Аксиома счастья (СИ) - Каталкин Василий - Страница 25

Рабочий день окончился, хотя какой это уже день — глубокий вечер. Велена выпорхнула со всеми через служебный ход и, не особенно приглядываясь по сторонам, двинулась привычным маршрутом.

— Елена Николаевна, — раздался голос Бориса, — обратите на меня внимание на минуточку.

Велена вздрогнула, она никак не ожидала, что этот человек будет ожидать её здесь, женщины, с которыми она шла, сразу понимающе переглянулись и сделали вид, что ничего такого существенного не произошло:

— Ладно, Леночка, нам некогда, до завтра.

Велена с удивлением смотрела на Бориса, неужели он специально ожидал её здесь, это безусловно льстило ей, но никак не вязалось с его характером:

— Начало многообещающее, — пришла она в себя, — Вы делаете явные успехи. Но прилично ли продолжать знакомство, когда уже темно? Мне ведь ещё до дома дойти надо.

— Вот именно, надо дойти до дома, когда уже темно и по улицам везде начинают бродить маньяки, — При этом Гольцов попытался изобразить одного из таких маньяков.

Велена внутренне усмехнулась на фоне того, что ей пришлось пережить, встреча с маньяком казалась ей чем-то мелким и не заслуживаемым малейшего внимания:

— Вы тоже можете оказаться одним из них, за Вас ведь никто не поручался.

— Ну что Вы, я никак не могу принадлежать к их числу. — Борис развёл руки, — Они нападают в тёмных местах, молча, и никогда не пытаются разговорить жертву.

— Всё как раз наоборот, — возразила Велена, — насколько мне известно, все они до нападения выглядят очень мило и, как правило, жертва до последнего момента не догадывается об их намерениях. Я так понимаю, Вы решили проводить меня до дома и теперь подыскиваете для этого подходящее объяснение?

— Проводить Вас до дому я действительно намеревался, а вот о поиске объяснений как-то не подумал. У меня ведь к Вам деловое предложение.

— Понятно, — хохотнула Велена, — там, в коридоре, вы пытались сделать деловое предложение, а я-то грешным делом подумала… Вы уж извините меня глупую, только такие деловые предложения делать не здесь надо, Вам газетку с объявлениями бы купить, там хоть выбор имеется. Или на экзотику потянуло?

— Ну что Вы Елена Николаевна, я вовсе не это имел ввиду. У меня действительно серьёзное деловое предложение к Вам и прошу по возможности отнестись к нему серьёзно.

Велена хмыкнула и приняла серьёзный вид:

— Серьёзные дела должны решаться в серьёзное время в серьёзном месте, а пока всё это выглядит ну очень не серьёзно.

Борис кивнул в знак согласия и тоже стал серьёзным:

— Я дам Вам адресочек, — при этом он протянул Велене визитку, — телефон там тоже есть, но как я уже понял он вряд ли Вас удовлетворит. Это офис фирмы «Хайтек», фирма очень заинтересована в серьёзных молодых перспективных сотрудницах.

Велена тяжело вздохнула, всё оказалось не настолько романтично как показалось в начале, она думала, что у неё появился воздыхатель, а на самом деле ей рассыпал фальшивые комплименты один из лохотронщиков. Но говорить ему об этом не стала, взяла визитку, поблагодарила и уже через десять минут заставила себя выкинуть всю эту глупость из головы.

Следующая неделя оказалась для неё очень насыщена, и этот случай окончательно задвинулся на задворки сознания.

— Нет Скворцова, здесь надо произнести более иронично, и в конце улыбочку обязательно. А в остальном всё хорошо, перед выходом ещё раз всё старательно повтори, если ступор приключится, лучше промолчи, Гвоздиков сам найдёт что сказать.

И зачем Велена согласилась на эту роль? Это со стороны кажется, что у актёров игра выходит естественно, а на самом деле всё далеко не просто, то слово в реплике пропустила, то пазу ненужную сделала, а то вообще сплошная фальшь идёт. И такое мучение только для того, чтобы за всё время представления выдать пару фраз. Да не хотела она брать на себя такую обузу, но разве можно противоречить Леониду Михайловичу, тот как узнал, что Велена не в восторге от его идеи так вообще в бешенство пришёл, такое пообещал Губерману за то, что тот попытается ему дорогу перейти, что и повторить было невозможно. А тут ещё и Гвоздиков стал свои нарисованные глазки строить, и это на глазах у всей труппы, смех, да и только. Один раз Велена не выдержала и на репетиции выдала такую реплику, что все вокруг долго не могли прийти в себя от такой дерзости, а старый ловелас не на шутку рассердился. В другое время не миновать Велене всеобщего порицания, но видимо этот актёр достал многих, и она получила в свой адрес лишь укоризненные взгляды и понимающие ухмылки.

В общем, начала складываться обычная жизнь со всеми её маленькими радостями и большими, кажущимися неразрешимыми, проблемами.

Субботний день выдался солнечный, Велена как всегда заняла своё фирменное место на плешке в ожидании желающих увековечить себя на бумаге. Народ потихоньку подтягивался, но к художникам особо не стремился, и Велена начинала нервничать, времени у неё теперь много не было, от силы пара часов, потом надо в театр, а за это время можно подцепить только одного — двух, и много на них не заработаешь.

— Хорошо рисуете? — раздался вопрос.

Вот это да! Напротив Велены стоял пожилой представительный мужчина и рассматривал выставленный для рекламы её автопортрет.

— Можете сравнить с оригиналом, — Велена приняла позу как на портрете, чтобы усилить сходство.

— И сколько запросите, чтобы изобразить без прикрас мою наглую рожу.

Его слова нисколько не смутили её, за то время пока она здесь подрабатывала, пришлось выслушать много критических и не очень оценок своей внешности:

— Если с полной проработкой, то триста пятьдесят, а если попроще, то двести шестьдесят.

— А здесь у всех такие цены?

— Примерно да. Конкуренция не позволяет их сильно повышать.

Мужчина немного отодвинул складной стульчик и с кряхтеньем водрузился на него. Выглядел он на этом крохотном стульчике действительно необычно, уж очень не вязалась его внешность с такой обстановкой.

— «Ему бы министерством командовать», — подумала Велена.

— Какие пожелания? Отображаем внутренний прекрасный мир, внешнюю тяжёлую жизнь, моложе или ста…, простите. — Велена смутилась от только что чуть непроизнесенной глупости, предложить изобразить старше, и без того уже пожилого человека было верхом глупости.

— Ничего, всё в порядке, — успокоил её мужчина, — просто постарайтесь нарисовать меня более точно.

— Очень точно получится только на фотографии, — возразила Велена, — а мы здесь пишем портрет, и кроме внешнего сходства должны отобразить внутренний мир человека.

— В таком случае отобразите мой внутренний прекрасный мир, — согласился он.

Работа снова захватила с первых штрихов, она никому не признавалась здесь, да и старалась не признаваться себе тоже, что не деньги притягивали её сюда, а возможность, вот так с виду вполне обыденно, насладиться полётом творчества.

— Мне непонятно, — ворчал мужчина, — Вы почти не смотрите на меня, чего тогда там можете нарисовать.

— Написать, — поправила его Велена, — художник не рисует портрет, он его пишет, а смотреть на Вас постоянно мне необходимости нет, и Вам будет не слишком приятно, и мне это будет мешать. А вот поговорить о чём-либо не помешало бы, таким образом можно довольно точно схватить образ.

Мужчина чуть приподнял брови:

— Хм. И как наш разговор может повлиять на этот образ?

— Это очень просто, — улыбнулась ему Велена, — например, вы разговариваете с человеком, который постоянно шутит, рассказывает весёлые истории. Какое мнение у вас сложится о нём? Или наоборот, человек будет мрачен, любую шутку будет принимать как оскорбление.

— Это Вы меня имеете ввиду? — тут же ухватился за фразу заказчик.

— Конечно же, нет, — Велена снова доброжелательно улыбнулась, — ну, посудите сами, даже если бы это было правдой, разве стала бы я об этом Вам говорить?