Создана для любви - Мейсон Конни - Страница 69

– Какие у тебя планы? – устало спросил Адам.

– Мы немедленно отплываем в Чесапикский залив, чтобы пополнить флот де Грасса.

– Хорошо! «Призрак» с вами.

– Ты уверен, что тебе хватит сил, Адам? – спросил Мак. – Твои раны явно заживут нескоро. И кто знает, что они еще с тобой сделали.

– Хватит, Мак, – упрямо сказал Адам, – как только я почувствую палубу под ногами и полной грудью вдохну соленый воздух, все будет нормально.

Мак нехотя распорядился, чтобы Адама доставили на «Призрак», сам же вернулся на борт стоявшей неподалеку «Леди А», Дрейк же взошел на борт «Миледи Лисы». Не прошло и часа, как все три судна покинули гавань Саванны, держа курс на север.

Неделю спустя «Серый призрак», «Леди А» и «Миледи Лиса» присоединились к лесу мачт огромного флота де Грасса из Вест-Индии, собравшегося в Форт-Генри. Это случилось 5 сентября 1781 года. Там они вступили в бой с объединенными силами адмиралов Худа[15] и Грейвза[16]. Неудачно проведенная атака помешала британцам выйти победителями в тот день. Потом к американцам и французам присоединились восемь линейных кораблей адмирала де Барраса, а британцы оказались в явном меньшинстве. После сражения, ставшего решающим, Грейвз вернулся в Нью-Йорк.

Тем временем Корнуоллис в Йорктауне (Вирджиния), страдая от недостатка материальных и человеческих ресурсов, ждал подкрепления от Клинтона из Нью-Йорка. Обещание Клинтона, что ему на помощь прибудет флот из двадцати шести судов и пяти тысяч человек, питало надежды Корнуоллиса, поэтому он продолжал сопротивление. Тринадцатого октября 1781 года, не дождавшись обещанного подкрепления, попытался отступить через реку Йорк в надежде занять позицию, в которую британскому флоту было бы легче наладить снабжение. Провалив попытку отступления и остро нуждаясь в пополнении припасов, войска Корнуоллиса потерпели поражение от объединенных сил генерала Вашингтона, графа Рошамбо, флота де Грасса и вспомогательной французской пехоты под командованием Лафайета. Семнадцатого октября 1781 года, после неудавшейся попытки к бегству, Корнуоллис сдался, фактически положив конец войне в Америке.

Одна из величайших морских войн в истории начиналась с малого. Операции, за несколько недель решившие судьбу Йорктауна и всего американского дела, казались всего лишь мелким эпизодом на фоне широкомасштабной кампании, которая в течение пяти лет велась в Карибских, Европейских и Индийских водах. В этих славных морских операциях принимали участие не только знаменитости вроде Джона Пол Джонса, но и сотни каперов. Такие отважные, свободолюбивые люди, как Лис, Мак, Дрейк и бесчисленное множество других, составляли ядро американского флота.

Пока готовился договор о перемирии, сотни роялистов бежали на Бермуды и другие острова, которыми владели британцы, тогда как преданные американцы смогли вернуться на родные земли, не боясь, что англичане станут преследовать их за деятельность против короны.

Только весной 1782 года Адам смог вернуться на плантацию Фоксворт. Его сопровождал Мак. Дрейка щедро вознаградили за преданность, подарив «Миледи Лису», которую тот собирался использовать для прибыльной морской торговли. Но, что бы ни говорил Адам, Дрейк не соглашался менять название корабля. «Миледи Лиса» была легендой, гордым именем, от которого Дрейк не собирался отказываться.

Но Адаму не позволили долго пробыть у себя на плантации. Зная о том, что он бесстрашный и непреклонный борец за свободу, Континентальный Конгресс призвал его и поручил миссию. Он сначала отказался от нее, но потом, поддавшись уговорам Мака, который должен был сопровождать его, согласился. В апреле 1782 года Адам и Мак на борту «Серого призрака» отправились в Англию. На тот момент Адам уже семь месяцев не видел Алексу.

Однако поговорка «С глаз долой – из сердца вон» для него не работала. Он постоянно думал об Алексе и далеко не всегда с теплотой. Любовь, которую он в свое время питал к ней, сгорела дотла. Тысячи раз он воскрешал в памяти те короткие периоды, когда они были вместе, и удивлялся, как она могла настолько круто измениться. Возможно, смерти ему желал только Чарльз, с надеждой думал Адам. Впрочем, не все ли равно, кто приказал его убить, угрюмо размышлял он, ведь больше всех от этой смерти выигрывала его жена.

Хотя мысли Адама об Алексе часто бывали суровыми и резкими, он не мог не помнить ее в образе Лисы. Господи, она была великолепна! Мир не знал ей подобных. Она являлась женщиной с головы до пят, прекрасной женщиной. При этом гордой и мужественной. Ее невозможно было ни забыть, ни простить. Полная приключений жизнь Лисы значила для нее больше, чем роль его жены, с горечью думал Адам.

Но, несмотря на эти воспоминания – а может, именно из‑за них, – ненависть начала разрастаться в нем, точно раковая опухоль. В таком состоянии он опасался, что, если когда-нибудь снова увидит Алексу, ему захочется ее убить.

Морское путешествие в Англию было кошмаром, и Алекса надеялась, что никогда больше ей не придется пережить подобное. Ее постоянно укачивало, наверняка из‑за беременности. Единственным плюсом было, что Чарльз не домогался секса. Она вообще редко его видела, потому что он был занят своими капитанскими обязанностями.

Алекса, Чарльз, да и почти весь мир, за исключением Америки, не могли знать, что к тому времени, как они достигнут английских берегов, Корнуоллис уже сложит оружие и война фактически закончится. Им предстояло узнать об этом лишь через несколько недель. А пока слабая, исхудавшая Алекса по сути была пленницей Чарльза Уитлоу.

Чарльз перевез ее с корабля в свой лондонский особняк, не позволив увидеться с кем-либо и поговорить. На самом деле Алекса была не в состоянии встречаться с родственниками и друзьями, радуясь уединению в доме Чарльза, где она могла отдохнуть и собраться с силами.

К этому времени беременность Алексы стала заметной, и Чарльз велел, чтобы она не выходила из дому. Но всего за две недели отдыха и здорового питания она быстро пошла на поправку. Бездействие начало угнетать ее, особенно после деятельной жизни Лисы. Хотя Чарльз безукоризненно о ней заботился, уведомив слуг, что она скоро станет его женой и относиться к ней надо соответственно, ей не терпелось навестить отца, чтобы лично убедиться, какие чувства он к ней питает. Главным образом она хотела заручиться его поддержкой.

Кроме того, у нее оставался старый долг перед Мэдди, которая была ей скорее матерью, чем служанкой. Алексе хватило двух недель в постели, и она решительно намеревалась посетить особняк Эшли, несмотря на запрет Чарльза.

Чарльз по-прежнему хотел Алексу, но ее беременность охлаждала в нем сексуальный пыл, а потому в ожидании дня, когда она избавится от этой нежеланной ноши, он не стеснялся ходить по клубам и развлекаться с актрисами. Не в характере Чарльза было хоть сколько-нибудь долго хранить верность одной женщине, и, поскольку он пока не мог обладать той, которую хотел, он без зазрения совести искал утешения с другими. Тем не менее Чарльз требовал присутствия Алексы в своем доме, угрожая выдать ее властям, если она по какой-либо причине оставит его. Имя Лисы было хорошо известно в Англии, поэтому Чарльз не упускал случая напомнить: ее наверняка повесят сразу после рождения ребенка, если узнают, кто она. Как бы смешно это ни звучало, до тех пор, пока волосы Алексы оставались цвета белого золота, в глазах Чарльза она была Лисой. Женщиной, которую он хотел больше всех остальных. Женщиной его грез.

Алекса была благодарна, что Чарльз не принуждает ее удовлетворять свои сексуальные потребности и она по большей части предоставлена самой себе. Это давало ей возможность найти себе занятие по душе.

В один прекрасный весенний день она, сознательно нарушив запрет Чарльза, отправилась в наемном экипаже к особняку Эшли. Прикрыв свои округлые формы просторной накидкой, Алекса нервно дергала себя за белокурые волосы, гадая, узнает ли ее отец и пустит ли на порог.