Принцессы Романовы: царские племянницы - Соротокина Нина Матвеевна - Страница 33

Да, увы, именно из семерых. Даже королевские семьи не застрахованы от подобных потерь. Во время первого совместного визита в Россию в 1880 году младшие девочки, Мария и Ольга, оставались дома. К сожалению, вскоре после возвращения Ольга, которой было всего несколько месяцев, умирает.

Ольга Константиновна спасается от печали заботой о семье – и о стране. У нее нет ни права, ни времени замкнуться в своем горе.

Как и Георг в свое время, приехав в Грецию, Ольга довольно быстро выучила греческий. Она вводит греческий национальный костюм в качестве официального придворного костюма (конечно же, в его роскошном, истинно придворном варианте). И король, и королева блестяще овладели «кафаревуса», языком высших слоев, и «демотики», языком народным. Каждую весну они ездят по стране, посещая даже самые отдаленные районы. Впрочем, Греция – маленькая страна. Маленькая, но очень гостеприимная. Королевскую чету везде приветствуют с радостью, пусть даже это глухие деревеньки, затерянные в горах.

Однажды, принимая у себя на яхте местного префекта и увидев, что он ест с ножа, королева посоветовала ему быть осторожнее. «Ничего, – ответил тот, – я привычен». И все-таки порезался. «Я же говорила!» – воскликнула она. – «Просто у вас тут очень острые ножи…»

Огромной любовью Ольги продолжало оставаться море. Когда ей было четыре года, отец, великий князь Константин, получил звание адмирала русского флота. С этого момента и началось ее увлечение.

Кроме «Русской» больницы в Пирее, Ольга Константиновна основала там же кладбище, где находили последний приют русские моряки. И поныне там висит табличка с надписью: «Русское кладбище Союза русских эмигрантов в Греции, основанное Е. В. королевой эллинов Ольгой Константиновной».

Она часто посещала русские корабли, заходившие в греческие порты, и была попечительницей многих из них. Говорят, что, поднимаясь на борт, «матушка русского флота», как ее называли, непременно целовала палубу.

Моряков – как офицеров, так и простых матросов – она часто принимала у себя во дворце, устраивая чаепития. Развлекала, утешала, поддерживала, как могла. Бывший морской офицер Михаил Гаршин, некоторое время проработавший ее секретарем и издавший книгу об Ольге Константиновне в 1927 году, напишет в своих воспоминаниях: «Ее лучшие друзья были моряки, а к матросам она относилась как мать и всю жизнь заботилась о них, горячо принимая к сердцу их радости и горести». Недаром, когда однажды во дворце вспыхнет пожар, моряки бросятся спасать королеву.

А когда Николай II в свое время учредит «Особый комитет для повсеместного в России сбора пожертвований на постройку храма в память русских моряков, погибших в Цусимском и других боях», то почетным председателем будет именно Ольга Константиновна.

Это ее увлечение семья поддерживала как могла, хотя иногда ее смущала страсть, с которой Ольга ему отдавалась. Но… у каждого есть право на слабости, а у королевы эллинов даже слабости оказывались сильными.

Время идет. Супружество, начавшееся с мгновенного взаимного увлечения, с годами становится спокойным, но от того не менее крепким. Да, ходят слухи, что в своих заграничных вояжах Георг не чурается общества дам, отнюдь, но Ольгу Константиновну это не беспокоит – она знает, что супруг искренне к ней привязан, а мимолетные интрижки ее не касаются.

Вместе с супругом и детьми она продолжает навещать русских родственников. В последние годы Ольга особенно сблизилась со своими невестками, сестрами мужа – императрицей Марией Федоровной и королевой Александрой, те же часто навещают их в Греции.

Собираются они и в Дании. Как будет вспоминать тезка Ольги, дочь ее любимого кузена Александра III, туда съезжались все – и эллинская чета, и принц и принцесса Уэльские, и другие родственники, более чем многочисленные.

Сохранилась фотография конца 1880-х – Ольга Константиновна, ее мать Александра Иосифовна и две дочери, Александра и Мария. Удивительно светлый, радостный снимок – быть может, такое настроение создают белоснежные наряды всех четырех дам. И невозможно, совершенно невозможно поверить, что Ольге Константиновне на этом снимке тридцать семь (судя по всему, как раз именно тогда она ожидала рождения самого младшего сына, Христофора). Скорее, она кажется сестрой подростка-Александры и совсем еще девочки Марии.

Но дети растут… И вот уже старшая, Александра, готова выйти замуж.

Аликс, Алина, как называли ее в семье – всеобщая любимица. Она из той редкой породы людей, которые просто лучатся счастьем. И щедро делятся им с окружающими.

В Грецию часто наведывался великий князь Павел Александрович, один из сыновей императора Александра II; тот самый, с которым Ольга так дружила в детстве. Увы, слабые легкие – не редкость в те времена, и Павлу Александровичу нужно было проводить зимы подальше от России. Что же может быть лучше для укрепления здоровья, чем теплая Греция, в которой, к тому же, его всегда ждал не менее теплый прием?

А не влюбиться в юную Александру было так сложно… И в 1889 году в Санкт-Петербурге была отпразднована пышная свадьба.

Конечно же, Ольга Константиновна отправилась в Россию вместе с дочерью (сама она всего год назад родила последнего своего ребенка, Христофора), а год спустя, весной 1890-го, снова навестила ее, когда на свет появилась дочь Александры Мария – первая из многочисленных внучек королевы Ольги.

Увы, семейная идиллия длилась недолго. Снова будучи в положении, на седьмом месяце, Александра Георгиевна прогуливалась по берегу Москвы-реки и решила спрыгнуть в привязанную лодку. Увы, неудачно – она упала и расшиблась. Правда, понадеялись, что этим все и обойдется, и на следующий день Александра даже отправилась на бал.

Не обошлось. Страшная боль, кровотечение, преждевременные роды – на свет появляется мальчик, которого нарекут Дмитрием. Молодая мать впадает в кому, ее родителей срочно вызывают из Греции… Она так и не пришла в себя и через неделю скончалась. Ей был всего двадцать один.

Королю и королеве эллинов осталось только попрощаться со старшей дочерью. Супруг, Павел Александрович, горевал так, что едва не бросился вслед за ней в могилу.

Не будь Ольга Константиновна таким глубоко верующим человеком, не отвлекай ее жизнь заботами о других детях (ведь младшему исполнилось только три года), кто знает, как бы она пережила этот удар. Но пришлось.

А великому князю Дмитрию Павловичу, преждевременно появившемуся на свет, всю жизнь будут напоминать, что своим рождением он убил мать. Что ж, это «убийство» было непреднамеренным. А вот то, которое он и князь Феликс Юсупов совершат в 1916 году, намеренным будет – от их рук погибнет Григорий Распутин…

Но мы забегаем вперед.

В том же 1889 году, когда вышла замуж Александра, женился и ее старший брат, наследный принц Греции Константин. Его избранницей стала принцесса София, дочь кронпринца Фридриха Прусского и Виктории, старшей дочери королевы Виктории.

Если брак Александры Георгиевны и Павла Александровича не вызвал никаких проблем, касающихся религии, – ведь оба были православными, то теперь эти проблемы возникли. Принцесса София решила перейти в православие, чему резко воспротивились и ее брат, к тому времени кайзер Германии Вильгельм II, и особенно его жена императрица Августа. Сестра главы лютеранской церкви Пруссии хочет поменять веру – немыслимо! Но у Софии был твердый характер. Она заявила невестке, что вероисповедание – это ее личное дело, и никакие истерики Августы не смогли ее остановить. Правда, их внутрисемейные скандалы спровоцировали преждевременные роды. К счастью, новорожденный принц выжил – а ведь и император Вильгельм, и его супруга в случае смерти мальчика готовы были винить в этом Софию… Да, переход в православие дался Софии нелегко, но она выстояла.

Константин и София подарят королеве Ольге троих внуков и трех внучек.

По горькой иронии судьбы, все трое сыновей Константина Георгиевича – Георг, Александр и Павел – по очереди побывают «королями эллинов» (София, супруга короля Испании Хуана Карлоса – дочь Павла и, соответственно, правнучка королевы Ольги).