Принцессы Романовы: царские племянницы - Соротокина Нина Матвеевна - Страница 38

Как бы там ни было, в двадцать три года Вера останется вдовой… Она больше никогда не выйдет замуж.

Могла ли Вера прервать свое вдовство? Безусловно. На ярмарке невест встречались партии куда менее завидные, чем вдовствующая герцогиня Вера Константиновна. Она, к тому же, была прекрасно обеспечена материально. Но… Хороших женихов всегда было немного, а Вера не хотела выходить замуж ради самого замужества. Она хотела любить. И если уж ей было суждено прожить в счастливом браке только три года – так тому и быть.

Вера Константиновна, герцогиня Вюртембергская (крайняя слева) с семьей

Да, она была молодой вдовой с двумя детьми на руках. Но она была в Штутгарте, который давно уже стал ее домом, рядом были приемные родители, для которых дети Веры были родными внуками – если не по крови, то по сути. Именно это и спасло ее от тяжелой депрессии. Сохранилось несколько фотографий с юными Эльзой и Ольгой. Они похожи, но совершенно идентичными назвать девочек нельзя. Одна повыше, другая пониже, у одной блестящие волосы довольно темные, у другой – более светлого оттенка. Ровно подстриженные челки, белые платья с оборками – «девочки из хорошей семьи». Их не портит даже некоторая лопоухость, подчеркнутая гладкими прическами. Но главное – во взгляде нет той угрюмости, загнанности и ощущения нелюбимого ребенка, как на детских фотографиях их матери. Эти девочки – любимы. И какими бы они ни являлись на этих официальных снимках – совсем еще девочками, подростками, юными дамами, окруженными собственными семьями – они так и тянутся к матери. Эти трое будут всю жизнь очень близки.

Первым женихом Эльзы стал Альфред, сын двоюродной сестры Веры Константиновны, Марии Александровны, герцогини Саксен-Кобург-Готской, и, соответственно, внук королевы Виктории. Однако помолвка оказалась недолговечной – добавим, к счастью, припоминая судьбу Альфреда – сифилис и самоубийство.

В 1896 году была объявлена другая помолвка, а в следующем году состоялась свадьба – Эльза стала супругой Альберта Шаумбург-Липпского.

После смерти короля Карла вюртембергский престол перейдет к его племяннику, Вильгельму III, чьей второй женой в 1886 году стала принцесса Шарлотта Шаумбург-Липпская. Как заботливая сестра брата-холостяка, она со временем стала присматривать ему невесту, и юная Эльза Вюртембергская подвернулась как нельзя более кстати.

Брак оказался весьма удачным, у супругов родилось четверо детей, трое мальчиков – Макс, Франц Иосиф и Александр и дочь Батильдис. Потомки Батильдис, внучки Веры Константиновны, вполне здравствуют и ныне. Сама же Эльза скончается в возрасте шестидесяти лет.

Ее сестра Ольга Вюртембергская выйдет замуж за младшего брата Альберта Шаумбург-Липпского, принца Максимилиана. Такие браки не были редкостью – две сестры и два брата.

Свадьбу отпразднуют через год после свадьбы Эльзы (на которой, вероятнее всего, эта юная пара и познакомилась). В 1899-м у них родится сын Вильгельм, а затем еще двое, Альберт и Бернард.

Увы, окажется, что судьба Ольги в браке удивительным образом повторит судьбу ее матери. В течение одного года она потеряет и младшего сына, и мужа, оставшись вдовой с двумя детьми. И, как и мать, тоже больше никогда не выйдет замуж.

Но вернемся пока в Штутгарт, в те годы, когда Вера только привыкала жить без мужа. Она могла бы вернуться в Россию – но зачем? Ее дом был здесь, самые родные люди – тоже.

Но в 1891 году умирает король Карл, а королева Ольга последует за ним год спустя. Своей приемной дочери они оставят большое наследство, так что жить она теперь сможет по собственному усмотрению. Чем же, кроме воспитания детей, Вера теперь сможет заняться?..

Всю жизнь у нее перед глазами был пример Ольги Николаевны. Для бездетной, причем не по своей вине, королевы Вюртемберга благотворительность стала истинным призванием. На ее средства была построена детская больница в Штутгарте. Она выделяла деньги на инвалидов, ветеранов войны, отдельно – на образование девочек из бедных семей.

Теперь Вера следует ее примеру. Она будет финансировать более тридцати благотворительных организаций – в том числе больницу в Штутгарте, названную в честь ее тетки, приют для слепых – он существует и по сей день и т. д.

Одним из самых выдающихся поступков Веры на ниве благотворительности было создание «Верахайма» – приюта для беременных незамужних женщин. Это вызвало скандал – покровительствовать девицам, потерявшим свою честь и собирающимся производить на свет ублюдков?! Но Вера всегда делала, что считала нужным, и мало обращала внимания на сплетни. Хотя ни церковь, ни общество не поддержали ее – ни финансово, ни морально, она не отступилась: наследство, оставленное ей покойными королем и королевой, позволяло организовать и содержать и этот приют, и многие другие заведения совершенно самостоятельно.

Она будет участвовать и в строительстве православной церкви в Штутгарте, а когда в 1909 году перейдет в лютеранство, то построит на вилле Берг церковь – опять-таки на свои средства.

Как в свое время Ольга Николаевна сумела завоевать любовь подданных, так теперь то же самое происходило и с Верой. Постепенно она стала едва ли не самым любимым в народе членом королевской семьи Вюртемберга. Но занималась она благотворительностью вовсе не потому, что пыталась завоевать популярность, просто когда-то ее научили тому, как это прекрасно – не только брать, но и отдавать…

А как же ее отношения с многочисленными родственниками, которые оставались в России?

Всю жизнь она старалась поддерживать с ними тесную связь. К сожалению, они были и близки, и далеки одновременно.

Как ни странно, еще тогда, когда Вера была совсем маленькой девочкой, ее отец, великий князь Константин, почти ничего не писал о ней в своем дневнике. О жене, о дочери Ольге, своей любимице, о сыновьях – писал… А о ней – нет. Не значит ли это, что Вера не была любимым ребенком даже тогда, когда не была ребенком трудным?

А к родным ее тянуло – ведь имея сестру и четырех братьев, она взрослела одна. Но наверстать упущенное было, вероятно, уже слишком поздно. Хотя бы потому, что, окруженная любящими немецкими родственниками, Вера выросла истинной германофилкой.

Во время Франко-прусской войны 1870–1871 годов она, конечно же, была на стороне Германии. Она в восторге от кайзера Вильгельма II, а в одной из ее комнат даже будет стоять бюст Бисмарка.

В то же время и ее братья, и сестра Ольга были патриотами России, так что, когда дело доходило до обсуждения политических вопросов, без ссор не обходилось. Но, как говорится, сами виноваты – останься Вера дома, быть может, она стала бы не менее пламенной патриоткой, чем, к примеру, ее брат князь Константин.

От России добра она не видела – так, смутные детские воспоминания. Императорская семья избавилась от своего гадкого утенка, а Германия – приняла с распростертыми объятиями…

Единственным человеком в семье, который, кажется, сможет по-настоящему понять и оценить трагедию ее жизни – оторванность от семьи, раннее вдовство и долгие одинокие годы после потери мужа, был князь Константин Константинович (да-да, тот самый, который писал стихи под псевдонимом К. Р.).

Но и он порой не выдерживал трудный характер Веры, судя по сохранившейся записи в его дневнике. Он писал, что рад ее отъезду – как бы она не повлияла на его супругу, и что несмотря на все свои достоинства, она весьма бестактна.

Да, Вера говорила то, что думает. И не могла удержаться от того, чтобы покритиковать окружающий мир. Ох уж эта Россия – вот у них, в Германии…

Неудивительно, что разговорчивая, прямодушная, вспыльчивая, но вместе с тем романтическая и ранимая (она ведь даже писала стихи) Вера Константиновна вскоре приобретает среди родных – особенно младшего поколения – репутацию этакой эксцентричной тетушки.