Не хочу быть без тебя - Ирская И. Г. - Страница 3

Почему ему небезразлично, что эта женщина считает его подлецом?

Она пожала плечами:

— Все равно вы должны ее навещать. Неужели это так далеко отсюда? Она гордится вами, а вы не торопились к ней приехать.

Даже в сумеречном вечернем свете октябрьского дня он видел, как сердито блестят ее голубые глаза от злости на него за его же бабушку.

— Я сейчас здесь, — повторил он, тоже начиная злиться.

— Но скоро уедете. И тогда что с ней будет? — Развернувшись, она зашагала через двор, а он не смог отвести глаз от ее аккуратного упругого зада. Она села в свою машину, захлопнула дверцу и рывком выехала со двора, оставив за собой шлейф пыли и гравия.

Ну и дела. Кажется, он «достал» аппетитную бабушкину подружку.

Бен покачал головой, спустился с веранды и подошел к своему автомобилю, чтобы забрать сумку. Ему пришлось за последнее время многое пережить. Из-за него погиб лучший друг, и ему уж точно ни к чему проблемы с Лейни Килер. И вообще, какое ему дело до того, что она о нем думает?

Когда он вернулся в дом, бабушка строго на него посмотрела:

— Почему ты был так нелюбезен с Лейни?

Он потер рукой лицо.

— Прости. У меня выдался трудный день. Я не знал, что ты с ней дружишь.

— Да, дружу. Мы познакомились, когда она работала волонтером в службе помощи пожилым и заскакивала ко мне, как вы, молодежь, выражаетесь. Сейчас она приходит каждую среду. Приходила бы чаще, если бы могла. Я не думала, что ты ее знаешь. — Бабушка сверлила его глазами.

— Ну, я вообще-то не был с ней знаком. Ты же сама сказала, что она была на четыре класса младше. Как ты себя чувствуешь?

Она помолчала, пристально глядя на него, потом ответила, поняв, что он хочет перевести разговор на другую тему:

— С каждым днем все тяжелее. Я рада, что ты здесь и подремонтируешь этот старый дом. Я не хочу отсюда уезжать.

Последние слова она произнесла еле слышно. Бен знал, что в этом доме она прожила с мужем, его дедом, в любви и согласии пятьдесят лет. И никакого другого родного дома у нее никогда не было.

Любовь и согласие. Все это закончилось для Джейсона и Кэлли.

Болью запульсировали виски, и он закрыл глаза. Он спрятал боль, запер ее внутри себя. Так глубоко, как только мог. Но дело в том, что это место уже почти переполнено его болью.

— Бабушка, ты не должна никуда уезжать. Ты только скажи мне, что бы ты хотела здесь сделать помимо ската на веранде. И дорожку перед домом надо привести в порядок.

Она грустно улыбнулась.

— Все кругом знавало лучшие времена, Бен.

— Ба, я все починю. Ты не должна никуда уезжать.

— Я знаю. Я очень тебе благодарна. — Она развернула коляску в сторону гостиной. — Давай я провожу тебя в твою комнату. Хотя бы полпути.

Бабушка переселилась в нижнюю спальню после того, как из-за артрита тазобедренного сустава не могла ходить. Бен хотел сказать, что знает, куда идти, но все же спросил:

— В какую из комнат? — Наверху было три спальни.

Бабушка остановилась внизу лестницы и с сожалением и грустью посмотрела наверх.

— Дальняя спальня. Из нее самый лучший вид, и она самая большая. Лейни убрала ее для тебя. Вытерла пыль, поменяла постельное белье, вообще все устроила. Ванная тоже готова.

Прежняя комната дедушки и бабушки.

— О’кей. Поблагодари ее за меня.

Бабушка улыбнулась.

— Ты сам сможешь это сделать. Я ведь тебе говорила, что она часто меня навещает.

Он все понял.

— Ба, меня это не интересует.

Она искоса на него посмотрела, продолжая улыбаться:

— Никто и не говорит этого.

Дым заполнил помещение, душил его, обжигал легкие, глаза, кожу. Он ничего не видит сквозь серую пелену. Кашель разрывал на части пересохшее горло. У него не было сил кричать. Где Джейсон? Он не может до него добраться. Он должен вытащить его, прежде чем дом рухнет. Рев, грохот, оранжевое пламя осветило комнату. Потолок с жутким треском обвалился, все поглотило огненное облако. Он обернулся, но к двери было не добраться из-за горящих обломков. А под дверью — сапог. Джейсон. Джейсон пришел, чтобы его спасти.

Бен вздрогнул и проснулся, глаза слезились, дыхание с трудом вырывалось из груди, словно он бежал из последних сил, спасая свою жизнь. Где он, черт возьми? Лунный свет косо падал из окна, бросая на пол серебряную дорожку. Занавеска колыхалась от легкого ветерка. Он сел, пытаясь прорваться сквозь туман сна. Это дом бабушки Роуз. Он кричал? О господи, а если она его услышала? Какой стыд! Он осторожно слез с кровати и, помня о скрипучих половицах, вышел в коридор на лестничную площадку, где находилась ванная.

Снизу не доносилось ни звука. Он прерывисто выдохнул. Он боялся этого ночного кошмара. Он не в силах одолеть его… одолеть этот жуткий сон. Это выше его сил.

В ванной Бен дрожащими руками повернул пискнувший кран и плеснул в лицо холодной водой. Сегодня он уже не уснет.

Глава 2

Закрыв магазин, Лейни направилась в гастроном, перебирая в уме список покупок. Ничего особенного, только соус, макароны, креветки и какой-нибудь хороший сыр. Будь у нее силы, она сама приготовила бы соус из того, что под рукой, но сегодня сил нет. Самое тяжелое в беременности — это то, что к концу дня очень устаешь. Она подхватила корзинку со стойки и направилась к проходу между полками.

И застыла на месте, когда увидела высокого темноволосого мужчину, который изучал банки с соусом для пасты.

О нет. Бен Лолесс.

Она не хотела разговаривать с раздражительным внуком Роуз. Он ясно дал ей понять, что не собирается завязывать дружеских отношений. Но он стоял прямо перед полкой с тем самым соусом, который был ей нужен. Придется с ним заговорить.

Она приблизилась, и он поднял голову. Она не могла оторвать взгляда от его удивительных светло-зеленых глаз, в которых затаилась печаль.

Она кашлянула.

— Привет. Как дела?

Он склонил голову набок и равнодушно произнес:

— Спасибо, хорошо.

Полное отсутствие интереса к ее особе было налицо.

— Мне нужно вон туда дотянуться. — Она указала на банки. Он отступил было назад, но тут ему помешала женщина с тележкой, стоящая у него за спиной. Лейни протиснулась вперед, при этом задев его. Ее бросило в жар. — Простите, — пробормотала она и схватила, едва не уронив, банку. — Спасибо, — выдавила она.

— Пожалуйста, — пробурчал он в ответ.

Она торопливо отошла от полки, взволнованная не только тем, что оказалась плотно прижатой к нему, но и потерянным выражением на его лице. Выходит, у Бена есть секреты. Роуз никогда ничего об этом не говорила. Да и зачем? Она уважает личную жизнь своего внука.

У нее заняло еще несколько минут, чтобы взять все, что ей необходимо. С Беном она больше не столкнулась и с облегчением выложила свои покупки у кассы.

На улице она глубоко вдохнула свежий вечерний воздух, и ком внутри у нее рассосался. Осень — ее любимое время года. Мама с маленькой дочкой рассматривали тыквы в витрине гастронома, и мысли Лейни вернулись к ее младенцу. На следующий год она вырежет тыкву для своего пятимесячного малыша. Конечно, он или она будет еще слишком мал, чтобы оценить ее усилия, но эта мысль ее немного взбодрила.

Она поставила сумку в багажник, села за руль и хотела завести мотор.

Щелк. И ничего. Надо попытаться еще раз… Щелк.

Она наклонилась вперед, опустила голову на руль и едва не закричала. У нее нет соединительного провода, придется вернуться в гастроном и поискать кого-нибудь, кто сможет ей помочь. Она надеялась, что дело всего лишь в аккумуляторе и большие расходы ей не грозят. Лейни выдернула ключ из зажигания и вышла из машины. Одно ясно — она будет сама толкать этот чертов автомобиль до дома, но к родителям за помощью не обратится.

И врезалась в Бена, который в этот момент выходил из магазина.

— Тише! — Он едва не задел ее тележкой.