Создана для любви - Мейсон Конни - Страница 48

– Дрейк станет вам отличным капитаном, – сказал Мак, передавая Алексе прощальный подарок. – Как хозяйка корабля, вы будете получать свою долю прибыли и при этом косвенно участвовать в войне.

Мак считал, что это блестящее решение. Занятая делами «Звездочета», Алекса не будет умирать со скуки в Нассау. А при таком опытном капитане, как Дрейк, каперские прибыли должны обеспечить ей некоторую безопасность вне зависимости от того, что произойдет дальше. Ибо не таким уж надуманным был вариант – ни он, ни Лис не переживут войны.

Если в итоге англичане возьмут верх, Алексе нельзя будет вернуться в Америку, и без них с Лисом она навсегда застрянет на Багамах. В положенное время оба корабля вошли в порт Нассау: «Звездочет» – чтобы превратиться в капер, а «Леди А» – пополнить запасы провианта.

Алекса была в восторге от подарка. Знай Мак, насколько удачно он подыграл ее планам, то очень удивился бы. Судно было лакомым кусочком, на который Алекса не рассчитывала и который буквально преподнесли ей на блюдечке. Когда неделю спустя Мак покидал Нассау, стремясь продолжить борьбу с британцами, он думал, что надежно спрятал Алексу на время войны. Как мало он знал новую Алексу! Не успел Мак покинуть гавань, как она взошла на борт «Звездочета» и созвала Дрейка со всеми матросами «Леди А», оставленных ей. Сжав нервы в кулак, не стала юлить – прямо рассказала о своем предложении.

– Друзья, – начала она дрожащим от волнения голосом, – вы все меня знаете. Три месяца мы плавали вместе и сражались бок о бок. Я с уверенностью могу сказать, что не раз показала себя в самых разных ситуациях. Не думаю, что вы сочли меня непригодной для каперского дела.

Ее поддержали одобряющими возгласами, требуя продолжать.

– То, что я сейчас вам предложу, может на первый взгляд показаться странным, но я прошу судить меня только по делам. Не позволяйте тому факту, что я женщина, влиять на ваше решение.

– Что вы предлагаете, Алекса? – наконец спросил Дрейк.

– Я намереваюсь плавать на своем корабле и хочу, чтобы все вы были в моей команде.

Высказавшись, Алекса стала наблюдать, как шок сменяется недоумением на лицах людей, которых она теперь так хорошо знала.

Беггс явно отнесся к идее скептически, а вот восхищение Дрейка было буквально написано у него на лбу. Мужчины растерянно перешептывались, в недоумении разглядывая своего идола.

– Леди Алекса, вы подумали об опасности? – спросил Беггс, пытаясь вразумить ее.

– Я все обдумала, Беггс, и приняла окончательное решение. Я твердо намерена быть у штурвала, когда «Звездочет» покинет Нассау, – с вами или без вас. Разумеется, – примирительно добавила она, – с вами было бы гораздо предпочтительнее.

Алекса выдержала театральную паузу, чтобы все успели осмыслить ее слова.

Внезапно она повернулась к Дрейку.

– Что скажете, Дрейк? Вы со мной? Будете моим первым помощником и правой рукой? Вы нужны мне, вы все мне нужны.

Это все, что необходимо было услышать Дрейку. И без того наполовину влюбленный в Алексу, он теперь окончательно пал жертвой ее чар. Убежденный холостяк, лет тридцати пяти с небольшим, Дрейк с радостью дошел бы с Алексой до края земли и обратно за одну лишь ее особую улыбку. Если бы он не знал, что она с Лисом, с человеком, которого он безмерно уважал, то, наверное, сам попытался бы ее завоевать. Но раз уж такое невозможно, он почтет за честь сражаться рядом с ней и защищать ее, сколько отмеряно судьбой.

– Я с вами, сударыня, – зычно объявил он. – Куда бы ни забросили нас ветра, волны и судьбы.

– Я тоже, – добавил Беггс, не желая отставать от Дрейка.

Один за другим к этой клятве начали присоединяться остальные, пока все, кто был в комнате, не поклялись служить Алексе до смерти или конца войны.

– Так слушайте же, люди, – прокричала Алекса, паря на крыльях эйфории. – С этого дня меня будут звать Лисой. Я стану днем и ночью носить маску, чтобы ни одна душа не знала, кто я. Под страхом смерти требую, чтобы вы забыли мое имя, забыли мое лицо и обращались ко мне только «Лиса» или «капитан». Никто, кроме вас, моей доверенной команды, не узнает правды, и это значит, что моя жизнь будет в ваших руках.

В торжественной тишине, наступившей после слов Алексы, каждый из моряков обдумывал услышанное. Такое доверие с ее стороны наполняло их гордостью и трепетом. Если вдруг до этого кто-то был предан ей лишь наполовину, то теперь они все были с ней, душой и телом. Они скорее позволят вырвать себе языки, чем предадут леди Лису.

От одобрительных возгласов команды у Алексы на глаза навернулись слезы. Наконец-то сбудется все, ради чего она без устали трудилась долгие три месяца.

– Мы отплываем через неделю, ребята! – сообщила Алекса, перекрикивая гомон. – «Звездочета» больше не существует. Вы на борту «Миледи Лисы»!

Она широко развела тонкие руки, обнимая свой корабль.

– «Миледи Лиса»! Да хранит ее Господь! Англичане, берегитесь! За нашего капитана, за Лису!

Эти и другие радостные возгласы отражались эхом от безмятежной морской глади, встречая появление Лисы.

После Алекса переговорила с Дрейком и Беггсом по поводу обновления судна, нового имени, которое предстояло написать на бортах, и набора новых людей в команду. Умиротворенно улыбаясь, Алекса немедленно приступила к превращению из леди в Лису.

Лана обрадовалась, ведь Алекса вернулась целой и невредимой. У той ушел день, чтобы поведать подруге о своих подвигах за последние три месяца, и Лана жадно ловила каждое слово. А когда Алекса рассказала о новом плане и опять попросила у нее помощи, девушка уже просто не могла усидеть на месте.

Хотя Лана просила взять ее с собой, Алекса вынуждена была отказать, потому что не могла настолько жестоко поступить с Трини и Хантером, отняв у них единственного ребенка. Вместо этого она задействовала подругу во всех стадиях своего перевоплощения.

Первым делом Лана разыскала хорошего аптекаря и объяснила, что ей нужно. Немного обескураженный запросом, тот все же пошел навстречу девушке и вскоре отпустил ее из лавки с несколькими бутылочками в корзине, сделавшись гораздо богаче. Через несколько часов шикарные черные волосы Алексы осветлили до серебристо-белокурого оттенка, напоминавшего лунную дорожку на море. Алекса поразилась результату и едва узнала себя в зеркале, которое поднесла ей Лана. Надев маску и немного изменив голос, она уверилась: никто другой ее тоже не узнает. Словом, Алекса осталась крайне довольна своей внешностью.

Потом пришел черед одежды. Поскольку Алекса стремилась к яркому образу, однажды увидев который не скоро забывают, она отказалась от старого матросского костюма. Ей хотелось, чтобы англичане, будущие соперники, замечали ее и запоминали. Лана сшила брюки в обтяжку из мерцающего черного шелка, их покрой подчеркивал длинную дугу соблазнительных ног и бедер Алексы. Белая легкая шелковая блуза с широкими рукавами не завязывалась под самой шеей, но приоткрывала упругие, ничем не сдавленные груди. Яркий шарф на шее служил завершающим штрихом и придавал Алексе лихой вид. Они с Ланой сделали несколько таких комплектов и добавили две шапки разной плотности.

Последней, но не менее важной деталью стала маска. Подражая Лису, Алекса вырезала несколько полумасок из черного шелка и потратила не один час, кропотливо вышивая на материи черты лисы. Результат был, мягко говоря, изумительным.

К концу недели «Миледи Лиса» была готова отдать швартовы и плыть навстречу судьбе, как и ее дерзкий капитан. Алекса не могла знать, что на удивление скоро Лиса станет легендой, загадкой невиданной отваги. Слава о ее красоте и хитрости летела впереди нее от порта к порту. Не было ни одного корабля на плаву, который не узнал бы «Миледи Лису», но ее никто не боялся, кроме британцев и порой беспомощного испанского галеона, случайно попадавшегося ей на пути.

Как ни странно, Лиса не была лишена милосердия. Если ее пленников убивали, то лишь в запале битвы, а чаще всего высаживали за борт на лодках или обменивали в портах на выкуп. Легенда о Лисе звучала все громче, ее приукрашивали и передавали из уст в уста, пока цена, назначенная за голову леди разъяренными англичанами, почти не сравнялась с наградой за поимку ее визави Ли́са.