Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 133

-Почему ты решил не уезжать?

Коля хмыкнул, и молча вышел из комнаты. Ира последовала за ним.

Со стороны могло бы показаться, что между ними ничего не изменилось: Коля выложил в холодильник продукты, Ира надела фартук и принялась готовить ужин. По телевизору, как и всегда в это время, шли новости.

-Коль, ты хочешь макароны или картофель? – спросила Ира, как спрашивала и месяц, и два, и три назад. Она обернулась и посмотрела на сидящего за столом мужа.

-Картошку, - ответил он, не отрываясь от экрана телевизора, - можно еще банку баклажан открыть, мама сегодня привезла.

Мама. Всё понятно. Неизвестно откуда взявшаяся нежность мигом исчезла, оставив вместо себя неприязнь. Значит, это Изабелла Вадимовна постаралась – приехала наставить сыночка на путь истинный.

-Как дела у мамы? – равнодушно спросила Ира, доставая из-под раковины банку с закрутками.

-Болеет, - коротко ответил Коля, рассматривая спину жены, - это не она меня отговорила. Я сам так решил.

-Что решил?

Ира обернулась, стиснув во влажной ладони столовую ложку. Она почувствовала, как ухает вниз сердце и душу снова наполняет страх напополам с нежностью.

Похоже, это ощутила не только она. Коля стремительно подошел к жене и уверенным движением (таким же, как раньше!) обнял её крепко и прижал к себе. Он уже понимал, что обнимает чужую женщину, что эти руки, эта спина, эти гладкие стройные бока уже не принадлежат ему, но всё равно продолжал. Слишком часто они делали это раньше, чтобы можно было вот так, по мановению пальца злого фея, вдруг всё забыть и утратить.

Они отпрянули друг от друга с тем же жаром, с которым минуту назад обнимались. Ира вернулась к плите, а Коля снова сел за стол.

-Когда ты уедешь? – Спросил он. – Постарайся сделать это как можно скорее.

-Куда… уеду? – Удивилась Ира. – Мы же договорились…

-Я передумал. Почему я должен уезжать из собственной квартиры? Это мой дом, я купил его, я делал здесь ремонт, здесь будут жить мои дети, и я тоже останусь здесь. Раз уж ты решила меня бросить – собирай вещи и иди куда хочешь.

Ира молча перевернула мясо на сковородке и посолила картошку. Вот так. Значит, Коля решил бороться за неё любой ценой.

-Ты нужна мне, но это я переживу, - словно откликаясь на её мысли, сказал муж, - о Славике можешь забыть, я тебе его не отдам.

Бабах! Ложка упала на столешницу, оросив Иру горячими брызгами.

-С ума сошел?

-Давай не будем говорить о вменяемости! – Коля повысил голос и приподнялся на стуле. – Если кто из нас и сумасшедший, то это ты! Вмешивать в твою блажь ребенка я не позволю!

-Кто ты такой, чтобы мне запрещать? – возмутилась Ира. Она тяжело дышала – грудь ходуном ходила под фартуком. – Славик уедет со мной, потому что я его мать!

-Нет! Ты что, заразилась глупостью от своей… этой…

Коля так и не смог произнести это слово. Зато Ира смогла.

-От самой лучшей женщины на свете? – Ехидно спросила она. – От твоей лучше подруги? Коль, я не отдам тебе сына. Ни за что.

-Это тебе так кажется, - Коля расслабленно развалился на диване и улыбнулся той самой улыбкой, которую так ненавидела Ира, - я женюсь на другой женщине, у меня есть работа, есть квартира, есть родители. Что сможешь предложить ты? Забрать Славика на вокзал, таскаться с ним по метро, выпрашивая милостыню?

-Ты ничего не знаешь! – закричала Ира. – Коля, о чем ты?

-Куда ты пойдешь? Куда? Ты правда думаешь, что Ксюха сделает это? Заберет тебя жить к себе? Она будет вас со Славиком обеспечивать, позволит тебе не работать? Ой ли?

-Безусловно! – Ира схватила ложку, начала яростно перемешивать мясо на сковородке, но – видит Бог – больше всего ей хотелось заехать этой ложкой мужу по лицу. – Она меня любит! И сделает всё для того, чтобы мы были счастливы!

-Тогда иди, - на Колином лице ясно выступила радость, - иди к ней прямо сейчас, позвони и скажи – я приеду через полчаса. И будь счастлива, я разве против?

-Хорошо, - снова закричала Ира, - я так и сделаю!

С грохотом ложка ударилась о сковородку, Ира метнулась в комнату и через секунду снова возникла на кухне – уверенная, сжимающая в руке трубку телефона.

-И пошел бы ты к черту, - сказала она, и тут же продолжила, - Ксюнь, это я.

Коля во все глаза смотрел на жену. Никогда еще она не выглядела настолько счастливой и спокойной. Он сжал кулаки и задышал тяжело.

-Нет, всё хорошо. Я просто хотела спросить – можешь подъехать и забрать нас со Славой отсюда?

Пауза. Коля увидел, как Ира спадает с лица и вдруг ощутил радость.

-Нет, просто это Колина квартира и я больше не хочу здесь находиться. Ксюшка, мы же любим друг друга – почему бы нам не начать быть вместе прямо сейчас?

Победа. Он почувствовал это на все сто. Она не нужна этой… Не нужна. И сейчас всё решится.

-Но, Ксюш… - растерянность на Ирином лице была лучшей наградой. – Он сказал, чтобы мы ушли…

Интересно, что говорит ей эта… ? Наверное, рассказывает про то, что любовь любовью, но жить вместе – это преждевременное решение. Что одно дело быть вместе, а совсем другое – воспитывать ребенка. О, да! Чистый мужик. Ну-ну, крошка. Еще пара фраз – и моя жена останется со мной. А ты уйдешь в пустоту, навсегда.

-Хорошо, мы ждем тебя, - Ира вдруг улыбнулась, и Коля почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, - через час.

Ира с улыбкой выключила телефон и посмотрела на мужа. Дурак. Ты думал, что она откажется от меня? Думал, что она не захочет меня принять? Дурак. Полный дурак.

Она, ни говоря ни слова, ушла в комнату и распахнула дверцы шкафа.

Forvard. Play.

Все снова встало на свои места. Они поселились в своей старой квартире, разложили по шкафам вещи и нашли место для кроватки ребенка. Разбирая сумки, Ксюха не задумываясь выбросила все, что было связано с ее детством. Улетели в мусорное ведро детские дневники в тетрадках в клеточку, фотографии, пионерский галстук, значки. Ира только смотрела удивленно, но ничего говорить не стала.

-Новая жизнь? – Полувопросительно сказала она вечером, когда Славик уже заснул, а они с Ксюхой сидели на кухне и пили чай из икеевских чашек.

-Новая, - улыбнулась в ответ Ксюха.

И она действительно была новая. Новая, но какая-то знакомая по старым открыткам, по обветшалым фотографиям в альбоме, по едва уловимому запаху и звукам.