Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 146

Ася, продолжая улыбаться, подошла к ней и присела на корточки. Посмотрела снизу вверх.

-Сегодня я вспомнила, как сильно тебя люблю, - сказала она, и рассмеялась, увидев, как приоткрывается в ответ на эти слова Ксюшин рот.

-Не то чтобы я забывала об этом, но почему-то именно сегодня снова почувствовала это так, как в первый раз. Помнишь, я спрашивала, когда ты поняла, что любишь меня?

Ксюша кивнула.

-Хочешь расскажу, как я поняла?

Она нашла Ксюшину руку и потянула ее, побуждая слезть со стула и опуститься рядом с ней на пол. Обеими ладонями пригладила Ксюшины волосы, заправляя их за уши. Поцеловала кончик холодного носа.

-Это случилось, когда мы переехали в эту квартиру. Помнишь? Вещи были разбросаны кучами по углам, шагу нельзя было ступить чтобы на что-нибудь не наткнуться. В тот день я готовила обед, а ты в комнате пыталась собрать хоть что-то из новой мебели. Я слышала через стенку, как ты колотишь по чему-то молотком, потом услышала сдавленные ругательства, и зашла посмотреть, в чем дело.

Ксюшины глаза осветились пониманием. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но Ася положила ладонь ей на губы.

-У стены лежали коробки с кроватью, со шкафами, с табуретками, еще с чем-то. Но ты собирала другое. Кресло. Помнишь?

Она засмеялась, покачивая головой.

-Все пальцы себе молотком побила. Сидела на полу и дула на них – видимо, только что ударила особенно сильно. Вот тогда я и поняла.

Ксюшины глаза вспыхнули, но Ася не убрала ладонь.

-Ты собирала это кресло, потому что когда ты еще училась в моем классе, у нас был урок на свободную тему, и все вы писали сочинения о своих мечтах. Ты тогда спросила, а о чем мечтаю я. И я сказала, что мечтаю об уютном кресле-качалке, сделанном из переплетенного дерева, на котором можно сидеть у окна в зимний день, прикрыв ноги пледом, и читать книгу.

Ася улыбалась, не замечая, что по щекам ее катятся слезы. Ксюша молча слушала ее, притихшая и, кажется, немного смущенная.

-Ты не просто запомнила это, Ксюшка. Да и не в кресле, конечно же, было дело. Но в тот момент я поняла: ты всегда обо мне помнишь. На работе, вне работы, пьяная, трезвая, спящая, больная и здоровая – ты всегда помнишь обо мне. Вот тогда я и поняла. Как сильно, как остро, как глубоко я тебя люблю.

Ксюша молча смотрела на нее. Ее глаза были теплыми, а взгляд ласковым, но Асе вдруг показалось, что мыслями она где-то далеко-далеко отсюда.

Back. Play.

-Сидеть! – рявкнула Ксения, и добавила помягче. – Мне вас связать, что ли?

-Но как же… Он же…

-Там без вас разберутся, ясно? Вы только мешать будете.

-Кто разберется? – сквозь слёзы прошептала Анастасия Павловна. – Ты ведь мне ничего не говоришь.

-Вам не надо ничего знать, - Ксения вздохнула и характерным жестом вытерла губы. - Вы же не полезете тушить пожар, если рядом есть пожарные. И чинить сломавшийся утюг тоже сами не возьметесь.

-Но там мой сын! – воскликнула Анастасия Павловна.

-Да ничего не будет вашему сыну! Короче. Сидите здесь, комнату я запру, а как будет какая-нибудь информация – сразу приду. Ясно?

-Нет, подожди… Не уходи. Посиди со мной. Я ведь очень боюсь. Пожалуйста.

Ксения замерла. Она смотрела на свою любовь и ощущала только огромную, страшную грусть. И пустоту. Кто мог знать, что именно так осуществится старая, запретная мечта. Кто мог подумать, что Анастасия Павловна будет просить её остаться, а она будет думать только о том, как бы уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Правильно говорят, что, исполняясь, мечта частенько превращается в проклятие. Так и случилось.

-Ладно, - наконец, сказала она. - Я только чаю заварю.

На кухне было темно, но включать свет Ксения не стала. Наощупь нашла плиту и спичками зажгла газ. От маленьких огоньков стало как-то теплее на душе, спокойнее. Ничего. Всё будет хорошо. Люди Родиона скоро привезут Кирилла, Анастасия Павловна успокоится и всё это забудется как страшный сон.

-Ксюшка… - послышался сзади тихий шепот, и теплые руки сомкнулись вокруг Ксениной талии. Горячее дыхание обожгло шею сильнее, чем огонек плиты – ладони.

Мысли заметались в голове встрепанными птицами. При всём желании, Ксения сейчас не смогла бы выдавить ни слова – дыхание перехватило, в желудке сжался в кулак комок, а руки вжались в край плиты.

-Ксюшенька… - это снова был шепот, или показалось? Да, да, конечно, показалось. Это просто сон. Один из тех, что частенько посещали её сладкими летними ночами. В тех снах Анастасия Павловна в точности как сейчас обнимала её за талию, робко касалась кончиками пальцев мышц живота, и тяжело дышала в шею.

-Ася, хватит, - впервые в жизни Ксения назвала Анастасию Павловну по имени. Впервые в жизни обратилась к ней на «ты». И это разрушило иллюзию. Руки испуганно отпустили талию, раздался грохот упавшего стула и звук шагов. И тут же – словно очнувшись – засвистел закипевший чайник.

Твою мать. Что же это происходит?

Мало того, что чертов ублюдок опять устроил балаган, так теперь еще и это. Чеканя шаги, Ксения с чайником в руках вернулась в комнату.

Ася сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела в потолок.

-Кто его ищет? – Спросила она, когда Ксения громыхнула чайником об стол и достала кружки. – Я хочу знать.

-Нет.

-Ксюша, пожалуйста! – Ася подскочила к ней, схватила за руки, и сжала крепко-крепко. – Мне нужно это знать!

И что-то прорвалось в Ксюшиной душе. Неведомая ранее злость взрывом разнесла все к чертовой матери.

-Его ищет самый страшный человек в этом чертовом мире! – Выкрикнула она в Асино лицо. – И никогда, слышишь, никогда не спрашивай меня, чего мне стоят его услуги!

Она с отвращением оттолкнула Асю прочь, схватила за спинку стул и изо всех сил громыхнула его об пол.

-А сейчас садись, - голос в одно мгновение снова стал спокойным. – И жди. Он все сделает. Вернет твоего сына обратно. И сделает это столько раз, сколько будет нужно.

Forvard. Play.

-А она точно не придет? – С опаской спросила Лена у двери квартиры, пока Ася рылась в сумке и искала ключи.

-Да, у нее на работе какой-то аврал, поэтому она будет там до позднего вечера.

Ключи наконец нашлись и Ася, сделав несколько оборотов, распахнула дверь.