Мастера острых сюжетов - Уоллес Эдгар Ричард Горацио - Страница 93

Мисс Белинда Мэри Бартоломью была довольна — пока все шло по плану. Ее беспокоило одно — не запер ли отец спальню матери? Хотя вряд ли это пришло ему в голову, как и старому слуге Джексу, который время от времени получал нагоняй именно за то, что оставлял двери открытыми.

Она повернула дверную ручку и вздохнула с облегчением. Дверь открылась. В спальне было темно, окна зашторены наглухо. Девушка включила свет. На туалетном столике лежала горка нераспечатанных конвертов. Она сдвинула их в сторону. Пакета не было. Ее сердце учащенно забилось. Возможно, отец положил его в стол? Увы, все ящики были пусты.

Белинда Мэри пришла в отчаяние. Что делать? Она прикусила палец и лихорадочно стала перебирать все возможные варианты. В это мгновение ее взгляд упал на каминную полку. Вот он! Она быстро пересекла комнату, взяла в руки пакет, нервным движением разорвала обертку и достала оттуда знакомый сафьяновый футляр. Все еще волнуясь, она открыла его и, наконец, увидела миниатюрную табакерку, покоящуюся на тонкой подстилке из ваты.

— Благодарю тебя, Боже, — со вздохом облегчения произнесла девушка.

— Не забудьте поблагодарить и меня, — услышала она чей-то голос и, вздрогнув от неожиданности, едва не выронила табакерку.

— Мистер Мередит? — в ужасе воскликнула она, увидев появившегося из-за шторы детектива, где он стоял все это время.

— Я повторяю, мисс Бартоломью, не забудьте поблагодарить и меня.

— Откуда вы знаете мое имя? — с небольшой долей кокетства в голосе спросила она.

— Я знаю все, — улыбнулся тот.

Внезапно лицо девушки стало серьезным, и она с вызовом спросила:

— Кто послал вас сюда? Кара?

— Кара?! — с удивлением переспросил комиссар.

— Он грозился сдать меня полиции, — быстро произнесла девушка, — и я сказала, что ничего не имею против. Я боюсь его, а не вас. Эта вещь принадлежит моей матери, — она протянула ему табакерку. — Он обвинил меня в воровстве и запер в своем ужасном подвале, а я…

— И что же вы?.. — перебил ее полицейский.

— Ничего, — кратко ответила она, сжав губы. — Что вы собираетесь со мной сделать?

— С вашего разрешения я задам всего несколько вопросов, — успокоил ее Мередит. — Вы слышали что-нибудь о Каре после того, как расстались с ним в его доме?

— Я старалась не попасться ему на глаза, — сказала девушка, покачав головой.

— Вы читали газеты?

— Только разделы объявлений. Я ожидала ответа отца на мою телеграмму.

— Знаю, — печально улыбнулся Мередит, — я читал его ответ, поэтому и здесь.

— Этого-то я и боялась, — огорченно констатировала девушка. — Отец слишком многословен. Ведь он политик и привык выступать с трибуны. Я просила его ответить лишь “да” или “нет”. А почему вы спросили меня о газетах? Что-то случилось с матерью?

Мередит в знак протеста поднял руку.

— Насколько я знаю, леди Бартоломью пребывает в добром здравии и скоро будет дома.

— И все-таки вы не случайно задали мне этот вопрос, — настаивала она. — Что я должна была узнать из газет?

— Кое-что о Каре, например, — намекнул комиссар.

Девушка решительно покачала головой.

— Я ничего о нем не знаю и знать не хочу. А почему вы меня о нем спрашиваете?

— А потому, — медленно произнес Мередит, — что в тот вечер, когда вы улизнули из дома на Кадоган-сквер, мистер Кара был убит.

— Убит? — выдохнула, побледнев, Белинда Мэри.

Он кивнул в ответ.

— Ударом ножа в сердце. Убийца или убийцы скрылись.

С этими словами Мередит опустил руку в карман и достал какой-то предмет, завернутый в мягкую бумагу. Девушка пристально смотрела на сверток. Комиссар медленно развернул обертку, и на его ладони она увидела ножницы и носовой платок, испещренный коричневатыми пятнами. Подняв руки к лицу, она сделала шаг назад.

— Мои ножницы! — сдавленным голосом воскликнула Белинда Мэри. — Неужели выдумаете, что я?.. — Она подняла на него глаза, горящие от страха и негодования.

— Я не думаю, что вы совершили преступление, — мягко улыбнулся детектив, — если вы это имели в виду. Но представьте себе, милая барышня, что будет с вами, если эти ножницы и платок, чью принадлежность установить нетрудно, попадут в другие руки?

Белинда Мэри вновь посмотрела на ножницы и вздрогнула.

— Я… я действительно убила. Но это была ужасная собака. Она бросилась на меня. Я не помню, как все произошло. Я ударила ее ножницами, вот и все. У меня не было другого выхода.

— Я так и полагал, — согласился Мередит. — Я нашел собаку. Теперь вы объясните, почему я не нашел там и вас?

Девушка молчала. Комиссар понял, что она что-то пытается скрыть.

— Не знаю. Я была в подвале.

— Как вы оттуда выбрались?

— А как вы оттуда выбрались? — с вызовом спросила она.

— Через дверь, — признался Мередит. — Странно, не так ли? Но именно так я привык входить в помещение и покидать его.

— Я поступила таким же образом, — улыбнулась Белинда Мэри.

— Но дверь была заперта.

Девушка рассмеялась.

— Дело было так, — сказала она. — Я была в подвале и вдруг услышала звук открываемой двери. Я быстро закрыла люк и притаилась в страхе, что в подвал спустился Кара или кто-то из его подручных. Затем все стихло, я подошла к двери и увидела, что она открыта. Очевидно, вы забыли ее запереть. А ножницы я в спешке оставила на столе.

Она говорила, делая небольшие паузы почти после каждого слова. Это подтвердило уверенность комиссара в том, что девушка что-то утаивает.

— Итак, я выбралась наверх, в кухню — там никого не было, затем в прихожую, вышла на улицу, за углом остановила такси и отправилась домой, — подвела итог Белинда Мэри и развела руки в стороны. — Вот и все.

— Все? — простодушно переспросил комиссар.

— Все! — твердо ответила она. — Что вы теперь собираетесь предпринять?

Мередит поднял глаза к потолку и почесал подбородок.

— Наверное, я вас арестую. Для меня в ваших ответах осталось много неясного. Скажите, вы спали на кровати в подвале?

— В нижнем подвале? — раздумывая над каждым словом, уточнила она. — Да. Я спала на этой кровати. Так что вы собираетесь со мной делать?

Белинда Мэри уже полностью пришла в себя и обрела прежнюю уверенность. Глядя на детектива, она впервые для себя открыла, что перед ней стоит довольно красивый мужчина с глубокими серыми глазами, прямым носом, резко очерченным подбородком и густой, слегка вьющейся шевелюрой, в которую он время от времени, очевидно по привычке, запускал руку.

— Наверное, будет лучше, если меня арестуют, — предложила девушка.

— Не говорите глупостей, юная леди.

— Что вы сказали? — переспросила та, пристально глядя ему в глаза.

— Я сказал, не говорите глупостей, — медленно повторил Мередит.

— Вам не кажется, что вы начинаете мне грубить?

— Ни в коем случае, — ответил он, с удивлением отметив, как изменилось ее поведение.

— Конечно, — продолжала девушка, тщательно поправляя платье и избегая взгляда комиссара, — вы думаете, что я наделала массу глупостей, да еще подсмеиваетесь над моим именем.

— Я никогда не смеялся над вашим именем, — холодно отрезал Мередит, — и никогда бы себе этого не позволил.

— Вы сказали, что у меня нелепое имя, — капризно надула она губки, — а это еще хуже.

— Возможно, я так говорил, — сдался комиссар, — но не имел в виду ничего плохого. Например, кошмарные сны большей частью нелепы, но никому не придет в голову смеяться над ними.

— Ну, спасибо, вы меня утешили, — с сарказмом отметила девушка.

— Я вовсе не сравниваю ваше имя с кошмарным сном, — покраснев, защищался он. — Имя Белинда Энн звучит совсем неплохо.

— Белинда Мэри, — поправила она.

— Я хотел сказать Белинда Мэри, — совсем смутившись, пробормотал Мередит.

— Нет, вы сказали Белинда Энн, — упорствовала девушка.

— Во всяком случае, нелепо ваше имя или нет, но оно мне нравится.

Белинда Мэри посмотрела на него в упор и, не в силах сдержаться, рассмеялась.