Гражданская кампания - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 104

Семейству Форвользе принадлежал всебарраярский рекорд последнего столетия по присоединению к проигравшей стороне, включая цетагандийцев и не ту сторону во время государственного переворота Фордариана. Несколько мрачный нынешний наследник, разоренный многочисленными поражениями предков, обеспечивал себе жизнь в столице, сдавая древний вычурный особняк Форвользе какой-то фирме с большими амбициями и живя исключительно на арендную плату. Вместо дозволенной двадцатки он держал одного-единственного оруженосца, тоже довольно унылого пожилого субъекта, выполнявшего роль прислуги за все при графе. И все же, несмотря на нежелание Форвользе присоединяться к какой-либо партии или поддерживать какой-либо проект, это хотя бы не означало, что он автоматически проголосует за Ришара. А голос есть голос, надо полагать, думал Айвен. И не важно, принадлежит этот голос эксцентрику или нет.

Айвен нисколько не сомневался, что тесный гараж возле дома был достаточно просторен, чтобы в нем могли разместить свои машины обитатели дома, и еще с небольшим запасом. В столице места парковки сдавались в аренду по квадратным метрам. Йорис попытался приткнуть куда-нибудь лимузин, но потерпел полное фиаско, обнаружив, что все отведенные для гостей места на нижнем этаже гаража заняты.

Айвен, планировавший остаться с Оливией в удобной машине, пересмотрел свои планы, когда Оливия выскочила следом за Доно. Оставив Йориса ждать, когда освободится местечко, Доно с Оливией и охранниками зашагали по пешеходной дорожке к входу в здание. Разрываясь между любопытством и осторожностью, Айвен потащился следом. Цабо велел одному оруженосцу остаться возле внешней двери, а второму – возле лифта на третьем этаже, так что к квартире Форвользе они подошли не столь уж страшной командой из четырех человек.

Над номером квартиры несколько наискось висела небольшая медная табличка: на ней для пущей внушительности готическими буквами было написано «Дом Форвользе», но в данных обстоятельствах это смотрелось скорее жалко. Айвен вспомнил частое замечание тети Корделии, что правительства – это ментальные конструкции. Лорд Доно коснулся звонка.

Через пару минут из интеркома послышался сварливый голос. Маленький квадратик видеомонитора оставался пустым.

– Что вам нужно?

Покосившись на Цабо, Доно шепотом спросил:

– Это Форвользе?

– Похоже, – пробормотал Цабо. – Не такой скрипучий, как у его старого оруженосца.

– Добрый вечер, граф Форвользе, – вежливо проговорил Доно в интерком. – Я лорд Доно Форратьер. – Он жестом указал на своих компаньонов. – Полагаю, вам знакомы Айвен Форпатрил и мой старший оруженосец Цабо. Мадемуазель Оливия Куделка. Я зашел поговорить с вами насчет завтрашнего голосования по моему графству.

– Уже поздно, – произнес голос.

Цабо закатил глаза.

– Я не хочу вас беспокоить, – поспешил заверить графа Доно.

– Вот и хорошо. Убирайтесь.

Доно вздохнул.

– Конечно, сэр. Но прежде чем уйти, могу я хотя бы узнать, как вы намерены завтра голосовать по данному вопросу?

– Мне наплевать, которому из Форратьеров достанется округ. Вся семейка чокнутая. Чума для обеих ваших партий.

Доно коротко вздохнул, продолжая улыбаться.

– Да, сэр, но подумайте о последствиях. Если вас не будет, а ни один из претендентов не наберет нужного количества голосов, то голосование попросту повторится. И будет повторяться снова и снова, пока кто-то наконец не получит большинство. Еще мне хотелось бы добавить, что вы приобретете в лице моего кузена Ришара весьма неудобного коллегу. Он вспыльчив и весьма склонен к фракционности и конфликтам.

По ту сторону интеркома воцарилось столь длительное молчание, что Айвен начал подумывать, не ушел ли Форвользе спать.

Оливия придвинулась поближе к монитору и радостно прочирикала:

– Граф Форвользе, сэр, если вы отдадите ваш голос лорду Доно, вы не пожалеете. Он великолепно послужит и Округу Форратьеров, и империи.

– Э… вы ведь одна из девочек коммодора Куделки, так? – через пару мгновений произнес голос. – Значит, Эйрел Форкосиган поддерживает этот нонсенс?

– Лорд Форкосиган, выступающий как полномочный представитель своего отца, полностью меня поддерживает, – ответил Доно.

– Неугомонный. Хе! Это неугомонно для вас.

– Безусловно, – любезно согласился Доно. – Я и сам это заметил. Но как вы намерены голосовать?

Последовала очередная пауза.

– Не знаю. Я подумаю над этим.

– Благодарю вас, сэр. – Доно жестом велел всем отчаливать. Его небольшая свита проследовала за ним к лифу.

– Не очень-то убедительно прозвучало, – заметил Айвен.

– Ты хотя бы имеешь представление, насколько «я подумаю над этим» кажется положительным ответом по сравнению с некоторыми из тех, что я получал? – буркнул Доно. – По сравнению с некоторыми его коллегами граф Форвользе просто фонтан либерализма. – Они подобрали оруженосца и спустились вниз. Когда они дошли до фойе, Доно добавил: – Нужно отдать Форвользе должное в честности. Существует куча сомнительных способов, с помощью которых он мог бы высасывать деньги из округа, чтобы обеспечить себе более роскошный образ жизни в столице, но он к ним не прибегает.

– Ха! – не удержался Цабо. – Будь я одним из его вассалов, я бы чертовски здорово подтолкнул его спереть что-нибудь. Это было бы куда лучше, чем этот несчастный фарс. Это просто стыдно для фора. Плохой пример.

Они вышли из дома с Цабо во главе. Доно шел рядом с Оливией, а Айвен тащился сзади с двумя оруженосцами. Когда они вышли в полутемный гараж, Цабо резко остановился.

– Где, черт побери, машина? – Он поднес наручный комм к губам. – Йорис?

– Если подъехал еще кто-то, ему пришлось отводить машину назад и за угол, чтобы пропустить их, – беспокойно сказала Оливия. – Здесь недостаточно места, чтобы развернуть такую махину.

– Невозможно, не… – начал Цабо. Как бы ниоткуда послышалось тихое «вз-з», показавшееся Айвену очень знакомым.

Цабо рухнул как подкошенный.

– Луч парализатора! – взревел Айвен, прыгнув за ближайшую колонну справа. Он оглянулся в поисках Оливии, но она уже прыгнула в другую сторону вместе с Доно. Еще два прицельных выстрела из парализатора уложили оруженосцев, выскочивших справа и слева. Один из них, прежде чем упасть, успел выстрелить наугад.

Айвен, скорчившись между колонной и какой-то полуразобранной машиной, проклинал свое безоружное состояние, попытаясь разглядеть, откуда стреляли. Колонны, машины, тусклый свет, тени… Выше по скату из тени выскочила темная фигура и исчезла между машинами.

Правила боя с использованием парализатора просты. Стреляй во все, что движется, а рассортируешь потом. Оружием Айвен мог бы разжиться у валяющегося в отключке оруженосца, если бы до него можно было дотянуться, не подставляясь…

Со ската послышался приглушенный хриплый голос:

– В какую сторону он подался?

– Вниз, к выходу. Гофф его упустил. Уложи этого чертова офицера, как только он появится в зоне огня.

Нападавших как минимум трое, прикинул Айвен. Допустим, есть еще один. Как минимум. Проклиная узкие зазоры между машинами, Айвен на карачках отполз назад за столб, блокирующий луч парализатора, и попытался проползти между машинами и стенкой, снова направляясь в сторону входа. Если ему удастся выбраться на улицу…

Наверняка это захват. Будь это покушение, у нападавших оружие было бы покруче, и к этому времени вся команда Доно уже давно была бы размазана по стенкам. В промелькнувшем зазоре между машинами Айвен заметил дальше слева – вниз по скату – движение фигуры в светлом. Оливия в вечернем платье. Оттуда из-за колонны раздался удар, за которым последовал противный звук, будто тыква раскололась об асфальт.

– Отлично сработано! – Это уже был голос Доно.

Мать Оливии когда-то была личным телохранителем Грегора, когда тот был ребенком, напомнил себе Айвен. Он попытался представить, чему в семействе Куделка учила мать своих дочерей. Уж наверняка не только пироги печь.