Play (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 117

Она оборвала свою речь на полуслове, пристально посмотрела на Асю, и та вдруг испугалась. Ленины губы остались приоткрытыми, а лоб сморщился – как будто она что-то мучительно обдумывала.

-Так вот откуда это у нее… - протянула она. – Твоя, значит, школа.

Ася вскочила, в ярости, и громыхнула чашкой об столешницу.

-Прекрати меня обвинять! – Потребовала она. – Тебя послушать, так во всех бедах Ковальской виновата только я. Если хочешь знать, мы с ней на эти темы даже не говорили никогда!

Лена смотрела на нее с любопытством, не делая попыток пошевелиться.

-Я тебя не обвиняю, - спокойно сказала она, - просто делаю выводы. Могу делать их про себя, если тебе так неприятно это слышать.

-Да уж будь любезна, пожалуйста.

Forvard. Play.

-Я долгое время не понимала, что такое происходит между тобой и Леной, - сказала Ася. – Все эти ваши совместные приходы и уходы в школу, и прочее… Это было странно, и вызывало…

-Отвращение, - подсказала Ксюша. Странно, но ее сердце даже не екнуло. Она просто сказала это слово, и все.

-Может, и отвращение, - согласилась Ася. – Пойми меня, пожалуйста, мне правда было очень сложно. Я не понимала… Не могла понять.

Конечно, она не понимала. Если Ксюша сама не очень-то могла себе объяснить, что это за отношения, куда уж Асе?

-Но ты знала, так?

-Знала что? – Ася удивленно посмотрела на нее, и по ее вдруг изменившемся взгляду стало ясно: она понимает, про что вопрос. Понимает, и не хочет отвечать.

-Пожалуйста. Я хочу знать.

Stop. Play.

Ксюша ждала ответа, а Ася не знала, что сказать. Правду? Но эта правда окончательно убедит Ксюшу, что в мире нет ничего хорошего, что все люди – сволочи, и она, Ася, сволочь в первую очередь.

-Нет, - ответила она, глядя Ксюше в глаза, - я не знала.

И тут же поняла, что она снова, в очередной раз, и на этот раз вполне оправданно, Ксюша ей не поверила.

Back. Back. Play.

Звонок раздался поздно ночью – заспанная и потирающая глаза Ксюша едва разобрала цифры «03-13» на электронном будильнике. Выругалась про себя и взяла трубку.

-Ксюха, это ты?

Нет, блин, это царица Савская.

-Миш, что тебе надо? Я сплю.

Он сопел довольно долго – Ксюша чуть было не заснула снова. И вздрогнула поэтому от его слов:

-Я звоню, чтобы предупредить тебя, что твоя Ирка встречается с Николой.

Первой мыслью было «Какая Ирка»? А потом Ксюша рывком села на кровати.

-То есть как? – Переспросила она. – В каком смысле встречается?

-В самом прямом! – Заорал в трубку Миша. – С поцелуями, сексом и прочими прелестями отношений. Ксюх, я только что узнал, правда. Я бы сказал тебе раньше, но я сам не…

-Подожди, - Ксюша обалдело помотала головой, - а откуда ты знаешь-то это? Это бред какой-то, Ирка – лесбиянка, она не может встречаться с Николой.

И в ту же секунду поняла: может. Еще как может. И Мишка не врет. И это правда произошло.

Как во сне она слушала, как Мишка рассказывает, что пил с их общим знакомым, и этот знакомый делился сплетнями с работы, а работал он вместе с Николой в Ксюхиной (Ксюхиной, черт возьми!) фирме, в фирме, все сотрудники которой уже не один месяц обсуждают роман, происходящий прямо за спиной неизвестно куда уехавшей Ковальской, и…

-Стоп, - скомандовала Ксюша, окончательно проснувшись. – Я все поняла, Миш. Спасибо, что предупредил.

Она не стала слушать дальше: просто вернула трубку на рычаг и снова легла, откинувшись на спину и уставившись в потолок.

Значит, Ирка нашла выход… Что же, этого вполне следовало ожидать. Прошел почти год с момента, как Ксюша осталась в Краснодаре, а Ира уехала в Москву. За этот год они виделись только однажды, и встреча эта не доставила удовольствия никому из них. Ирка тогда сказала на прощание много больных и тяжелых слов, но Ксюше почему-то казалось, что это несерьезно, что это просто слова – ведь они немало говорили их друг другу. Оказалось – нет. В этот раз она говорила серьезно.

Back. Play.

-Я больше не могу так! – выдохнула Ксюша. В её висках взрывами колотились мерзкие молоточки, грозящие пробить голову насквозь. – Я не понимаю её, не понимаю тебя, не понимаю себя. Устала. Не могу так больше.

-Чего ты хочешь? – Ира задала свой вопрос с оттенком презрения в голосе. Если кто и устал в этой ситуации, так это она. Устала наблюдать перед собой перманентный мазохизм, устала видеть потухшие глаза любимой женщины, устала от ревности, от разочарования, да мало ли от чего еще!

-Не знаю. Покоя хочу. Спокойствия.

-А кто тебе мешает? Бросай всё это к чертовой матери, Ковальская. Поехали в Москву – там ты скорее придешь в себя и выбросишь из мыслей эту дамочку.

-Так ведь дело же не в дамочке! – вспыхнула Ксюша. – Не только в ней. Дело в первую очередь во мне. Я уже даже не знаю, что такое есть любовь. Может быть, я её вообще не люблю. Может быть, все мои чувства – это просто желание вернуться в детство. Но сейчас она рядом со мной – на расстоянии всего лишь шага, и я не могу её бросить!

-Да ты ей не нужна! – не сдержась, закричала Ира. – Открой, наконец, глаза! Это ТЫ её любишь, ТЕБЕ она нужна, но не наоборот!

-Я знаю.

Ксения вскочила с кровати и подошла к окну. Ей не хотелось находиться рядом с Ирой, даже трех метров было недостаточно для сохранения дистанции. Задернув шторы, Ксения прикрыла лицо ладонями и потерла глаза.

-За прошедшие годы я не раз успела понять, что не нужна ей. Но если я сейчас уеду, то этот кошмар не закончится никогда. Она словно болезнь, понимаешь? Этим нужно переболеть и забыть об этом навсегда. Ведь я даже не знаю её, Ир. Я придумала себе эту любовь и полюбила её. Если я смогу узнать её, то наверняка разочаруюсь – ты же знаешь, что мечта и реальность редко бывают одинаковыми. И тогда, только тогда, я смогу стать свободной.

Ира выслушала всё это молча. На её лице не отразилось ни единой эмоции, кроме скуки и отчуждения. Когда Ксюша замолчала, она взяла валяющуюся на стуле куртку, накинула её на плечи и пригладила волосы.

-В таком случае я уезжаю сама, - сказала, глядя в Ксюшин затылок, - Ты трепала мне нервы три года, Ковальская, и собираешься трепать дальше. Но я уже не двадцатилетняя девочка и не собираюсь всю жизнь ждать, когда же ты вылечишься. Я готова бороться за твою любовь, готова бороться с соперниками, даже с временем я готова бороться. Но драться с призраками… Уволь. Это не мой сценарий.

Ксюша почувствовала, как железный кулак впивается в живот и сжимает внутренности. Ей показалось, что Ира сейчас молча уйдет, и сердце её встрепенулось от страха и предвкушения звука хлопающей двери.

И дверь хлопнула, унося с собой свет, радость и надежду на будущее.

Ксения прислонилась лбом к стеклу. Она простояла у окна четыре часа, но Иры внизу так и не увидела.

Forvard. Play.

Она долго сидела в кровати и смотрела на экран мобильного телефона. Раз за разом пальцы набирали смски, и тут же стирали их.

-Ирка, как же так?

-Почему ты не сказала? Почему я узнаю от Мишки?

-А как же твои слова о том, что ты – стопроцентная лесбиянка?

-Рада за вас с Колей.

-Прости меня за все, пожалуйста.

Когда за окном посветлело, Ксюша убрала телефон. Уже на второй смс она точно поняла, что ничего не отправит. Незачем. Ирка ушла, и этого больше не исправить. Наверное, Никола смог предложить ей больше, чем она, Ксюша. Нет, не наверное – точно больше. Но отчего тогда в груди кололо и свербило назойливое ощущение неправильности? Может быть, оттого, что Ксюша вдруг ясно поняла: Ирка ушла. И теперь ей будет не к кому возвращаться.