Не хочу быть без тебя - Ирская И. Г. - Страница 7

Лейни резко выдохнула:

— Нет. Я не могу жить здесь.

А если ее начнет тошнить по утрам? И как она спрячет свой растущий живот? И воспитывать своего ребенка… здесь? Ее охватил ужас, и она вскочила на ноги. В этот момент у отца зазвонил телефон. Он посмотрел на дисплей и встал.

— Я должен бежать, Лейни. Поговорим позже. Но учти, сейчас этот вариант самый лучший для тебя.

Он поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты. Лейни тупо смотрела ему вслед. Ее сразило то, что оба родителя считали дело решенным, а спрашивать ее… Зачем?

— Почему никто не спросил меня? Неужели никто не заметил, что я уже взрослая? Я не перееду обратно домой. — Куда она переедет, Лейни не знала. Но только не сюда.

Джеки поставила свой бокал на столик.

— Дорогая, та крохотная квартирка тебе не подходит. А у нас много комнат. И Дэниел согласен с тем, что тебе следует жить здесь.

Лейни так резко повернулась, что у нее закружилась голова.

— Это не его дело. Ты разве забыла, что мы разведены?

Джеки подалась вперед, взгляд у нее был искренне-заботливым. И голос тоже.

— Лейни, ты неправа. Он любит тебя и хочет дать тебе второй шанс. Что в этом плохого? Теперь тебе не придется выбиваться из сил.

Лейни уставилась на нее. Мать на самом деле верит в то, что говорит? Родители не понимали, что цветочный магазин — это ее, Лейни, проблема, и она сама ее разрешит… или нет. Магазин — это возможность доказать самой себе, что она в силах сделать что-то самостоятельно.

Лейни высоко подняла голову и встретилась с матерью взглядом.

— Я не возвращаюсь домой, — четко и твердо произнесла она, а у Джеки округлились глаза. — Меня вполне устраивает моя жизнь. Я люблю свою работу, свой магазин. И свою квартиру. Я не намерена уступать, предоставлять вам возможность управлять моей жизнью. Вы никак не можете понять то, что я взрослый человек. А вы мне навязали и то, чем мне заниматься, и за кого выходить замуж.

Джеки нахмурилась:

— Лейни, пожалуйста, будь разумной. Тебе же нужна помощь, и мы эту помощь тебе предоставили.

— Да, но какой ценой для меня? — Отчаяние мешало ей говорить. Уж лучше гнев. Она не собирается оставлять магазин, который успела полюбить. — Что я должна сделать, чтобы вернуть магазин обратно?

— Прости, я тебя не понимаю. — Джеки действительно ничего не поняла.

— Я хочу вернуть магазин, — повторила Лейни. — Я выкуплю у вас квартиру. А вам придется полностью отказаться от мысли вмешиваться в мою жизнь.

Джеки продолжала хмуриться. Все шло явно не так, как она планировала.

— Я не думаю…

Слова, которые Лейни должна была сказать давно, вырывались наружу:

— Я не позволю вам навязать мне ваше решение. И Дэниелу не на что рассчитывать. Ты понятия не имеешь, каков был мой брак. Я надеюсь, что вы желаете мне добра, даже если наши представления об этом не совпадают. — Дрожащими руками она схватила сумку. — Я ухожу, мама. Я найду, где мне жить. И не беспокойся — я буду выплачивать арендную плату за магазин. Вовремя. Я никогда не опаздывала с оплатой.

В ушах пульсировало. Лейни быстро вышла из комнаты, прежде чем Джеки успела что-либо сказать.

Хладнокровие. Где оно? Лейни проехала пару миль от дома и остановилась. Злые слезы ручьем текли по лицу. Ей нужны силы. И план. Такой план, чтобы раздобыть деньги, выиграть время и доказать, что она способна быть успешной без помощи семьи. Чтобы доказать им, что она не неудачница и достойна фамилии Килер.

Лейни вытащила салфетку из бардачка и вытерла лицо. Слезами горю не поможешь. Она снова завела машину и поехала к городскому парку у озера. Ребенком она проводила здесь не один час, и позже, уже подростком, когда ей хотелось побыть одной, а не на частном пляже у дома родителей. Игровую площадку сейчас переоборудовали в современную игровую зону, но старые качели и ее любимые железные карусели сохранились.

Сгущались сумерки, и с воды дул холодный ветер. Значит, в парке будет мало народу, хотя несколько автомобилей стояли на парковке, поджидая своих хозяев — любителей бега трусцой.

Лейни подняла капюшон куртки и села на качели. Назад-вперед. Она отталкивалась ногами от посыпанной опилками земли, раскачиваясь все быстрее и быстрее. Капюшон соскользнул с головы, и волосы упали на лицо.

Над тихим озером светила луна, полная и яркая, а слева от луны сверкала звезда. На ум пришел детский стишок:

Лейни горько усмехнулась и снова заплакала. Она пережила детские мечты и детскую веру в первую звезду. Шок от предательства родителей постепенно спадал. Лейни перестала отталкиваться ногами и медленно качалась в сгущающейся темноте, пока качели не остановились.

Слева она заметила какое-то движение и повернула голову.

На каруселях сидел Бен Лолесс и смотрел на нее. Что он здесь делает?

— Помогло? — негромко спросил он, но она хорошо его расслышала.

— Что помогло? — Лейни была застигнута врасплох.

— Качели. Вы же плакали.

Она прижалась головой к цепи качелей. Отрицать это? Зачем?

— Наверное, на какую-то минуту.

Хотя боль, угнездившаяся под сердцем, так и не исчезла.

Лейни снова взглянула на Бена — он уже встал с карусели и стоял рядом, легонько подталкивая ее ногой.

— Только на минуту?

Это что, приглашение на разговор? С чего начать? С ее родителей? Или с ребенка? Или, может, с бывшего мужа? Или с отца ребенка?

— Давайте не будем об этом. — Объяснять, как в ее жизни все смешалось? Это невыносимо.

Бен засмеялся. Короткий, отрывистый смех. У Лейни по телу пробежала дрожь.

— Хорошо. И обо мне тоже не будем говорить, — сказал он.

Она вспомнила, каким горестным было его лицо накануне.

— Согласна. — Она соскочила с качелей и направилась к воде, удивившись тому, что Бен последовал за ней.

Он шел рядом, почти задевая ее рукой, но не касаясь, а она чувствовала исходящее от него тепло. Лейни споткнулась, и он подхватил ее за руку. И сразу же отпустил, словно обжегся.

— Осторожно, — глухо произнес он.

— Спасибо, — пробормотала она, опустив глаза.

Его запах — такой волнующий — смешался со свежим воздухом и пьянил. Она сжала ладони в кулаки и сунула руки в карманы, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Например, не потянуться к нему и не уткнуться лицом ему в грудь. Этот порыв смутил ее и испугал, но она почему-то знала, что Бен не тот человек, который стал бы лгать ей, использовать ее или относиться к ней как к своенравному ребенку. Даже со своими секретами он выглядел искренним, и ей хотелось ему верить.

Хотя… пора покончить с тем, чтобы верить другим.

Они дошли до озера и остановились. Поверхность была совершенно неподвижной, как зеркало. Идеальная для бросания гальки. Когда в последний раз она этим занималась? Луна была яркой, так что хорошо видно, и Лейни стала искать плоские камушки. Она не смотрела на Бена, но чувствовала, что он наблюдает за ней.

Лейни подобрала плоский диск, гладкий и холодный, и, приноровившись, запустила его. Камень полетел, едва касаясь воды, и подскочил двенадцать раз. Она не удержалась и торжествующе стукнула кулаком по ладони, радуясь, что не утратила сноровки.

— Неплохо. — Бен тоже подобрал камень. — Теперь моя очередь.

— Успеха, — вежливо сказала она. Когда-то ей не было равных в этом развлечении. Один из ее недооцененных талантов. Лейни подавила вздох. Без сомнения, мать пришла бы в ужас.

Камень Бена пролетел над водой. Тринадцать касаний.

— Хм. — Лейни выразительно подняла брови. — Легко побью ваш рекорд.

Он наклонился к ней:

— Ловлю на слове.

Его дыхание задело ей кожу, она вздрогнула.

— Желаю успеха, — снова сказала она и стала искать подходящие камушки. Что с ней происходит? Что такого необычного в Бене Лолессе, отчего ее тянет к нему? Во всех отношениях это очень плохо. Господи, она же беременна! В ее жизни все кувырком, и там нет места для мужчины. В особенности для мужчины с собственными проблемами.