Советская фантастика 80-х годов. Книга 1 (антология) - Корабельников Олег - Страница 130

Так и не поняв, что случилось, Лобов бросился обратно к глайдеру, вскочил в кабину, запустил двигатель, захлопнул дверцу и рывком бросил машину в воздух.

Натужно, сердито загудел двигатель, работая на полных оборотах. Набрав метров двадцать, Лобов, перекладывая глайдер с борта на борт, до боли в глазах принялся вглядываться в воду. Ничего! Но не приснились же ему иллины!

Лобов уменьшил крен машины, расширяя радиус разворота, и заметил вдали группу очень крупных рыб, стремительно уходивших от берега. Снова заныл двигатель, и глайдер рывком догнал неизвестных обитателей океана. Это был добрый десяток лобастых рыбообразных созданий, метра по два длиной каждое. Одно из них, — Лобов видел это совершенно отчётливо, — тащило с собой иллина, прижимая его длинным ластом. Иллин уже не сопротивлялся. Рыбы вдруг резко вильнули вправо, влево, а потом круто пошли в глубину, окутываясь чёрным непрозрачным облаком, наподобие потревоженных осьминогов. Все дальше и дальше уходя в открытое море, Лобов полетел змейкой, надеясь снова обнаружить стаю, но все было напрасно. Когда берег стал совсем скрываться за сеткой дождя, Лобов понял, что дальнейшее преследование и поиски бесполезны. Он вспомнил о тысячах иллинов, беспечно купающихся в открытом океане, и ему стало жутко. Он потянул ручку управления на себя, дал полный газ и с гулом и свистом рвал мокрое тело облаков до тех пор, пока не посветлело и над головой не вспыхнуло синее-синее, совсем земное небо и оранжевое ласковое солнце.

— Да, это нечто новое, — в своей неторопливой раздумчивой манере проговорил Кронин, — я считал решённым, что сообщество иллинов паразитирует на теле машинной цивилизации, уже давно обретшей автономность и терпящей иллинов, так сказать, по традиции. А оказывается, иллины находятся в каких-то сложных и отнюдь не дружественных отношениях с обитателями океана.

Клим поднял голову.

— Весь вопрос в том, что это было — случайное нападение или отработанная система, случайно давшая осечку, — жёстко сказал он.

Кронин взглянул на штурмана с некоторой тревогой:

— Если бы иллины подвергались систематически нападениям, мы непременно заметили бы нотки тревоги и страха в их жизни. Но ведь нет ничего похожего! Иллины ведут совершенно безоблачное существование!

— А разве ты замечал нотки тревоги и страха у коров, пасущихся на лугу? — негромко спросил Лобов.

Кронин некоторое время смотрел на него, а потом с неожиданной для своего характера горячностью сказал:

— Нет! Я не могу поверить в это. Иллины что-то вроде мясного стада для океанских обитателей? Не поверю!

— Ты думаешь, твоё мнение что-нибудь изменит?

— Надо идти в город, — хмуро сказал Клим, — надо в конце концов разобраться, что происходит в этом мире. И, если надо, помочь иллинам! В самом деле, не бросать же на произвол судьбы этих больших детей!

Он встал с дивана.

— Я пойду в город, Иван. Пойду и узнаю все, что нужно!

— Ты слишком горяч и неосторожен, Клим. Полагаю, что самая подходящая кандидатура — это я, — вмешался Кронин.

Лобов посмотрел на одного, на другого и надолго задумался.

— Нет, — сказал он наконец, — я пойду сам.

4

Город начался незаметно: среди деревьев показалось одно здание, за ним другое, потом целая группа, и уже трудно было сказать, что это — большой городской сквер или парковый посёлок. Вслед за шумной компанией иллинов Лобов вошёл в ближайшее здание. На него почти не обратили внимания, в лучшем случае происходил обмен шутливыми репликами, в которых поминался космос и жизнь других миров. Присмотревшись, Лобов обнаружил, что в здании размещался спортивный клуб, по крайней мере, так сказали бы о его назначении на Земле. В клубе было людно, шумно и весело. Играли в мяч, прыгали в длину и высоту, с шестом и без шеста, с места и с разбега. Особенной популярностью пользовались прыжки на батуте. Лобов, сам неплохой спортсмен, в молчаливом восхищении долго любовался гибкими оранжевыми телами, парящими в воздухе подобно птицам.

Выйдя из клуба, Лобов стал подряд заходить во все здания. Большинство из них имело развлекательное, спортивное или утилитарное назначение. Лобов не без удивления обнаружил, что иллины очень неприхотливы в своей личной жизни. Жили они в больших комнатах группами по нескольку десятков человек. У каждого в личном пользовании были койка, стул, нечто вроде тумбочки и низкая скамейка. И больше ничего! Это были не жилые дома в земном смысле этого слова, а общежития-спальни.

По пути Лобову попалось несколько столовых. В одной из них, заметив иллина с умными лукавыми глазами, Лобов задержался. Столовая представляла собой зал средних размеров с редко расставленными столиками, вдоль стен этого зала тянулись ряды однотипных прилавков, внутри которых под стеклом стояли самые различные блюда и напитки. Даже на Земле во время праздников Лобов не встречал большего разнообразия! Иллин не спеша закусывал, доброжелательно поглядывая на Лобова. Лобов огляделся вокруг и с непринуждённой улыбкой спросил:

— Какая разнообразная пища! Откуда она берётся?

— Оттуда, откуда же и напитки! — со смехом ответил иллин, опорожняя стакан прозрачного голубоватого сока.

— А напиток откуда? — прищурился Лобов.

— Ну уж, конечно, не из спортивного зала! Из кухни.

Лобов деликатно посмеялся вместе с собеседником, а потом осторожно продолжил допрос:

— Понятно. Но ведь пищу должен кто-то готовить?

— Кухня сама все готовит, — с улыбкой сказал иллин, приглядываясь к Лобову. — А вы, наверное, звёздный пришелец?

— А вы в них верите? — вопросом на вопрос ответил Лобов.

Иллин засмеялся.

— В принципе верю, но в данном случае нет. Уж очень вы похожи на иллина.

— Да, тут ничего не поделаешь.

Иллин оценил шутку, теперь он смотрел на Лобова с симпатией и интересом.

— А зачем что-то делать? Пусть все остаётся как есть!

— Согласен. Итак, кухня работает автоматически. Это понятно. Но ведь кухне нужны продукты, откуда они берутся?

— А откуда берутся воздух, вода и свет? — засмеялся иллин. — Они есть, вот что важно. Но уж если вам очень интересно, я скажу — продукты привозят из океана. Ночью, когда мы спим.

— Кто привозит? — быстро спросил Лобов.

Иллин от души рассмеялся. Весь вид его говорил — ну кто же не знает таких всем известных вещей?

— И продукты привозят по тем дорогам, что обрываются в океан? — спросил Лобов, надеясь, что это подтолкнёт иллина к ответу.

Но произошло нечто удивительное. Доброжелательная, несколько снисходительная улыбка сползла с лица иллина. Некоторое время он серьёзно разглядывал Лобова, пробегая взглядом с головы до ног, а потом поднялся на ноги. Он был высок, на голову выше Лобова.

— Да, — сказал он, и странная, чуть смущённая, чуть удивлённая улыбка тронула его губы, — теперь я верю, что вы звёздный пришелец.

И, не прибавив ни слова в объяснение, иллин повернулся и неторопливо вышел из столовой, высоко неся крупную голову.

Ошарашенный таким оборотом мирного разговора, Лобов проводил его растерянным взглядом, а потом опустился на стул и потёр лоб, стараясь привести в порядок мысли. Итак, на дороги, ведущие к океану, наложено табу. О них нельзя упоминать! Объяснение может быть лишь одно — дороги связаны с чем-то неприятным, может быть, страшным в жизни иллинов. Не любят же нормальные люди вспоминать конфузные случаи своей жизни, говорить о грязи, думать о покойниках и неизбежности смерти. Дороги, по которым ничего нельзя привезти, а можно только вывезти. Не по этим ли дорогам иллины платят свою страшную дань в обмен на беспечную дневную жизнь?

Лобов тяжело поднялся со стула и вышел из столовой на свежий воздух. Дождь перестал, смеркалось, где-то за облаками солнце уходило за горизонт. Влажная дымка размывала контуры зданий и деревьев. Близилась ночь. Элои и морлоки! Именно по ассоциации с уэллсовским романом Лобов там, в кают-компании, высказал мысль о стадах иллинов. Высказал несерьёзно, под влиянием минутного раздражения и усталости. Но может ли такое быть на самом деле? Чтобы одни разумные прямо пожирали других, пусть бывших разумных? Нет, такому кошмару не должно быть места во вселенной!