Гражданская кампания - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 112

Дав Бэзилу с Хью некоторое время переварить сказанное, Грегор продолжил:

– Ваша паника преждевременна. Даже я не знаю, чем закончится сегодняшнее голосование. Но можете быть уверены, лейтенант, что моя защитная длань простерта над вашими родственниками. Ни один волос не упадет с головы домочадцев лорда Аудитора Фортица. Ваше беспокойство понятно, но излишне. – Тон его стал чуть прохладней. – А вот ваша доверчивость куда менее понятна. Потрудитесь это исправить.

– Есть, сир, – гаркнул Бэзил. К этому моменту глаза у него уже вылезли на лоб.

Никки застенчиво улыбнулся Грегору. Грегор ответил ему не чем-то столь заметным, как подмигивание, а лишь на мгновение чуть расширив глаза. Никки довольно поерзал.

Катриона подпрыгнула, когда в дверь из коридора постучали. Слуга пошел выяснить, чем дело. После тихих переговоров он впустил очередного офицера службы безопасности, на сей раз майора. Грегор жестом велел ему подойти. Майор оглядел странных гостей императора и, наклонившись, что-то зашептал ему на ухо.

– Так, – сказал Грегор. Затем снова повторил: – Так. Давно пора. Отлично. Приведите его прямо сюда.

Офицер кивнул и отбыл.

Грегор улыбнулся аудитории. Тетя Фортиц ответила ему лучезарной улыбкой, а Катриона – застенчивой. Хью тоже беспомощно улыбнулся, но выглядел потрясенным. Катриона вспомнила, что Грегор часто производит такое впечатление на людей при первой встрече.

– Боюсь, я буду довольно занят некоторое время, – произнес Грегор. – Никки, заверяю тебя, что сегодня никто не заберет тебя у мамы. – Говоря это, он стрельнул глазами на Катриону, едва заметно кивнув ей. – Я с удовольствием послушаю обо всех прочих твоих проблемах по окончании заседания Совета. Оруженосец Жерар найдет вам места на галерее, откуда вы сможете наблюдать за ходом заседания. Никки это может оказаться полезным.

Катриона не знала, приглашение это или приказ, но отказаться так или иначе было невозможно. Грегор повернул руку ладонью вверх. Все встали, за исключением тети Фортиц, которой театрально помог подняться оруженосец. Жерар вежливым жестом пригласил их пройти.

Грегор, чуть подавшись вперед, тихо добавил специально для Бэзила:

– Госпожа Форсуассон пользуется моим безграничным доверием, лейтенант. Рекомендую вам предоставить ей и ваше.

Бэзил сподобился лишь на что-то вроде «иксир!». Вся команда вышла в коридор. Хью таращился на свою младшую сестру с таким изумлением, будто у нее выросла вторая голова.

Где-то посреди узенького коридора им пришлось выстроиться в цепочку, поскольку навстречу им попался возвращавшийся майор. Катриона изумленно увидела, что он сопровождает на редкость отвратительно выглядевшего Байерли Форратьера. Бай был небрит, его дорогой вечерний костюм измят так, будто в нем спали, к тому же довольно сильно запачкан. Припухшие глаза были красными, как у упыря. Проходя мимо Катрионы, он, узнав ее, вздернул брови и ухитрился на ходу отвесить ироничный полупоклон, прижав руку к сердцу.

Хью повернул голову вслед удаляющейся понурой фигуре Бая:

– Ты знаешь этого странного малого?

– Один из моих поклонников, – тут же воспользовалась Катриона возможностью отыграться. – Байерли Форратьер. Кузен и Ришара, и Доно. Обедневший, неосторожный и порочный до мозга костей, но очень остроумный… если тебе нравится черный юмор.

Предоставив Хью размышлять о том, что на несчастную беззащитную вдову могут обрушиться куда более серьезные неприятности, чем внимание некоего недомерочного наследника графа, она прошествовала за оруженосцем в кабину лифта. Лифт доставил группу на второй этаж, где они, пройдя по очередному узкому коридору, подошли к двери на галерею. Возле нее стоял охранник из службы безопасности. Второй занимал позицию наискосок от него в дальнем конце галереи.

Галерея над залом Совета заполнена на две трети. Гомон голосов переговаривающихся между собой дам в великолепных туалетах и мужчин в мундирах и гражданских костюмах. Катриона вдруг ощутила себя тихой и невзрачной в своем вдовьем черном платье. Особенно она почувствовала это, когда оруженосец Грегора освободил для них места в центре первого ряда, вежливо, но решительно и без объяснений попросив пятерых молодых людей пересесть. Человеку, облаченному в такую ливрею, противоречить не смел никто. Катриона виновато улыбнулась им, когда молодые люди просачивались мимо нее. Те ответили им любопытными взглядами. Катриона усадила Никки между собой и тетей. Бэзил с Хью устроились справа от нее.

– Вы были здесь раньше? – шепотом спросил Бэзил, глядя по сторонам не менее широко открытыми глазами, чем у Никки.

– Нет, – ответила Катриона.

– Я был тут много лет назад со школьной экскурсией, – поведал Хью. – Но тогда никакого заседания Совета не было, естественно.

Только тетю Фортиц ничуть не смущало окружение. Но ведь она как историк частенько посещала архивы замка Форхартунг еще до того, как дядю Фортица назначили Имперским Аудитором.

Катриона принялась изучать Зал Заседаний, простиравшийся внизу, как сцена. В целом зрелище было колоритное, поскольку все графы на заседание облачались в самые элегантные модели мундиров своих Домов. В этой разноцветной какофонии она поискала маленькую фигурку в мундире, как могло бы показаться многим, незаметного и безвкусного сочетания коричневого с серебром… Вот он! Майлз как раз поднялся со своего места в первом ряду. Она вцепилась в перила галереи, приоткрыв рот, но он не поднял головы.

Немыслимо окликать его отсюда, хотя в данный момент в Круге Ораторов никого нет. Реплики с галереи запрещены во время заседания. И никто, кроме самих графов и тех свидетелей, которых они заслушивали, не мог находиться внизу. Майлз, легко пробираясь среди своих могущественных коллег, подошел к Рене Форбреттену, чтобы о чем-то с ним переговорить. Как бы ни было трудно Эйрелу Форкосигану много лет назад пропихнуть своего искалеченного наследника в эту ассамблею, теперь все они совершенно очевидно к нему привыкли. Так что перемены все-таки возможны.

Рене, вскинув глаза на галерею, заметил ее первым и тут же дернул Майлза за рукав, привлекая его внимание. Майлз поднял голову, и глаза его расширились в смеси восторга, растерянности и – когда он заметил Хью с Бэзилом – озабоченности. Катриона осмелилась успокаивающе махнуть ему рукой, чуть шевельнув пальцами у груди, и тут же положила руку на колени. Майлз ответил этим странным ленивым салютом, с помощью которого обычно умудрялся выражать просто поразительное разнообразие чувств. В данном случае это была мягкая ирония в сочетании с глубоким уважением. Его глаза переместились и встретились с глазами тети Фортиц. Брови его вопросительно поднялись, и он кивком поприветствовал ее. Тетя кивнула в ответ.

Ришар Форратьер, беседовавший с каким-то графом в первом ряду, заметил этот обмен приветствиями и проследил за взглядом Майлза на галерею. Ришар уже нацепил сине-серый мундир своего Дома, причем полный графский, явно считая дело практически решенным, как отметила Катриона с явной неприязнью. В глазах Ришара мелькнуло узнавание, и он недобро нахмурился, глядя на нее. Катриона холодно нахмурилась в ответ этому как минимум соавтору обрушившихся на нее в последние дни неприятностей. Мне твой тип знаком. Я тебя не боюсь.

Грегор еще не вернулся на свое возвышение из своего личного кабинета. О чем это они там могут с Баем так долго беседовать? Оглядев всех присутствующих внизу, Катриона сообразила, что Доно среди них все еще нет. Такая энергичная личность выделялась бы в любой толпе, даже в этой. Уж нет ли какой тайной причины для нахальной уверенности Ришара?

Но не успела она встревожиться, как десятки лиц развернулись к ведущим в зал двустворчатым дверям. Прямо под ней в зал Совета вошла группа людей. Даже со своего места она увидела бородатого лорда Доно. На нем был синий с серым мундир младшего сына Дома Форратьеров, почти близнец облачения Ришара, но с регалиями и украшениями наследника графа, что было тактически куда правильней. Доно прихрамывал и явно двигался с трудом, будто превозмогая боль. К вящему изумлению Катрионы, рядом с ним шагал Айвен Форпатрил. Насчет остальных она была не уверена, хотя и узнала некоторые мундиры.