Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 73

Ей было бесконечно противно. Так противно, что она с удовольствием отрубила бы сейчас свою несчастную голову, лишь бы отделить ее от этого жуткого, грязного тела.

-Что я наделала…

И самое главное – как теперь с этим жить? Как уже через пару часов слезть с кровати и поздороваться с девчонками? Как пойти в умывалку и смотреть в глаза тем, кого она встретит по дороге? А если она встретит… Иру?

О, господи…

Она не выдержала и все-таки спустилась с кровати вниз. Женька спала, разметавшись по постели, и Аллочка на соседней кровати спала тоже. Она кинула взгляд на часы, стоящие на столе: 5 утра. Переговорный пункт открывался в восемь.

Она тихонько оделась и тенью выскользнула из комнаты. Шла по просыпающейся улице в сторону, и тихонько плакала.

-Это то, чего ты хотела? – Звенело в ее голове. – Давай, открой глаза и увидь, наконец, правду. Это ТО, чего ты хотела.

-Нет! – Ксюша выкрикнула это, и крик разнесся во все стороны пустой улицы. – Я не хотела!

-Хотела, еще как хотела. Давай-давай, скажи это слово слух. Теперь это вполне можно сделать. Теперь оно относится к тебе напрямую.

-Нет!

Она бежала, спотыкаясь и чуть не падая на асфальт. Останавливалась, тяжело дыша, и снова бежала. Правда заключалась в том, что она понятия не имела, как ей теперь жить и что ей теперь делать.

Таганрог как будто сужался вокруг нее, сжимал в тиски, и угрожал разрушить все, что она до сих пор так тщательно строила.

В восемь дверь переговорного пункта, наконец, открылась и Ксюша проскользнула внутрь телефонной кабины.

-Ответь, - умоляла она, набрав номер, - пожалуйста, прошу тебя, ответь.

-А не пошли бы вы в жопу? – После миллиона гудков раздался в трубке сонный голос, и Ксюша разрыдалась от облегчения.

-Джон, это я.

-Что случилось?

Она как будто наяву увидела, как он резко садится на диване – всклокоченный, красный после сна.

-Случилось ужасное, - прорыдала она в трубку, - мне нужно… поговорить.

-Мне приехать? – А теперь он, наверное, потирает ладонью свой затылок, и ищет взглядом сигареты.

-Нет. Просто поговори со мной.

И она рассказала ему все. С самого начала – как встретила Иру, как приняла свое решение, как здорово и прекрасно все вышло, пока они не…

-Погоди, я не понял. Ты с ней переспала, что ли?

От этого циничного «переспала» Ксюшин живот свело спазмом.

-Можешь не отвечать, я понял. Ну и по какому поводу мировая скорбь?

Она удивленно посмотрела на трубку. По какому поводу?

-Ты меня правильно понял? Я сказала, что…

-Что у тебя случился первый секс. Ну. И?

-И это ужас же какой-то! – Крикнула Ксюша и, испуганно оглянувшись, стала говорить тише. – Я не понимаю, как мне теперь жить, и что мне делать, а ты смеешься надо мной.

-Детка, детка, погоди… - Она услышала звук льющейся воды, и поняла, что Женя протянул телефон на длинном шнуре в ванную, и теперь умывается. – Я не смеюсь, нет. Я просто не понимаю, почему ты делаешь из этого трагедию.

-Потому что она – девушка! – Ксюшин голос снова сорвался на крик.

-И что?

Как это «и что?». Что значит «и что?». Это все меняло! Это все сделало совсем другим, не таким как раньше!

-Послушай меня, - Женя прервал поток Ксюшиных слов, - ничего страшного не случилось. Молчи, слушай! – Снова рявкнул он, когда она попыталась что-то сказать. – У тебя просто случился первый секс. Это нормально, что ты дергаешься – многие после этого дергаются. Все-таки важное событие, так? Раз в жизни бывает.

-Да дело не в…

-Молчи, сказал! Слушай. Тут два момента слились в один. Во-первых, сам факт секса. С этим прояснили: просто не делай резких движений, и через пару дней успокоишься. Во-вторых, то, что этот секс случился не с парнем, а с девушкой. Давай-ка спокойно объясни мне, почему тебя это так заволновало?

-Потому что я не…

-Спорный вопрос, но допустим, - перебил он, - но даже если «ты не» - какая разница?

-Как… Какая разница? – Ксюша от удивления булькнула в трубку.

-Да так. Ты взрослый человек, не дите уже, и вправе сама решать, с кем тебе спать. Ну сложилось так, что ты захотела девушку. В чем проблема-то?

-В том, что это грязно!

-Интересно, - Женя засмеялся, - а было ли это грязным в тот момент, когда ты это делала?

-Я… - Ксюша запнулась. – Нет, но… Я была пьяная.

-И что? Ты пьяная не можешь отличить грязь от чистоты? Уверен, что можешь. А раз так – опять же, не вижу повода для паники. Ты ее хотела, ты ее получила. Конец истории.

Ксюша долго молчала, обдумывая услышанное. В такой интерпретации произошедшее не казалось таким уж страшным. Может, Джон прав? Я ее хотела, и я ее получила? И это не делает меня…

-Эй, - Женя подул в трубку и чем-то постучал по ней, - ты там еще?

-Я… Да.

-Осталась одна минута, - сообщил механический голос в трубке, и Ксюша заторопилась.

-Время заканчивается. Спасибо тебе, Джоник. Мне стало легче, правда.

-Нет проблем, детка, - хохотнул в трубке Женя, - и, кстати…

Он сделал паузу, дождался Ксюшиного «что?», и добавил:

-Поздравляю с потерей девственности.

И повесил трубку.

Ксюша вышла из переговорного пункта расстроенная, но, кажется, все-таки сумела прийти в себя. Теперь она думала так:

-В конце концов, Джон действительно прав. Мало ли что произойдет на пьяную голову. Мне было приятно, но это потому что я была пьяна, вот и все. Моя любовь - платоническая. Все это… Все это мне не нужно.

Осталось только объяснить все это Ире, и это, пожалуй, было самым сложным. Несколько дней Ксюше удавалось избегать встречи с ней: она перестала ходить на лекции, целыми днями сидела в комнате с книжкой, а в душ ходила только поздно ночью – когда вся общага давно спала.

Женька первые пару дней доставала вопросами, но, не получая ответов, отстала.

Казалось, все успокоилось – и Ксюша успокоилась тоже. Даже решилась сходить на семинар в среду – правда, шла с оглядкой, хотя даже самой себе не призналась бы, кого боится встретить.

Ира поймала ее в женском туалете во время перерыва между парами. Захлопнула за собой дверь, затолкала Ксюшу к окну и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Стояла и смотрела – ехидно, насмешливо.

-Ты теперь всегда будешь от меня бегать?

Ксюша судорожно зарылась в сумке в поисках чего-то неведомого. В ее ушах шумело: «Лучше бы дома сидела», но время для сожалений, видимо, уже прошло.

-Я не бегаю, - ответила наконец она, и со страхом почувствовала, как начинают теплеть уши. Еще немного – и они станут ярко-малиновыми, и смущение уже будет невозможно скрыть.

-Еще как бегаешь! – Возразила Ира. – Мы же друзья, нет? Чего ты боишься? Что я тебя зажму на подоконнике и выебу?

Все. Краска проступила на ушах, разлилась по лицу и даже спустилась на плечи. Ксюша подняла глаза, увидела на Ирином лице удивление, смешанное с насмешкой, и неожиданно разозлилась.

-Иди ты знаешь куда, - сказала она, будто наливаясь яростью. – Я не лесбиянка, ясно?

Слово выскочило само по себе, и даже не покоробило – настолько Ксюша была зла.

-И что? – Ира продолжала смотреть на нее, только правая бровь неуловимо поднялась выше.

-А то, что не нужно за мной бегать! Это… Этого больше не повторится, ясно?

-Ковальская, у тебя мания величия, - бровь вернулась на свое обычное место, а в голосе появились смешки. – То, что я напилась и захотела ласки – еще ничего не значит. Ты мне нравишься, но это был просто секс. И я бы никогда не стала за тобой бегать. Боишься, что я жду продолжения? Нет, не жду.

-Почему это? – Ксюша очень хотела, чтобы это прозвучало насмешливо, но вышло обиженно.

Ира не успела ответить: хлопнула дверь, в туалет ворвалась незнакомая девочка и скрылась в кабинке. Вместе с ней в помещение проник звонок, возвещающий о продолжении занятий.

-Пошли, Ковальская. У меня сейчас матан, а Цыбуля ненавидит опоздания.

-Подожди! – Вырвалось у Ксюши. – Так почему ты бы никогда не стала за мной бегать?