Русь многоликая - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 31

   - Вот на выходе из пади, мы их и встретим. Там есть три невысоких холма, на них поставим артиллерию, её прикроет двадцать тысяч ополчения. Перед ними поставим заграждения шириной в пятьдесят метров и засыплем всё вокруг них чесноком. По бокам будет двадцать тысяч кавалерии, это должно создать впечатление нашей слабости и заставит врага начать атаку.

   - А сколько всего войск соберётся?

   - Не считая тех, что остались в острогах и крепостях, будет пятьдесят тысяч пехоты, семьдесят тысяч кавалерии и двести единиц артиллерии.

   - Думаешь, хватит, чтобы справиться?

   - Этого даже много, государь. Нам хватит и половины. И само сражение нужно только для того, чтобы все знали о полном разгроме и уничтожении врага. Урок должен быть показательным и запоминающимся, и поэтому предлагается действовать именно так.

   - Хорошо, Веслав, действуй.

   Куча палок, напоминающая воронье гнездо, вдруг зашевелилась, и оттуда выбрался человек. Посмотрев вслед отряду разведчиков, отъезжавшему от небольшого лесочка, он начал ловко спускаться с дерева. Чувствовалось, что для него лес - дом родной, и спрятаться от любого кочевника в нём не составило никакого труда. Оказавшись на земле, он поправил тул со стрелами, лук, топор и бегом помчался вглубь.

   Бежал он ровно и быстро, проскальзывая мимо гибких веток, минуя густые кусты и перепрыгивая ямы и промоины, огибая холмы, находя дорогу в казалось бы непроходимой чаще. Солнце едва успело пройти небольшую часть своего пути, как он оказался на поляне, спрятанной в глубине леса, где находились пятьсот всадников, уже давно поджидавших своего разведчика.

   - Тысячник, разведка врага проверила лес и не обнаружила никаких следов. Кочевники вернулись к своему войску. Мимо леса прошёл передовой отряд, остальные спокойно движутся за ним.

   - Хорошо, - ответил я. - И возвысив голос, обратился к окружавшим меня воинам: - Братья, теперь пришла наша очередь пустить ворогам кровь и поиграть с ним в наши игры. Пошли, воины, и не увлекайтесь, помните - главное не самим умереть, а убить врага. Не получится в этот раз - будет следующий.

   И отряд, ведя коней в поводу, стал выдвигаться на опушку леса. Они успели вовремя, на расстоянии не более километра от неё шла вражеская армия. Она производила не самое лучшее впечатление - многие воины дремали в сёдлах, сказывались бессонные ночи и постоянные жалящие уколы от летучих отрядов, возникающих как будто из ниоткуда. К этому добавлялся недостаток еды и воды. Но тем не менее, враг ещё был достаточно силён, надеялся на хорошую добычу и продолжал двигаться вперёд, правда сам того не подозревая, что идёт в подготовленную ему ловушку.

   - Бой, братья! Ходу, ходу!

   Стремительно вылетевший отряд русских конников из казалось бы пустого леса, только что проверенного разведкой, не стал неожиданностью для противника. За прошедшие дни они уже перестали удивляться такому, и считали это настоящим колдовством. Но привычка взяла своё, и навстречу атакующему отряду начала выдвигаться тысяча всадников.

   Однако это нас не остановило.

   - Рассыпаться, - отдал я команду.

   Как стая птиц, порскающая в стороны при её атаке коршуном, так же разделились стрелки и открыли стрельбу по противнику. Два-три выстрела - и в сторону, уходя обратно от вражеской колонны. Однако кочевники, наученные горьким опытом, не стали преследовать отступающих стрелков и собрались вернуться обратно.

   - Ещё заход, - скомандовал я, разворачивая коня.

   И опять разгон, поток ветра в лицо, руки привычно рвут тетиву и затем выхватывают следующую стрелу. Ещё раз, и ещё, и ещё. Стрелы одна за другой уходят в противника.

   - Назад, уходим!

   Разворот, и попытка оторваться от преследования. На этот раз кочевники решили нас достать и бросились всей тысячей в погоню. Все мои целы, уходя, стрелки успевают повернуться назад и стрелять в преследователей. Вновь начинается вечная игра со смертью, свист пролетающих стрел, бешеный бег коня, вера в свою удачу, мастерство и помощь соратников. И они не подвели.

   Увлекшиеся погоней степняки не заметили, как оторвались от своих, и по ним ударили ещё два отряда из засады. В мгновение ока всё смешалось в кучу, кто-то пытался уйти в сторону, кто-то развернуться и умчаться назад, но всё бесполезно. Мы также развернулись и присоединились к атаке из засады. Никто не собирался жалеть ворогов, и их засыпали стрелами, не ввязываясь в ближний бой.

   Мы в очередной раз рискнули своей жизнью и опять выиграли. А сколько ещё впереди таких схваток, когда никому не ведомые, безымянные воины будут отдавать свою единственную жизнь ради других, чтобы дети могли встречать рассвет, смеяться и радовать своих матерей.

   Ну вот и решающий момент во всей этой истории. Вороги всё же дошли до Болотной пади, где их встречали наши войска. Правда, состояние противника было не очень. Лошади и всадники устали, ни одну ночь им не давали передышки. Постоянные налёты, обстрелы, да ещё и начавшийся голод. Любой отряд, отошедший немного в сторону, подвергался атаке, и если удавалось выжить половине, это было хорошо.

   Противник стал перед низиной, на противоположной стороне, дорогу ему перекрывало заграждение, на расстоянии двухсот метров от которого стояла окольчуженная пехота, прикрытая щитами и выставившая вперёд длинные копья. Между заграждением и стеной леса оставался небольшой проход. На холмах позади пехоты стояла артиллерия, по бокам - кавалерия. Широкую падь с двух сторон ограничивал лес, в котором скрывались засадные полки.

   Выставленная пехота была по сути дела приманкой, и чрезвычайно сладкой, над ней реял царский штандарт. Вот он, желанный миг - один удар, и победа. Так что я не сомневался, что атака будет. Единственное, чего не ожидал, что царь встанет в первые ряды пехоты. И отговорить его не удалось.

   - Этим людям, - и он обвёл вокруг рукой, - предстоит сделать самое главное - принять на себя основной удар и устоять. Если они справятся - победа будет за нами, если нет - то всё напрасно. Так что моё место именно здесь, со своим народом. И это даст им дополнительную силу. Так что не трать своего и моего времени, Нечай. Лучше выиграй битву, а я тебе помогу.

   Так что на холме, под развевающимся штандартом был я и гонцы, трубач и охрана. А царь в простом доспехе находился впереди. Вполне возможно, что вражеские предводители знали, что их ожидает в будущей битве, но сомневаюсь, что они нашли, как с этим можно бороться. К тому же мы подготовили им ещё один сюрприз. Теперь решающую роль должна сыграть пехота, а кавалерия добить отступающего противника.

   В этот раз на поле боя выйдут латные пехотные полки. Они окажутся построены в форме квадрата, прикрытые со всех сторон щитами и длинными копьями. Но это будут подвижные отряды, которые смогут перемещаться по полю и иметь возможность вести стрельбу из луков и самострелов. Как рассказывали учёные, в далёком прошлом римляне раньше применяли такое построение - черепаха. Вот что-то подобное мы и приготовили. Такие черепахи должны были задержать, затормозить кочевников и дать возможность кавалерии и артиллерии их атаковать.

   Сражение началось, как и планировалось, разведкой поля боя. Привычной для кочевников атаки, когда можно налететь с любой стороны на противника и засыпать его стрелами, не получалось. А провести десятки тысяч всадников через узкие проходы представлялось достаточно сомнительным. Так и стояли два войска, выжидая неизвестно чего. Но в отличие от нас, у противника не было возможности стоять тут слишком долго.

   Сначала была предпринята попытка, используя пехоту, разобрать заграждение. Ей конечно досталось и от артиллерии, и от нашей пехоты. Враги сумели разобрать только первые два ряда заграждений, а потом просто не смогли двигаться дальше, у всех оказались проколоты ноги, да и зажигалки внесли свою лепту. Тогда в бой была отправлена кавалерия. Сначала для проверки возможности пройти мимо заграждений, вперёд ушла первая тысяча всадников.