Русь многоликая - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 28

   Это был своеобразный ритуал, клятва на верность своему народу. Она подтверждала, что цари помнят и защищают его, и никогда чужая кровь со стороны, никакие блага, которые стоят за этим, не разорвут сложившееся единство. Хотя за многие годы даже память о каком-то разделении народа на различные племена исчезла, только всеведущие старцы, да сказители легенд помнят об этом. Но тем не менее, порядок, установленный предками, соблюдался всегда - царской невестой могла стать только девушка из славян, насчитывающая и помнившая не одно поколение своих предков.

   И пусть это был несколько языческий подход, но церковь его одобряла. Да и как она могла протестовать, когда сама являлась своеобразным сплавом языческих обрядов с христианской верой. Да, другой такой церкви не было, да, она не подчинялась никому, хотя можно сказать, что её содержал весь народ земли русской, и она помогала, объединяла самых разных людей своей страны в стремлении к Богу.

   Но вера - это отдельный и длительный разговор, для кого-то интересный, для кого-то поучительный, а для других - спор ни о чём. А сейчас народ всей земли русской гулял и праздновал свадьбу будущего царя русского Славна и простой девушки славянского племени, Вереи. И встреча этих двух сердец была как будто предопределена небесами, эту историю, ставшую уже легендой, в который раз рассказывали гусляры.

   А начиналась она в недалёком прошлом, и ещё живы были свидетели всего произошедшего, и они не раз подтверждали правдивость всей истории. Отрок Славн, вместе со своим дядькой-воспитателем и парой воинов тогда отправился к новому месту учёбы. Желая сократить дорогу, путники пошли напрямую через непроходимый лес, куда и опытные лесовики опасаются заходить.

   И там, пробираясь через бурелом, Славн то ли наколол ногу сучком, то ли его укусила какая-то змея, а может просто подхватил хворь, насланную на него лесной нечистью, но во всяком случае, когда маленький отряд вышел к селищу, царевич уже еле стоял на ногах. К счастью, там проездом оказалась ученица известной лекарки-травницы, проживающая далеко от этих мест. Её, ученицу, звали Верея, и она, не смотря на свой достаточно юный возраст, оказалось опытной травницей.

   Верея сумела вылечить заболевшего царевича, хотя это оказалось очень непростым делом. Когда Славн уезжал, он подарил ей свою фибулу, а она, благословив его, сказала:

   - Сейчас тебе повезло, царевич, но будь осторожен. Меня может не оказаться рядом в следующий раз.

   На этом они расстались. Славн путешествовал, воевал, учился править людьми, войсками, осваивал воинское мастерство, а Верея лечила людей везде, где требовалась её помощь, зачастую выезжая в самые глухие места. И вот глухой зимней порой, когда уже начинают играть синие сумерки, а тени на снегу разрастаются, собираясь в единый покров, готовый укрыть землю мраком и холодом, Славн с десятков воев, возвращающийся из проверки очередного острога, на дороге застал такую картину.

   Старая, обессилевшая лошадь, да к тому же повредившая ногу, обреченно стояла на дороге, вокруг саней собралась стая волков, а в санях стоит какая-то человеческая фигура, размахивающая палкой-посохом, видимо в надежде напугать стаю. Для десятка воев не составило труда справиться с волками, и когда Славн подъехал к саням, на него глянули знакомые синие глаза. Проводив травницу до ближайшего селища, купив ей новую лошадь и оставив пару воев сопроводить свою спасительницу до её дома, он при расставании сказал:

   - Сейчас тебе повезло, травница, но будь осторожна. Меня может не оказаться рядом в следующий раз.

   Люди говорят, две встречи без третьей не бывают. Произошла и она, на этот раз в ночь на Ивана Купалу, и как говорят гусляры, а все знают, что это самые правдивые люди, никто больше не произносил слов о том, что другого может не оказаться рядом. И вот теперь весь русский народ в очередной раз принимал клятву верности от своих царей, доверяя им защиту родной земли и отдавая в залог лучшую из своих дочерей. Так велели предки, и Бог подтвердил это своими обрядами и словами Его служителей.

   Вот и прошло время праздников и торжеств, теперь пора приниматься за повседневные дела, как-никак у царя забот хватает. Тем более, что дела вокруг начинают собираться в тугой узел, который можно только по примеру Александра Македонского рассечь мечом. Так что сегодня на встрече с советниками предстояло принять несколько важных решений, которые в значительной степени должны определить будущее страны.

   Меня уже ждали, в комнате находились Веслав, советник по внешним делам, и Нечай, помогающий разобраться во множестве внутренних задач.

   - Итак, Нечай, давай рассказывай, что я ещё не знаю из происходящего в стране.

   - Да в общем нет никаких неожиданностей. Казна полна, дань платят все, сейчас мы можем позволить себе даже увеличение армии.

   - Напомни мне, сколько у нас сейчас воинов.

   - Мы содержим пятьдесят тысяч пехоты, семьдесят тысяч кавалерии и двадцать тысяч вспомогательных войск, куда входят артиллерия, обозы и гонцы. Кроме того, не менее чем вдвое больше мы можем поднять ополченцев.

   - Хорошо, к этому мы ещё вернёмся. А что ещё ты мне можешь сообщить?

   - Государь, мне кажется, что нам пора начинать задумываться о расширении наших земель. Дело в том, что мы все помним те условия, в которые попали наши предки. Тогда речь шла о выживании племени, и самым главным было увеличение численности людей и объединение разных племён в единый народ - русский. Сейчас это всё сделано. И ситуация складывается такой, что сам народ считает, что ему надо настоящее дело.

   Наши земли если не все освоены, то очень многие из них. Кругом стоят селища, порой даже возникает проблема, где найти свободные хорошие земли. И в то же время вокруг нас их столько, что можно организовать ещё целое государство. Так что народ хочет на простор, а заодно понять, ощутить свою силу. Ведь как получается - к нам всё лезут и лезут незваные гости, получают по сусалам, и опять за старое.

   Мы всех бьём, а к нам всё равно лезут. Вот и появилась идея, что надо ударить один раз, но так, чтобы некому было больше зариться на нашу землю. Да и в дальних краях к нашим купцам относятся как к бедным родственникам, хотя наш товар, любой, то же самое оружие, доспехи, ладьи гораздо лучше иноземного. Но какую-нибудь нищую Фракию знают все, потому что не один раз её грабили, а Русское царство, которое не удалось ограбить никому, не знает никто. И за это её считают варварской страной.

   Вот если её ограбить, потом, когда она опять разбогатеет, её ещё раз ограбить, и пусть она опять богатеет, то тогда это будет достойная уважения страна. Вот такое отношение сейчас к нам со всех сторон.

   - Ну ты больно разошёлся, Нечай. И давай пока будем говорить о том, что внутри страны происходит, до купцов доберёмся.

   - А я и рассказываю, что внутри страны происходит. Об этом все уже судачат. Люди стали говорить - надо уважать своих предков, они не допускали к себе такого отношения. И хотя мы всех незваных гостей, что к нам приходили, побили, и ещё не один раз побьём, этого уже мало. Народу для уважения самого себя надо наказать злодеев, мол если кто и замыслит в нашу сторону зло, он будет уничтожен. Люди считают, что тогда их детям можно будет спокойно жить и расти. И ради этого они готовы воевать.

   У нас сейчас есть всё необходимое - обученная и подготовленная армия, оружие, лучшее чем у многих чужаков, причины и цели, ради которых стоит воевать. Да и народ чувствует свою силу, это как при драке стенка на стенку, есть настрой - тогда ты победитель, нет куража - проиграешь. И если сейчас настрой упустить, то никогда русские не станут такими, какими были наши предки скифы.

   - Да, Нечай, что-то ты больно сегодня воинственный. Нет, я тебя не виню, и со многим из сказанного тобой согласен, даже больше, у меня такие же мысли возникают, но я ещё не дошёл до начала войны. Видимо, слишком мирным стал, забывается азарт схватки и то упоение, которое тебя охватывает в бою.