Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 27

Ира испугалась. Как это не видеться? Совсем?

-Нет, конечно.

-Тогда определись, чего ты хочешь, - Ксения снова села за стол и принялась перебирать бумаги, не глядя на Иру, - если хочешь ее трахнуть – трахай. Тогда ты потеряешь Нелю. Хочешь сохранить Нелю – тогда не сможешь ее трахнуть. Все просто.

-Да, но…

-Я знаю, - Ксения вскинула голову и зло посмотрела на Иру, - ты хочешь и того, и другого. Но так не бывает, Лемешева. Для того, чтобы что-то получить, чем-то приходится жертвовать. В твоем случае – либо хорошим сексом, либо семьей.

-Либо любовью…

-Ой, перестань, я тебя умоляю, - она смотрела не отрываясь, и в зелени ее глаз Ира легко читала презрение, - какая, к черту, любовь? Ты для нее – средство достижения цели, и только. А она для тебя – симпатичная телочка, которой можно пощекотать себе нервы и еще что-то, чуть более интимное.

-Да что ты об этом знаешь? – Возмутилась Ира. – Знаешь, каково это, из года в год жить рядом с прекрасной, но не любимой женщиной? Засыпать и просыпаться рядом с ней? Трахать ее, зная, что ничего не изменится в твоих чувствах к ней? Что ты и будешь так же хорошо к ней относиться, тепло, ласково, но не любить?

Ксения усмехнулась, и опустила глаза.

-Тебя никто не заставлял с ней жить. Не нравится – уходи.

Вот так. И захлопнулись ворота. И правда, от кого она хотела получить поддержки? От Ковальской?

-У тебя всегда все так просто, - с грустью сказала Ира, - легко и понятно. Любишь – оставайся, не любишь уходи. Никаких полутонов, только черное и белое, и больше ничего.

-А все и есть просто, Лемешева. Это мы сами любим все усложнять. На самом деле, ты все очень верно сформулировала: любишь – оставайся, не любишь – уходи. Все прочее – чушь, забивание мозга и сердца ненужной ерундой.

-А что делать, если та, кого любишь, уже занята? – Вспыхнула Ира. – Если с ней быть никак невозможно?

-Ты лучше голодай, - пробормотала Ксения, - чем что попало ешь. И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Ира вздохнула и поднялась на ноги.

-Было время, Ксюш, когда ты так не думала, - сказала она, - и я хорошо помню это время.

Их взгляды пересеклись.

-А я нет, - коротко ответила Ксения, и снова уткнулась в бумаги.

FORVARD

Его план работал, и даже слишком хорошо. Кирилл сам не заметил, как Ксения стала лучше к нему относиться, а когда понял, не поверил собственным глазам. В ежемесячном пособии, которое отправляла мать, и которое – он точно знал – было оплачено Ксенией, прибавилось несколько цифр, и даже на день рождения он получил не обычную пошлую открытку, а новый телефон.

И чем лучше работал план, тем противнее и тошнотворнее ему становилось.

День рождения Кирилл праздновал втроем с Окси и Аяном – они отправились в клуб, веселились всю ночь, и ввалились к Окси домой уже под утро. Аян упал спать на диван в кухне, а Кирилл включил медленную композицию на новом телефоне, и принялся стаскивать с Окси одежду.

-Кирюш, давай не сейчас, я устала, - шептала Окси, пытаясь убрать с талии и бедер его руки.

Но пьяный, шальной, злой на весь мир, и на себя в этом мире, он не хотел слушать.

Почему она не соглашается? Что за хрень происходит с этими бабами, раз они позволяют себе так себя вести с ним? Сначала мамина сучка считает, что баблом и подарками может наладить с ним отношения, а теперь собственная девушка отказывается заниматься с ним сексом в его же день рождения!

Окси пропищала что-то еще, и он, разъяренный до крайности, толкнул ее на диван. Она вскрикнула, ударяясь головой о ручку.

Кирилл дернул ее блузку, потянул джинсы, уворачиваясь от пытающихся вырваться ног. Он почувствовал, как ногти Окси впиваются в его спину, и вдруг ощутил сумасшедшее возбуждение. На секунду ему показалось, что это Ксения лежит под ним, вся открытая, вопящая, с полными слез глазами.

Он озверел. Одной рукой зажал ей рот, другой рванул ремень на собственных джинсах.

-Вот так, сучка, - шептал он упоенно, - сейчас ты за все заплатишь.

А в следующую секунду свет померк, и мир прекратил свое существование.

BACK

Аян спал и видел сон. В этом сне за ним гналась наездница в ковбойской шляпе и с лассо, которым она размахивала над головой и кричала что-то. Он бежал, спотыкаясь, падая, разбивая подбородок в кровь и снова поднимаясь на ноги. И перескакивая через очередной холм, резко развернулся, и… упал с дивана.

Секунды хватило чтобы понять, что крики-то вполне реальны, еще секунды – чтобы прямо с трусах добежать до комнаты.

Он увидел Окси, распластанную по дивану, и Кирилла с расстегнутыми штанами, на ней.

-Любовные игры, - подумал Аян, а в следующее мгновение заорал:

-Ты что делаешь? Отпусти ее!

Кириллова рука зажимала Окси рот и нос, и вытаращенные глаза девушки не оставляли сомнений: это не игры.

Кирилл не отреагировал, продолжая расстегивать штаны, и тогда Аян схватил со стола телефон и ударил его по голове.

Большое сильное тело обмякло на Окси. Теперь, когда рука Кирилла больше не зажимала ей рот, она могла кричать, но почему-то только судорожно дышала, не делая попыток выбраться из-под него.

Аян, задыхаясь, смотрел на Окси, и не знал, что делать.

-Вызови скорую, - прохрипела она.

Он автоматически потянулся за телефоном, но опустил руки. Зачем-то поправил резинку трусов, и стащил Кирилла на пол. Послушал дыхание, проверил пульс.

-Скорая не нужна, он просто вырубился, - сказал Аян, - что тут произошло?

-Я не знаю, - Окси как-то заторможенно собрала с пола ошметки блузки и принялась прилаживать их к себе, - мы целовались, он начал приставать, я отказала, и тут ему как будто крышу сорвало. Ударил меня, называл сучкой…

Какое-то понимание мелькнуло в ее глазах, и она, осев на пол, разразилась рыданиями. Аян подскочил и сел рядом, неловко обнял за плечи.

-Ничего, ничего, - приговаривал он, - он просто перепил, Ксюш. Это пройдет, слышишь? Он очухается, и ему обязательно станет стыдно.

Кирилл застонал и открыл глаза. Увидел сидящего в трусах Аяна, обнимающего полуобнаженную плачущую Окси.

-Устроим групповушку? – Мерзко захихикал он. – Я «за».

Рыдания стали громче. Окси уткнулась лицом в Аяновское плечо, а сам Аян посмотрел на друга.

-Пошел вон отсюда, - велел он властно и непререкаемо, - завтра поговорим.

-А, вы решили уединиться? Как замечательно…

Аян вскочил, схватил Кирилла за ворот футболки, и рывком вышвырнул его сначала из комнаты в коридор, а затем из коридора в кухню. Дернул задвижкой двери.

-Сиди там! – Крикнул он в ответ на яростный стук. – Если сломаешь дверь – сломаю тебе челюсть.

Вернулся в комнату, и, подняв с пола, уложил рыдающую Окси на диван. Сел рядом и начал гладить по голове.

Он понятия не имел, что же делать дальше.

FORVARD

Почему-то в этот странный день из ее кабинета исчезли все до единой ручки. Ксения обыскала все: стол, ящики, даже на полках декоративных посмотрела – тщетно: все, что угодно попадалось под руку, но только не ручка.

Чертыхаясь, она нажала на кнопку селектора и рявкнула:

-Инга, немедленно три ручки мне.

Подумала и добавила:

-Или четыре.

Упала на стул, положила ногу на ногу, и глубоко задумалась.

Все медленно, но верно выходило из-под контроля – пропажа ручек была косвенным тому подтверждением, хоть и забавным до крайности. Будина так и не созналась, как получила доступ к документам, Ирка пока держалась, но было видно – это ненадолго, до первого совместного вечера вне работы. Как быть, когда она начнет с ней спать? Сделать ход конем и настучать Александровичу о шашнях на работе? Пусть уволит обеих к чертовой матери. Нет, не выход – на место Будиной он приведет кого-то другого, а старый враг безопаснее нового. От старого, по крайней мере, знаешь, чего ждать.