Русь многоликая - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 69

   Так он двигался до вечера, когда найдя неприметную бухту и загнав туда челнок, занялся приготовлением еды. Воин, укрытый сверху тёплой шкурой, спал или вернее находился в бессознательном состоянии. И только когда лодка была вытащена на берег, открыл глаза.

   - Мал, ты откуда здесь? - спросил он мальчишку. - И где мы находимся, что с поселением? Помню, напали враги, я сражался, а как здесь очутился?

   - А нет больше нашего поселения, дядька Колот. Налетели чужаки, кого не убили, тех в полон увели. Я на рыбалке был, увидел дым, побежал домой, а там все уже убиты. Вот тебя нашёл, ты весь изранен был, еле-еле дышал, вокруг трупы лежали. Тебя видно мёртвым посчитали, добивать не стали. Я раны перевязал, до челнока дотащил и отправился вверх по Волге, хотел в соседнее городище добраться, в устье Цивиля.

   - Что, никого в живых не осталось?

   - Нет, дядька Колот, я всё селище обошёл, там одни трупы. Я их всех в дома затащил и потом поджёг. Вот только тебя нашёл чуть живого. Ты потерпи, дядька, сейчас буду повязки менять, подорожник как раз припас.

   - Молодец, Мал, всё правильно сделал. А оружие там было?

   - Нет, ничего не осталось, всё степняки забрали.

   Раненый был очень слаб, даже состоявшийся короткий разговор потребовал от него много сил, и он закрыл глаза. Тем не менее, перевязку Мал сделал, наложил свежие листья подорожника на раны и замотал их окровавленными тряпками, других просто не было, после чего он занялся рыбалкой и готовкой еды. Вот с этим трудностей не предвиделось, у него имелись снасти, и вскоре на огне булькал котелок в ожидании рыбы.

   На следующий день, после очередной перевязки и завтрака новой порцией ухи, движение продолжилось. Мал настолько был занят непосредственно управлением челноком, что даже вздрогнул от неожиданно раздавшегося крика:

   - Ей, на челноке, кто такие и откуда будете?

   Мал оглянулся, сзади подходила ладья, вёсла по обоим бортам ритмично поднимались и опускались, из-за них выглядывало несколько человек, решивших немного поболтать с неожиданным попутчиком.

   - Местные мы, со Свияги, а сами откуда будете?

   - А мы с Суры, туда и возвращаемся.

   - Дяденька, возьмите нас с собой, я слышал, у вас там большие городища стоят, степняки туда не добираются. Они наше поселение сожгли, всех убили или в полон увели, вот только мы с дядькой Колотом спаслись, да и то не знаю, выживет ли он.

   И Мал, откинув шкуру, показал всего перемотанного заскорузлой от крови тканью своего попутчика.

   -Ох ты ж, грести не выгрести! И где это вас так?

   - У нас поселение стояло в устье Свияги, когда степняки налетели, я на рыбалке был, а вот дядька с ними бился, но крепко ему досталось. Вот теперь пытаемся добраться к людям. Возьмите нас, дядьку полечить надо.

   - А ну, молодцы, - скомандовал кормщик, - поднимайте их на ладью. Челнок сзади привяжите. А ты, малец, не боись, сейчас твоего дядьку посмотрим, а потом вас обоих довезём до нашего городища.

   При всех моих стараниях в лучшем случае получался не бег, а быстрый шаг. Да и нет в этом ничего удивительного, местная травница, бабка Елоха, до сих пор удивляется, как мне удалось выжить. Всё прошедшее время она меня поила какими-то отварами и прикладывала к ранам разные травы, всего несколько дней назад Елоха сказала, что своё дело она сделала, а уж дальше о себе я должен позаботиться сам.

   Вот позаботиться было действительно необходимо, за эти месяцы я превратился из сильного, здорового воина в истощённого, еле двигающегося человека, с трудом способного просто присесть и встать. Ничего, как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт. Как заморыша и дохляка превращать в нормального бойца, я знал не понаслышке, приходилось уже такое делать. Справлюсь и в этот раз.

   Добравшись до берега, я сбросил порты с рубахой и полез в воду. И хоть она сразу обожгла холодом, но тело вскоре привыкло, и стало тепло. Далеко удаляться от берега я не рискнул, но на пару метров от него отплыл. Хорошо-то как чувствовать себя живым, а ведь совсем не надеялся в той схватке выжить, бился, как в последний раз. Если бы не Мал, то там бы и остался. А вот и он, кстати.

   - Дядька Колот, смотрю тебе бабка Елоха уже и купаться разрешила?

   - И не только купаться, бегать и прыгать тоже. Теперь мне придётся учиться делать всё по новой. Это, конечно, будет нелегко, но занятие привычное, так что справлюсь.

   - Дядька Колот, а если ты будешь всему учиться, разреши мне с тобой заняться. Я тоже хочу быть воем, научи, а? Мне тоже надо отомстить за тех, кто остался в поселении. Научи, дядька!

   - Только не жалуйся потом, что тяжко. И кто нас кормить будет? Сейчас ты рыбу ловишь, а станешь учиться оружием владеть, времени на это не останется.

   - Его много не надо, я ловушек наделал, они сами рыбу ловят. Вон смотри, только недавно уехал на рыбалку, а уже вернулся и целую корзину рыбы привёз.

   - Это хорошо, давай-ка отбери нам пару штук, ушицы похлебаем, а остальное отнеси в селище, может хозяйки за неё хлеб или крупу дадут.

   - Сейчас, дядька, только костёр разведу. А крупа у нас есть, немного, правда, но есть, я раньше выменял.

   Пока Мал относил добычу в деревню, я почистил отложенную рыбу, поставил на огонь котелок с водой и нарвал травы для приправы. К моменту возвращения Мала уха была готова. Он, кстати, вернулся не один, его сопровождал старейшина Твердослав.

   - Здрав будь, Колот. Смотрю, раны твои прошли, раз тебя Елоха на волю выпустила.

   - И тебя пусть минуют беды. Присаживайся к нам, похлебай ушицы.

   - С удовольствием.

   У Мала, который и занимался нашим хозяйством, пока я лечился, нашлись деревянные миски, ложки и хлеб. Уха получилась не слишком густой, но добавленные травы придавали ей особый вкус. Так что поели мы с большим удовольствием, и только после этого Твердослав начал разговор, ради которого и пришёл.

   - Скажи, Колот, чем заниматься будешь? Ты теперь птица вольная, можешь в любые края уйти или в родные места вернуться. Мы, кстати, отправляли туда ладью, Мал показал нам ваше уничтоженное поселение и рассказал, где что находилось. Видели мы и где ты сражался, мои вои там пятерых убитых нашли. Ничего не могу сказать, силён ты в воинском деле.

   А поселение ваше действительно в хорошем месте стояло, и земля добрая, и река удобно подходит, жить бы там да радоваться. Может быть, со временем там люди опять заселятся?

   - Может и заселятся, только вот я пока в те места возвращаться не буду. Тяжко мне там, пока не отомщу, не будет мне покоя. Вот тебе и ответ на твой вопрос, чем заниматься буду. Если разрешишь, поживу ещё у вас, пока силу не наберу, нет - так мы с Малом пойдём искать себе новое место. Я ведь хорошо могу только воевать и убивать, работать по хозяйству могу, но не в радость мне это. Мал тоже домашней работе предпочитает вольную жизнь - охотится и рыбачит.

   - А расскажи мне, Колот, если нет здесь какой тайны, где ты воинское умение изучал?

   - Да нет тут тайны, просто занимался я этим всю свою жизнь. Я тогда таким же был, как Мал, когда степняки пришли, то ли сарматы, то ли аланы, не знаю, но это в общем-то и не важно. Захватили они наше поселение, меня увезли в страну ромеев и продали в рабство. Там я сумел бежать, хотел добраться до родных мест, но так получилось, что прибился к одному наёмному воинскому отряду. Прожил я с ним двадцать с лишним лет и участвовал во множестве битв.

   И при этих словах перед глазами встали картины моей первой схватки за свою жизнь, благодаря победе в которой я и стал наёмником. Да, мне удалось сбежать из рабского каравана, но хотя дорога домой была известна, как её пройти, я не знал. У меня не было ничего - ни воды, ни хлеба, ни даже обыкновенного ножа для выживания в безжалостной степи. Но тем не менее, я тронулся в путь, надеясь на лучшее.