Долгий уик-энд - Генри Вероника - Страница 59

– Видимо, да.

Они через стол посмотрели друг на друга.

– Я хотел бы познакомиться с вами, Лора. Вы – моя дочь; по крайней мере, давайте так считать. И для меня это бесценно. Мне не терпится узнать о вас побольше. Однако все так сложно. Я не могу впустить вас в свою жизнь. Просто не могу.

Лора уставилась в стол. Тони жадно разглядывал ее лицо, ища в нем черты Марины, собственные черты. Его не покидала мысль: похожа ли Лора с той новорожденной девочкой, которую он потерял много лет назад? Они ведь почти одного возраста.

Он знал – Венди до сих пор ведет подсчеты. Если ее спросить, сколько лет было бы сегодня их дочери, она ответила бы не приблизительно – точно. Возможно даже, глядя на Лору, жена подумала: «Розалинде сейчас было бы столько же». От этой мысли у Тони перехватило дыхание.

– Мне тоже интересно узнать вас. – Лора вскинула голову, щурясь от яркого солнца. – Узнать о своей второй половине. Но я, конечно, понимаю. Не хочу, чтобы Венди страдала. – Она поболтала в своем стакане черешком сельдерея. – Мы с Даном подумываем купить здесь домик…

– Правда?

– Наверняка говорить еще рано… Нам просто пришло в голову – чем приобретать квартиру в Лондоне, лучше обзавестись местом, куда можно время от времени сбежать от городской суеты. А если еще и сдавать его в аренду, получится немного заработать.

Они вновь посмотрели друг на друга, пытаясь отыскать взаимное сходство.

«У меня есть дочь, – думал Тони. – Дочь, которая не даст моим генам исчезнуть бесследно».

«У меня есть отец, – думала Лора. – Наконец-то я пойму, кто я».

– Если вы купите здесь дом, мы сможем видеться, – нарушил молчание Тони. – При условии, что будем соблюдать осторожность.

Лора заметила в конце террасы Дана и помахала ему рукой, подзывая.

– Тони, это Дан. Дан, это мой отец.

Сердце в груди подскочило – ей никогда раньше не доводилось произносить таких слов.

– Как поживаете? – Дан непринужденно улыбнулся и присел к ним за стол.

Вопрос был риторическим. Дан не имел привычки совать нос в чужие дела. Но Тони все равно ответил:

– Хорошо. Очень… неплохо.

– Я сказал в агентстве, что мы заинтересовались коттеджем, и назвал нашу цену. – Дан посмотрел на Лору. – Предупредил, что нам понадобится время на решение финансовых вопросов. Агент с нами свяжется.

Тони допил «Кровавую Мэри».

– Мне очень хочется заказать шампанское, – признался он. – Дочерей обретаешь не каждый день. Вот только…

Он дернул плечом. Кто-нибудь увидит. Кто-нибудь обмолвится об этом в разговоре с Венди.

– Ничего страшного, – заверила Лора. – Я понимаю.

– Мне пора. – Тони поднялся. – Я вообще-то якобы за газетой пошел.

Лора тоже вскочила. Они в неловком замешательстве посмотрели друг на друга, затем она коротко его обняла.

– Я напишу вам по электронной почте, – сказала Лора.

И он ушел – вскинув руку в прощальном жесте, который любому стороннему наблюдателю не сказал бы ровным счетом ничего.

Колин наблюдал, как от дверей ресторана к ним возвращается Челси, зажав в ладошках воскресную газету и журнал. Сердце забилось быстрее. Он испытывал удивительное чувство гордости за дочь и надежду на ее счастливое будущее. Она такая маленькая, такая беззащитная. Господи, пусть все у нас сложится!

– Элисон, это Челси, – произнес Колин, когда девочка положила перед ним газету.

– Здравствуй, Челси. – Элисон с улыбкой повернулась к ней.

Челси и бровью не повела. Наградила Элисон беглым взглядом и ответила лучезарной улыбкой.

– Здравствуйте. – Девочка скользнула на диванчик рядом с Колином, шлепнула на стол глянцевый розовый журнал, заправила волосы за уши и углубилась в чтение.

Колин оглядел зал ресторана. Наверное, все вокруг считают их обычной семьей. Хотя, может, и нет – если видели его накануне с Карен. Не исключено, что люди гадают, какая история за этим кроется. Пытаются вычислить, кто же из женщин – его жена. Ну и бог с ними. Колину наплевать. Тайны есть у каждого. Сокровенные и не очень.

– Мы с Челси собирались пойти сегодня на пляж, – обратился он к Элисон. – Присоединяйся, если хочешь.

– С удовольствием, – кивнула Элисон.

– И еще хотели задержаться тут на пару дней.

Возможно, если знакомство жены с Челси состоится на нейтральной территории, оно пройдет не так болезнено. А Колин тем временем постарается решить юридические вопросы.

– Я ничего с собой не брала, – засомневалась Элисон. – Ни одежды, ни туалетных принадлежностей. Пришлось даже зубную щетку покупать.

– Здесь можно найти все необходимое, – отмел ее возражения Колин. – Есть неплохие магазины.

Челси выглянула из-за журнала. На личике проступило недоумение.

– Так вы – его жена?

Она явно пыталась разобраться в происходящем.

Колин стушевался.

– Да, – ответила Элисон. – Я – миссис Тернер. Но ты, если хочешь, можешь звать меня Элисон.

Челси обдумала предложение и пожала плечами.

– Хорошо, – сказала она и вернулась к чтению.

Колин с женой переглянулись.

– Я позвоню и отменю завтрашнюю игру в теннис, – произнесла Элисон. – Партнерша, думаю, не обрадуется…

Тревор с Моникой позавтракали очень рано и сразу же отплыли на «Белокурой бестии» – хотели обойти залив и взглянуть на другие городки корнуоллского побережья. Они причалили в уютной маленькой гавани, купили воскресные газеты и бутылку вина. Яхта мягко покачивалась на волнах, а Парфитты сидели на палубе, наслаждаясь покоем и обществом друг друга. Примерно через час можно будет отправиться на берег и где-нибудь пообедать.

В безмятежной тишине прошло немало времени. Наконец Тревор оторвался от газеты, поискал взглядом жену. Та стояла у левого борта, вновь уставившись на свой треклятый мобильник.

– Здесь нет связи, милая. – Тревор подошел к ней.

– Знаю. – Моника взглянула на доисторический по нынешним меркам телефон: топорный, большой и неудобный. – Просто подумала…

– О чем?

– О том, что мы стоим на пороге новой жизни. Впереди нас ждет нечто очень волнующее и интересное. Я это интуитивно чувствую.

– Несомненно, – согласился Тревор.

– И если я хочу этот порог перешагнуть, то должна принять… – Она осеклась, подыскивая слова. – Я должна принять тот факт, что Джейми не вернется. Должна перестать надеяться.

Тревору невыносимо было смотреть на вспыхнувшую в ее глазах боль; на то, как горестно опустились уголки губ – в точности как в тот день, когда Джейми исчез. Он привлек жену к груди.

– Ты себя изводишь, – мягко произнес Тревор. – Проверяешь эту штуку десять, двадцать, сто раз в день, причем без всякого повода.

Телефон был символом. Талисманом. Но его власть над Моникой уже переходила всякие разумные границы.

– Я просто хочу, чтобы он знал – я от него не отказалась. – Ее душевная мука резала Тревора на куски. – Я – его мама. Хочу, чтобы он знал…

– Он знает, любимая. Знает, что ты всегда его ждешь.

Тревор, конечно же, не мог поручиться за собственные слова. Он имел не больше представления о том, что у Джейми в голове, чем сама Моника, – но ведь успокоить ее ему ничего не стоит.

– Этот мобильный – первое, о чем я вспоминаю, проснувшись. – Моника поглаживала экран телефона. – И последнее, что вижу перед сном. Знаю, сообщений не будет. Но все равно проверяю. На всякий случай. Ничего не могу с собой поделать.

Тревору отчаянно хотелось вырвать телефон у жены из рук и швырнуть за борт. Однако вмешательством тут не поможешь. На такой шаг Моника обязана решиться сама.

– У тебя только одна жизнь, другой не будет. Пора к ней возвращаться. Нам столько предстоит сделать! Я очень тобой горжусь; уверен, ты способна на многое. Но так жить больше нельзя. Нужно двигаться дальше. Это ужасно тяжело, лапочка, я понимаю…

По ее щекам покатились слезы. Тревор отдал бы что угодно, чтобы осушить их раз и навсегда. Разве может в человеке уместиться столько слез?!