Драконьи истории - Измайлова Кира Алиевна - Страница 9

— Ну не на дракона же я рубашки стираю? — фыркнула девушка. — Человек как человек, уж всяко не хуже наших придворных!

— Так вы бывали при дворе! — вскинулся юноша. — Но вы…

— Да не принцесса я, что ж вы привязались! Я ее молочная сестра!

— Но это… — тот задумался, — почти дворянка… Немного денег, и вы станете… баронессой хотя бы!

— Вот еще не хватало.

— Я замуж вас возьму! — обиженно произнес Викерт.

— Еще чего не хватало! — повторила Эдна. — На кой мне такой муж сдался? За драконом пришел, а сам не знает, на кого напасть! Вот была бы потеха, если бы драконом я оказалась!

Бриан рассмеялся негромко, опустив меч.

— Да, — сказал он, — это была бы славная потеха! Я слыхал, с одной моей прабабкой приключилась такая история, расскажу, если захочешь…

— Конечно, сударь. Вы всегда интересно рассказываете, да только не пора ли подавать на стол? Вы же, поди, голодный с устатку-то?

— Подавай, — кивнул Бриан, небрежно отбросив меч. Эдна отвернулась, да только Руки пощекотали ее за ухом и вынудили повернуться.

— Бриан!..

Девушка бросилась в сторону, чтобы ее не зашибли. Схватить меч Бриан не успел, но перехватил руку Викерта, целившегося клинком ему в спину. И тут только Эдна осознала, как чудовищно силен ее пленитель: худой и не очень высокий Бриан держал Викерта за запястья, не слишком напрягаясь. Одной рукой. Левой. А он был правшой, это Эдна уже запомнила.

— Что мне с ним сделать? — невыразительно спросил он. — Хочешь, сброшу его с башни? Знаешь, как забавно люди кричат и машут руками, будто надеются отрастить крылья…

— Перестаньте, сударь! — воскликнула Эдна.

— Тогда посажу его в темницу, а ты будешь носить ему сухари… ну и что там у нас останется от трапезы. Вдруг за ним кто явится?

— Ну сударь!..

— Не хочешь? Значит, я его просто убью, — холодно произнес он, протянул свободную руку и сжал пальцы. Это было быстро — со сломанной шеей долго не живут. — Руки! Унесите эту падаль прочь…

Бриан повернулся к девушке, подумал еще — придется успокаивать ее, оправдываться за убийство: он не мог выпустить из замка человека, который знал, что дракон не так уж страшен! Не мог допустить, чтобы сюда пришли люди: каким бы паршивым драконом он ни был, умирать все равно не желал.

— Эдна?

— Бедный вы мой, что ж вам так не везет-то… И со мной вам неудача вышла, и этот дурак притащился… хоть целы вы? — Девушка осторожно взяла его за плечи.

— Да цел я, цел, он до меня и не дотронулся!

— Ну и слава Создателю, идите-ка умойтесь, а я на стол накрою…

— Эдна, я только что на твоих глазах убил человека, — произнес Бриан. — Тебя это не смущает?

— Нет, — ответила она и встала прямо: рослая, фигура статная, крепкая. «Хоть картину пиши», — подумал Бриан. — Вы его не больно убили. Да и вообще я уже думала Рукам приказать задушить его, надоел, паршивец!

Он, видимо, открыл рот от изумления, потому что девушка добавила:

— Да я и без Рук обойдусь, коли приспичит… Ну-ну, что это вы размахались! — добавила она, обращаясь к невидимым помощникам. Как-то Эдна уже приспособилась замечать их и без перчаток — Не больно-то вы сегодня поворотливыми были! А вы, сударь, идите, а я проверю, что там сготовилось… Не замок, а…

Не сумев подобрать слов, Эдна фыркнула и убежала на кухню. Бриан посмотрел на Руки. Те боязливо пошевелили пальцами.

— Лучше б я украл принцессу, а та добропорядочно умерла от тоски, печали и простуды… Главное, быстро, — заключил Бриан, принюхался и добавил: — Но готовит она, конечно, потрясающе.

Правда, за столом он снова спросил:

— Ты в самом деле не испугалась незваного гостя?

— Нет, — ответила Эдна и положила ему еще жаркого. — И не говорите, что я вас раскормлю, вас на просвет видать… А что до гостя… как пришел, так и ушел.

— Ты вообще не боишься смерти?

— Нет, сударь, — сказала она, — мать учила меня не ждать заранее, но быть готовой, что я могу умереть в любой момент. Хоть под лошадь попаду какому-нибудь торопливому господину, хоть крошкой подавлюсь… Главное — знать, что дела у тебя в порядке, родным хорошо, а там и умирать не страшно. А вы? Боитесь?

— Пожалуй, нет, — ответил он, подумав. — Только думаю иногда: хорошо бы умереть в небе. Ну там… молния ударит, крылья откажут… Чтобы упасть в море… Да и всё на этом. Пускай рыбы жрут, лишь бы не подыхать одному в четырех стенах! Руки не в счет, с ними даже словом не перемолвишься…

— Да что вы! Будто они писать не умеют, — фыркнула Эдна, и Бриан закашлялся. — Да-да, я сама удивилась! Я не все разбираю, но так всяко удобней, нарисовать они тоже могут… И не думайте вы о смерти, сударь. Ни к чему это. Что зовешь, то и приходит, так мне говорили…

— Я не буду, — тихо ответил он. — Нет, не буду… Эдна, я пойду к себе, ты заходи, если хочешь, ладно?

— Зайду непременно, — откликнулась девушка, перетирая посуду. Руки помогали — расставляли тарелки на просушку.

Эдна вдруг повернула голову и посмотрела на них.

— Мы с вами убили бы того мальчика, если б он напал на хозяина, правда? — спросила она серьезно. Руки ответили утвердительно. — Ну и ладно. Хорошо, господин Бриан сам справился. Какой он бестолковый все же… Да я не вам в укор говорю, что с вас взять, я так просто ворчу…

Она присела на минутку на табурет, протянула руки — и Руки взялись за ее пальцы.

— Чьи вы были? — тихо спросила Эдна. — Или вас сразу такими сделали? Не пойму, а жаль… Пойду к нашему страдальцу хозяину, гляну, что с ним, а вы тут приберитесь, ладно? Осталось всего ничего…

Руки обозначили, что приказ поняли и посуду домоют сами.

Бриан, как и следовало ожидать, лежал навзничь на постели, даже головы не поднял, когда вошла Эдна.

— Опять что болит? — тихо спросила она, присев в изголовье и погладив его по темным спутанным волосам. — Или обиделись на меня?

— Нет два раза, — ответил он, не открывая глаз. — В смысле, не обиделся и не болит. Устал немного, вот и все. Я просто думал о том, что разленился, потерял бдительность, а людей теперь вокруг все больше и больше…

— Ну да, прямо вот рядом с вами, — улыбнулась Эдна.

Бриан вдруг открыл глаза. Сейчас, в вечернем освещении, они пылали золотом.

— А меня ты могла бы убить? — спросил он серьезно.

— Зачем?

— Ну, скажем, я напал бы на тебя и попытался снасильничать, как ты выражаешься. Или поволок бы на съедение… Смогла бы, окажись у тебя под рукой нож или что-то еще подходящее?

— Да, — спокойно ответила Эдна. — Знаете, сударь, я бы потом очень плакала, потому что вы хороший и добрый, но против природы-то не попрешь… Вам на роду написано девушек похищать и пожирать, а нам — обороняться. Тут уж кто кого, а слопать себя я просто так не дам!

— Только слопать? — не без намека спросил Бриан.

— Не только, — фыркнула она, но сделала вид, будто не заметила его руки, слишком вольно легшей ей на ногу. — Вы предупреждайте, сударь, когда шутите, а когда нет, а то мало ли…

Повисла пауза.

— Шучу… — выговорил он, с трудом сглотнув. Острый нож оцарапал ему кадык. — Я уж и раньше думал, что ты можешь меня убить. Помнишь, когда ты меня в ванну загнала?

— Я не думала, я знала, что могу, — пожала плечами девушка, — потому и не боялась ни капли. Правда, теперь я знаю, до чего вы сильный, если что, не отобьюсь ведь…

— Я не стану тебя трогать. Ни за что, — серьезно произнес Бриан, не открывая глаз. Голова его лежала на коленях Эдны, нож был у нее в руках, и она в любой момент могла перерезать ему горло. Страшно ему, правда, не было, наоборот, на удивление спокойно. — Но я попрошу тебя о двух вещах.

— Каких?

— Если я скажу: «Спасайся», тотчас беги без оглядки и прячься как можно дальше, в кладовых, подземельях… Так, чтобы я не сумел тебя достать, поняла?

— А второе? — спросила Эдна после паузы.

— Помнишь, я говорил тебе: боюсь однажды проснуться и не суметь подняться на ноги? Так вот… Если это случится и если я тебя попрошу всерьез — думаю, ты поймешь, что это не в шутку, — убей меня. Я могу приказать Рукам, но не уверен, что они послушаются.