную сладость. Скользнув ладонями под халат, Адам обхватил ее груди и высвободил их из-под тонкой ткани. Затем опустил голову и принялся порхать языком по соскам, брать их в рот и посасывать, сначала лениво, потом энергичнее.

Алекса глухо застонала, когда с нее слетел халат и на живот посыпались нежные поцелуи. В ее пупок юркнул горячий язык, и, наконец, Адам опустил голову в черные завитки между ее ног. Она дрожала под ним, а он упивался ее медовым ароматом, смакуя, облизывая, проникая вглубь, пока Алекса не зашлась молящими стонами.

Сладостный жар между ног заставлял ее стенать и подаваться навстречу его языку, вспыхивая с каждым новым движением. Крепко обхватив ее мечущиеся бедра, Адам все быстрее порхал языком. Он беспощадно завоевывал ее, пока она всецело не отдалась на милость экстазу.

Не в силах спокойно наблюдать, как страсть искажает прелестные черты Алексы, Адам быстро сбросил с себя одежду.

– Я не могу больше ждать, – тяжело дыша, шепнул он, склоняясь над ней и раздвигая ее бедра. – Я хочу почувствовать, как плотно ты меня обхватываешь, как ты ласкаешь меня, когда я двигаюсь. Господи, ты великолепна!

– Скорее, милый, – выдохнула Алекса.

Громко застонав, Адам неистово ворвался в нее, желая раз и навсегда сделать ее своей, доказать собственное господство над ней самым примитивным способом. Полностью соглашаясь, Алекса двигалась ему навстречу, будто со стороны слыша свои сладкие стоны на фоне его хриплого, рваного дыхания, которое учащалось в унисон с его стремительными толчками. Он пронзал саму ее сущность. Когда по телу Алексы пошла дикая дрожь экстаза, Адам взорвался. С громким стоном он погрузился на самую глубину.

Через несколько минут Адам, перекатившись на бок, обнял Алексу.

– Никогда не думал, что бывает настолько хорошо, – умиротворенно вздохнул он. – Как можно хотеть другую женщину, если в моих объятиях ты? Теперь мы семья, любимая, – никто и ничто нас больше не разлучит.

– Как долго я ждала этих слов, Адам. Я молилась, чтобы ты снова меня полюбил.

– Я люблю тебя, Лисичка, и буду любить. Всю ночь напролет, если позволишь.

– Сколько захочешь, дорогой.

– Тогда не будем тратить времени попусту, – лукаво улыбнулся он, принимаясь руками и губами заново творить волшебство возбуждения.

Только на этот раз его грубо прервал шум и топот внизу. Алекса подскочила, но Адам опередил ее, натянув штаны и рубашку и выскочив за дверь в рекордно короткий срок. Алекса одевалась чуть дольше, прислушиваясь к голосам, доносившимся с лестницы. Выйдя на площадку, она узнала голос Мака.

– Я приехал, как только смог, когда мне стало известно, куда ты направляешься, Адам, – угрюмо сказал тот. – Что ты сделал с Алексой?

– Ничего такого, чего бы много раз не делал прежде, – ответил Адам, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке.

– Ты не причинил ей вреда?

– А должен был?

– Черт возьми, Адам, не играй со мной! Ты видел своего сына?

– Ты знаешь о Дэвиде? – резко спросил Адам, нахмурившись.

Мак виновато покраснел.

– Да.

– И давно? Давно ты знаешь?

– С самого начала.

– И ты мне не сказал? Что ты за друг?

– Я пообещал Алексе, что дам ей время.

– Время для чего?

– Чтобы вернуть твою любовь.

– Господи, да я никогда не переставал ее любить!

– Ты определенно постарался убедить ее в обратном, – возразил Мак. – Твоя интрижка с Фэнни отвратительна. Я со всей решимостью намеревался рассказать тебе о Дэйви, пока ты не начал дразнить Алексу этой шлюхой. Тот эпизод и твое нежелание верить жене заставили меня передумать. Я решил, что тебе не помешает немножко помучиться. Кроме того, я взял с Алексы обещание: она расскажет тебе о Дэйви, как только наступит подходящий момент.

– Вы двое не оставили мне шансов, – рассмеялся Адам, внезапно просветлев. – Удивляюсь, как ты не попытался забрать Алексу себе.

– Я бы так и сделал, если бы видел хоть какой-то шанс на успех.

– О чем вы спорите? – бойко вмешалась Алекса. – Адам, не сердись на Мака. Лучшего друга, чем он, нам никогда не найти.

– Да, Алекса, – посерьезнел Адам. – Тут я с тобой согласен.

Мак перевел взгляд с Адама на Алексу и хитро улыбнулся, вдруг заметив, что Адам выскочил к нему босиком, в кое-как застегнутой рубашке, которую он даже не успел заправить в штаны. Алекса выглядела не менее живописно: ее щеки алели, губы распухли от поцелуев.

– Я вам не помешал? – невинно поинтересовался Мак.

– Еще как помешал! – громыхнул в ответ Адам, изображая гнев.

– Адам! – прелестно покраснев, возмутилась Алекса.

– Все в порядке, любимая, – рассмеялся Адам. – Мак уже догадался, что мы решили свои проблемы в постели.

– Рад слышать, – от души поздравил Мак. – Но я тоже приехал не без добрых вестей. Мирное соглашение, над которым мы работали, ратифицировано. Министры подписали его сегодня утром. Недостает лишь королевской печати. Мы вольны уехать, Адам, когда нам вздумается.

Адам повернулся к жене, ожидая ее реакции.

– Выбор за Алексой, Мак. Мы можем остаться в Англии, если она захочет, или вернуться в Америку.

– Адам, как можно о таком спрашивать? – укорила его Алекса. – Я сражалась за свою новую родину. Я была готова за нее умереть. Америке нужны такие люди, как ты, милый. Люди, которые будут формировать и направлять ее на рубеже нового столетия.

– Господи, как же я люблю тебя, Алекса, – произнес Адам, и его глаза подозрительно заблестели. – Я надеялся, что ты это скажешь. Но как же твое имущество в Англии – особняк Эшли, загородное поместье, земли?

– Сохраним их для Дэйви и его братишек с сестренками. Поверенный Картер обо всем позаботится. Я безгранично ему доверяю.

– Планируешь большую семью, любимая? – весело спросил Адам.

Алекса стыдливо потупилась.

– В твоих способностях никто не сомневается, дорогой.

– Пожалуй, мне пора возвращаться в Лондон, – понимающе улыбнулся Мак. – Но сначала я хочу увидеть Дэйви. Должно быть, он уже настоящий богатырь.

– Ты поужинаешь с нами и останешься на ночь, – возразила Алекса, толкая Адама локтем, чтобы тот подтвердил ее приглашение.

– Конечно. Какой тебе смысл возвращаться сейчас в Лондон? Уедем завтра все вместе и будем готовиться к путешествию домой. Мэдди покажет тебе твою комнату. Нам с Алексой надо… э‑э… довести до конца одно дело.

Тут, к досаде Алексы и восхищению Мака, Адам сгреб жену в охапку и утащил ее наверх, в спальню. Едва поставив ее на ноги, он принялся неистово дергать застежки платья.

– Какое же это… дело тебе настолько не терпится закончить, Адам, что ты забываешь о манерах? Грубо с твоей стороны было вот так бросить Мака.

– Дело всей моей жизни, Алекса, это поймать Лису, – хрипло ответил Адам, бросая ее на смятую постель, – и бесконечно заниматься с ней любовью.

– А мое дело, чтобы Лис всегда был доволен и счастлив, но никогда не скучал, – промурлыкала Алекса, обвивая руками шею Адама и ловя его губы в долгом, тягучем, восхитительном поцелуе, который был сладким, как мед, теплым, словно весеннее солнышко, и полным радужных обещаний.

Эпилог

За предварительным договором, заключенным 30 ноября 1782 года, последовало окончательное мирное соглашение, подписанное 3 сентября 1783‑го. Юг, Саванну и Чарльстон освободили в конце 1782‑го; Нью-Йорк – 25 ноября 1783‑го.