Вальдира (сборник) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 20

– Держи. – Я без колебаний протянул требуемую плату, получив взамен свой товар. – Хорошего вам дня, уважаемый.

– И вам того же, добрый господин, – еще раз поклонился писарь.

Развернув карту прямо на земле, я минут пять изучал переплетение линий, пока окончательно не разобрался, что и где находится. Писарь не обманул, карта и правда была весьма подробной. Вся территория Яслей лежала передо мной как на ладони. Вооружившись пером, я окунул его в чернила и принялся безжалостно уродовать творение писаря, ставя собственные пометки и буквенные обозначения. Первую пометку я сделал у северных ворот, поставив там жирную цифру «1». И постепенно смещая перо все дальше, продолжил отмечать на карте места, где два чужеземца оставили свидетельства своего боя. Мастерская горшечника, дом старого Джениса, дом Фрола Кубышки, дом Власилены… на эту работу я затратил чуть меньше часа, перепачкав все пальцы чернилами, но своего все же добился. Карта была испещрена цифрами, галочками, вопросительными знаками и прочими понятными только мне пометками. Критически осмотрев полученный результат, я вновь окунул перо в чернила и, высунув от усердия язык, провел длинную извилистую линию от северных ворот к первой пометке. И так далее, пока через всю карту не протянулся длиннющий и зигзагообразный след. Приблизительный маршрут, по которому промчались разрушающие все на своем пути незнакомцы.

Точность не была стопроцентной, многие места остались неотмеченными – просто потому, что я не знал, например, где именно сдохли попавшие под горячую руку кошки, где находился вымерший улей с пчелами и где остались пятна копоти. Но и уже отмеченных мест хватило. Отстранив от себя карту на длину вытянутой руки, я взглядом проследил путь незнакомцев. Вот они забегают в Ясли с отрывом друг от друга в несколько минут, вот первая молниеносная стычка, затем вновь короткое преследование и еще одна схватка… У меня получилась узловатая нитка, положенная поверх улиц, и каждый узелок означал боевое столкновение. Один убегает, а другой догоняет… чем не игра в кошки-мышки?

Их путь крутым углом пролег через весь город, пройдя от северных ворот до самого дома Власилены, оттуда резко свернул к южной стене и пошел вдоль нее, пока не уперся в мельницу, где внезапно исчезли обитающие в запруде бобры. Поскребя пальцами в затылке, я быстро собрал все свое добро в сумку – кроме карты – и направился прямиком к мельнице. Надо же наконец сдать квест и избавиться от крысиных хвостов. Ну и самое главное – хорошенько там осмотрюсь. Потому как отметка возле мельницы была последней. Других зацепок у меня не было. Если прикинуть по карте и по времени событий, то получалось, что в последний раз двое неизвестных проявили себя именно там.

Мельница располагалась в восточной части Яслей, там, где из-под городской стены вытекала узкая речушка с быстрым течением. На речке соорудили запруду, и в этом месте образовался небольшой водоем с камышовыми зарослями по краям. Посреди пруда из воды торчала верхушка бобровой хатки, правда ее хозяев я пока не видел. Само собой, в зарослях в изобилии водились лягушки и жабы, в самом водоеме раки, всевозможная рыба и бобры. Еще одно место для игроков, где они могут опробовать свои силы не на твердой открытой местности, а в густых зарослях и даже в воде. Всю эту информацию я почерпнул с игрового форума, но сам лично никогда не пробовал здесь «прокачиваться». Хотя, конечно, гораздо проще поднять один уровень на относительно безобидных лягушках и уже потом лезть в амбар к злющим крысам.

Мельник принял меня радушно, похлопал по плечу в знак благодарности и расплатился как положено. Правда, крысиных хвостов принял только десяток и категорически отверг мое робкое предложение забрать все имеющиеся у меня хвосты за соответствующее вознаграждение. Я было попробовал взять задание повторно, но и здесь потерпел неудачу. Зато удалось расспросить мельника о случившейся с бобрами беде, и здесь меня ждало первое открытие.

– Бобры-то? Да, было такое дело, – кивнул дюжий мельник, тыкая чубуком курительной трубки в сторону пруда. – Обычно зла на них не хватает, на паршивцев этих. То запруду попортят, то дерево свалят, но все же соседи как-никак. А тут раз – и исчезли. День нет, два нет, я уж было волноваться начал, но на третий день утречком на крыльцо вышел, глядь – а они тут как тут, очередную осину подгрызают… Выходит, зря переживал, хе-хе…

– Два дня их вообще не было? – уточнил я.

Спрашивал я не зря – бобры были обычными монстрами, а не деталью интерьера. Игроки могли поохотиться на бобров ради очков опыта и достаточно ценного лута в виде бобровых шкурок, которые кожевенник принимал с величайшей охотой и платил за них куда больше, чем за шкуры крыс. И поэтому бобры попросту не могли исчезнуть. Как у каждого монстра, у них есть определенный период «респауна». Убил одного – через пять минут он возрождается и опять весело плещется в воде. То есть исчезновение всех бобров на целых два дня было попросту невозможным событием.

– Ага, вообще не было. Ни единого всплеска, – подтвердил мельник, задумчиво пыхнул трубкой и неожиданно добавил: – Как и прочей живности…

– Как? – чуть не подпрыгнул я. – Другие мобы… то есть другая живность тоже пропадала на два дня?

– Ну да!

– Вы же говорили только о бобрах.

– Так бобры соседи, часами за их забавами наблюдать можно, – хмыкнул мельник. – Потому и заметил их пропажу. А лягушек кто считать будет? Я не заметил бы, да наш местный рыбак Лорни подсказал. Он сюда частенько наведывается с удочкой посидеть да пивка попить. И в тот день пришел. Червяка на крючок наживил, удочку закинул, а клева-то нет! Битых три часа просидел и не поймал ни единой рыбешки. Потом уж подметил, что и в камышах против обыкновения ничего не шуршит и не квакает. Ко мне и побег с вопросом – что, дескать, случилось? Куда все подевалось? Поговорили мы с ним, руками в недоумении развели, жбан пива на двоих выпили, потом он за следующим пошел…

– Погодите, пожалуйста, – вежливо перебил я ушедшего в сладостные воспоминания мельника. – А вся эта живность когда опять появилась? Как и бобры? Через два дня?

– Знаешь… а пожалуй что и да… как бобры вновь плескаться начали, так и в камышах снова заквакало. И Лорни больше без улова домой не уходил. Может, затмение на пруд какое нашло? Вот все и попрятались… да шут его знает. Самое главное – все на круги своя вернулось, потому и говорить больше не о чем, – заключил мельник, выбивая трубку о подошву сапога. – Мне еще пять мешков зерна смолоть надо до заката. Спасибо тебе, добрый человек, что с крысами помог.

– Э-э… это вам спасибо, – сориентировался я.

Кивнув, мастер мельничных дел пошел к мельнице, а я остался стоять на берегу пруда, задумчиво пялясь на спокойную поверхность воды. Стоял я не просто так, а задавал сам себе вопросы, на которые сам же давал ответы.

Что могло вызвать исчезновение бобров? Только их смерть ну или критический сбой в игре. Больше похоже на сбой, но это не вяжется с пропажей остальной живности…

Ладно, тогда так.

Что может вызвать смерть ВСЕХ мобов в пруду? Ответ тот же – смерть. Но сбой уже куда менее вероятен. Если администрация Вальдиры еще могла прохлопать исчезновение одних только бобров, то прекратившийся «респаун» всех мобов в отдельно взятой локации не заметить не могла. Не пасьянс же они там раскладывают, должны хоть иногда поглядывать на мониторы… да и игроки спать не будут, кто-нибудь да заметит…

Мда… ну хорошо, если это не сбой… тогда придется принять за факт, что в пруду на целых два дня поселилась сама смерть, постоянно уничтожающая всех мобов одновременно. Потому как никто больше не в силах раз за разом грохать около пятидесяти-шестидесяти мобов одним ударом… если, конечно, ты не… маг! Вот оно!

Достаточно могущественному магу, владеющему массовыми и объемными заклинаниями, ничего не стоит превратить этот пруд в могильник! Но откуда взяться могущественному магу в Яслях?! Хотя… те два НПС, что явились в Ясли и устроили здесь ночной междусобойчик, использовали как раз таки магию… в том числе и объемные заклинания. Достаточно вспомнить те же умершие дубки Власилены, которых накрыло мощным заклинанием, очень сильно смахивающим на «ледяное кольцо» или «дыхание стужи».