Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 96

Ну скажет тебе Ася, что целовала из жалости – так это ты и так знаешь. Скажет «из благодарности» - это ты знаешь тоже. Не рассыплешься, услышав. И сможешь объяснить, почему тебе все это не нужно.

STOP. BACK. PLAY.

-Ладно, хорошо, ты права. Она привыкла быть одна. Но я не вижу связи.

Ася с трубкой в руках включила чайник и посмотрела в окно. Темнело. От Ксюши вестей по-прежнему не было.

-Связь самая прямая, - ответила Лена, - ты пытаешься разговаривать с ней, а разговоры – это последнее, что вам нужно.

-Да почему же?

Ася правда не понимала. Ведь это так просто: ты говоришь человеку то, как есть на самом деле. Он отвечает, как это для него. И все!

-Насть… Ну что ты как маленькая? Потому что ты скажешь ей «люблю», а она услышит «благодарна». Ты скажешь «хочу», она услышит «ладно уж». Я вообще удивляюсь, ты столько лет с ней прожила и до сих пор не поняла, что разговаривать с ней бесполезно?

Ну почему бесполезно? Иногда у них получалось. Правда, это было давно и про другое, но…

-Тогда что делать, Лен? Как донести до нее то, что я хочу?

-Так же, как в свое время это делала я.

BACK. BACK. PLAY.

В Краснодар пришел апрель. Зацвели деревья белыми цветами – заневестились. Из Ксюшиного окна теперь было видно не только школу, а целую группу таких вот – белых – деревьев. И солнце все раньше и раньше проникало в окно по утрам. И на душе почему-то было легко и радостно.

Ксюша собиралась в школу. Выпила кофе, сидя на кухне у окна, нарядилась в легкий сарафан, покидала в сумку все свои многочисленные блокноты и ручки, и вышла из дома.

У подъезда ее ждала Анастасия Павловна.

-Вы что здесь делаете? – Удивилась Ксюша, споткнувшись от удивления о порог.

-Пришла долг отдать, - улыбнулась Сотникова, - ты меня домой провожала, а я тебя до школы провожу.

Вот и что бы это значило? Как-то узнала, где я живу, пришла, и ждала видимо сидела – вон как уютно расположилась на скамейке у подъезда со своим портфелем и пакетами.

-Это лишнее, но… ладно. – Пробормотала Ксюша и, дождавшись, пока Анастасия Павловна соберет все свои вещи, двинулась к школе.

Она шла и думала о том, как глупо поступила, выбрав квартиру настолько близко к работе. Живи она в другом районе города – они могли бы идти вот так, рядом, и молчать, не менее тридцати минут. А так получилось всего восемь.

На крыльце школы остановились, посмотрели друг на друга.

-Ну… - начали хором, и рассмеялись.

-До встречи, Ксюшка.

-До встречи, Анастасия Павловна.

Все еще недоумевая, Ксюша взлетела по ступенькам и открыла кабинет. Он весь – белый, нарядный, был залит весенним солнцем. И душа радовалась вместе с ним.

Пиликнул телефон, оповещая о пришедшей смс. Ксюша глянула на экран.

-Ксюнь, ты на месте уже? Можешь кофе сделать? У меня первого урока нет, хочу с тобой посидеть.

Определенно, день сегодня обещал быть – приятнее некуда. Ксюша быстро согрела воду, насыпала в чашки кофе, и приготовилась ждать.

Ждать пришлось недолго: уже через десять минут Лена влетела в кабинет – как обычно, стремительная и очень красивая. Тряхнула светлыми волосами, изобразила пируэт подолом платья, и упала на стул.

-Я тут знаешь что подумала? – С места в карьер начала она, пока Ксюша заливала кофе горячей водой. – Давай летом куда-нибудь поедем?

-В каком смысле? – Удивилась Ксюша.

-Ну на море, или еще куда. Помнишь, ты говорила, что хорошего лета у тебя еще не было? Так пусть будет!

Она так открыто и доверчиво смотрела, в ее лице было столько тепла и столько нежности, что Ксюша не выдержала. Громыхнула чашкой, сделала несколько стремительных шагов, и, не успев сообразить, что делает, наклонилась и поцеловала Лену прямо в губы.

В этом поцелуе не было ничего сексуального – она просто изо всех сил прижалась губами к губам, и замерла так, будто пытаясь выразить этим прикосновением все, что до сих пор не научилась говорить словами.

Отпрянула. Посмотрела в Ленины спокойные глаза.

-Спасибо, - улыбнулась, и пошла за чашками.

Неловкости не было. Ксюша ожидала, что она придет, но ее правда не было. Они просто пили кофе и смотрели друг на друга, улыбаясь.

-Ну так как? – Не выдержала Лена. – Поедем?

Очень хотелось сказать «да». Просто согласиться, и взять билеты, и провести несколько часов в поезде – сидя на одной полке и играя в карты. И гулять по набережной, дыша соленым воздухом, и держаться за руки, и даже, может, что-нибудь еще.

-Лен, я не смогу, - честно призналась Ксюша, делая глоток обжигающего кофе.

-Почему?

Ну как объяснишь? Потому что Сотникова – она знала совершенно точно – будет руководить практикой у старших классов, и весь июнь проведет в школе? Потому что в июле она поедет в летний лагерь воспитательницей, и Ксюша поедет за ней? Потому что весь август Ксюша будет таскаться к ее подъезду и сидеть там в судорожной надежде – ну может быть хотя бы раз, хотя бы раз за все эти годы она все же выйдет наружу?

-Июнь я работаю, в июле поеду в лагерь, а про август ничего еще не знаю, - как могла, честно ответила Ксюша. – Но я бы очень хотела. Правда.

Лена внимательно на нее посмотрела и, кажется, даже не расстроилась. Отпила немного кофе, облизала губы.

-Тогда я с тобой, - улыбнулась.

-В смысле? – Ксюша чуть кофе на себя не опрокинула.

-Тоже буду работать июнь, в июле поеду в лагерь, а про август не буду ничего знать.

Лена смеялась над ней, а Ксюша смотрела и практически видела, как по ее груди разливается тепло и счастье. Впервые в жизни она чувствовала, что не одна. Пусть Лена не знает правды, пусть у нее свои причины, но она хочет – правда хочет быть рядом.

И снова повинуясь безотчетному желанию, Ксюша поставила на стол чашку, отобрала чашку у Лены, и, на этот раз подняв ее со стула за плечи, снова поцеловала.

И это было по-другому. Теперь ее губы не просто благодарили – они захватывали и завоевывали то, что принадлежало им по праву. Теперь они двигались, лаская, прикасаясь, и наслаждаясь этими прикосновениями.

-Закрыла ли я кабинет? – Мелькнула мысль, но в то же мгновение ей стало все равно.

Лена гладила ее затылок. Шею. И под ее пальцами расцветали огненные цветы. Лена прижималась к ее груди, и от этого подкашивались ноги. Никакой страсти. Никакого желания. Только нежность. Огромная, всепоглощающая нежность.

Они оторвались друг от друга, и улыбнулись припухшими губами.

-Когда ты говорила, что хочешь меня потрогать – ты это имела ввиду? – Неожиданно хрипло спросила Ксюша.

-Не совсем, - промурлыкала Лена в ответ, - но, пожалуй, и это тоже.

FORWARD

Вожатой в лагерь ее не взяли. Да она и рада была – устала от детей за год, проведенный в школе. Поехала просто так – в учительском коллективе, вместе с Завадской.

Пока те, кому повезло занять должности воспитателей и вожатых, всеми силами налаживали дисциплину и занимались подготовкой мероприятий, Ксюша и Лена в свое удовольствие гуляли по горным тропам, собирали цветы и наслаждались летом.

Сотникова еще не приехала – она собиралась прибыть со вторым заездом, через неделю, и Ксюша отчаянно ждала ее приезда.

Их с Леной поселили в отдельный деревянный домик – две кровати, две тумбочки, видавший виды шкаф. От деревянных стен в домике постоянно пахло лесом и свежестью, и от этого так сладко и так хорошо спалось.

Первую же ночь они провели в одной кровати. Ксюша уже засыпала, когда почувствовала, как пружины под ней натягиваются, и Лена присаживается рядом. Она просто сидела и гладила Ксюшу по голому плечу – ничего не говоря. А потом прилегла рядом и прижала к себе.

И снова ничего не было. Только поцелуи, осторожные поглаживания по спине, и – иногда – легкое прикусывание зубами кожи. Так и заснули – обнявшись, прижавшись друг к другу.