Драконьи истории - Измайлова Кира Алиевна - Страница 74

— Думаешь, не сумею? — прищурилась она. — Вот и проверим.

Длинные тени протянулись по бульвару. Шиповник пах нежно и тонко, свечи цветущих каштанов раскачивались над головой, и Фальку хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось…

— Здорово все-таки иногда сменить униформу на платье, — сказала вдруг Литта и снова обняла Фалька за пояс, бесцеремонно подсунувшись ему под руку. — Сразу чувствуешь себя такой хрупкой слабой девочкой…

— Ты? — не поверил он. — Ничего себе слабая!

— Которую всякий может обидеть, — закончила она мысль, посмеиваясь. — Но не сумеет, потому что рядом есть защитник. Как тебе мои фантазии?

— Скорее, это ты меня будешь отбивать у хулиганов, чем наоборот. Я неповоротливый.

— Думаешь, они на тебя польстятся? — вскинула брови Литта. — Хотя кто разберет нынешнюю шпану…

Фальк понял, что она снова издевается, и только вздохнул. Никакого с нею сладу!

— Пода-а-айте на пропитание, люди добрые… — раздалось совсем рядом, и он вздрогнул. — Создателя ради, пода-а-айте…

Фальк оглянулся и увидел попрошайку, пристроившегося в тени пышного куста боярышника. Это был безногий калека, передвигался он на низенькой тележке, отталкиваясь от земли руками. Одет он оказался в невероятные обноски, в которых Фальк вдруг с ужасом признал летную форму. На груди видны были нашивки — тоже капитан!

Фальк похолодел, потом принялся вытряхивать все, что у него было… хотя было у него немного. Занять у Литты, может? Хотя она и сама поймет…

Он сделал шаг к попрошайке и вдруг замер.

— Ты что? — шепотом спросила Литта, тоже раскрывшая сумочку.

— Это Виллем, — негромко ответил Фальк, не веря глазам своим. — Он служил в соседнем полку, мы с их командой частенько мяч гоняли… Нет, быть не может…

Однако зрение его не обманывало: худое, небритое, с жутковатого вида шрамом от ожога лицо точно принадлежало весельчаку Виллему!

— Литта, я…

— Мне чулки надо поправить, сползли, я за кустики отойду, — понятливо ответила она. Будто он не видел, что нет на ней никаких чулок!

Фальк подошел поближе к попрошайке, высыпал в миску для подаяния — было там всего две или три монетки — все, что выгреб из карманов.

— Дай вам Создатель здоровья, — пробормотал тот, кланяясь.

— Виллем? — негромко позвал Фальк. Может, все-таки ошибся?

Тот вскинул голову.

— Фальк?! Ты?!

И оба не знали, что говорить дальше и стоит ли говорить.

— Ты откуда тут? — сглотнув, выговорил Виллем.

— На комиссию приехал, — ответил Фальк и выразительно постучал металлической тростью по металлической же пластине протеза. — Бюрократы проклятые…

— Так ты тоже… — тот не закончил.

— Да. Подбили, я и загремел. Теперь вот в инструкторах хожу, — зачем-то сказал Фальк.

— А я вот отлетался. — Виллем кивнул на свою тележку. — Ноги обгорели к такой-то матери, там лечить уже нечего было. Врачи удивлялись, как я на месте не подох! А лучше бы и подох, это не жизнь…

Фальк почувствовал, как по спине побежали мурашки. Виллем повторял его слова. Только вот у него не было Литты. Хотя…

— Неудобно так разговаривать, — сказал он и привычным жестом надавил себе под колено. Разгибался протез хорошо, а вот сгибался туго, и Фальк невольно подумал, что надо сказать механикам, пусть отрегулируют или пружину поменяют, что ли? — Так лучше.

Он опустился на здоровое колено, и теперь лица их с Виллемом были почти на одном уровне. Фальк с трудом заставил себя не морщиться от запаха немытого тела.

— Как же так, — произнес он. — У тебя ведь была невеста, Магрит, кажется? И семья большая: родители, братья-сестры… Я ни за что не поверю, будто они тебя бросили!

— Конечно, не бросили, — усмехнулся тот. — Они и не знают, что я жив. Пропал и пропал. Тогда ведь такая неразбериха была, а я валялся без сознания, имени назвать не мог, документы сгорели… А потом, когда уже очухался, не стал говорить, что у меня есть родня, не то бы им сообщили. Я вообще контуженого изображал. Имя-то назвал, по спискам проверили, вот, видишь, даже форму выдали. А кому какое дело до моей семьи?

— Виллем, но… — Фальк не нашел слов. — Но почему?!

— А ты посмотри на меня, поймешь. — Виллем перевел взгляд выше, а Фальк почувствовал руку на своем плече. — Твоя невеста? Я помню, ты рассказывал, какая она красивая…

— Это не невеста, — ответил тот, глянув вверх. — Это моя напарница, Литта, пилот-инструктор. А невеста бросила меня сразу же, как узнала, что со мной приключилось.

— Тогда ты понимаешь, почему я не стал писать домой.

— Виллем, ну ладно невеста, ты сам говорил, что вы с Магрит хорошо если поцеловались пару раз, но родители-то?!

— Я не хочу висеть у них на шее мертвым грузом, — ответил тот. — Большая радость для семьи — безногий калека, за которым до конца его дней придется… прибирать. Пусть лучше считают пропавшим без вести, хоть надежда останется, а Магрит найдет кого получше…

Фальк снова запрокинул голову. «Да, ты такой же идиот», — совершенно явственно читалось в зеленых глазах Литты. Спасибо, промолчала.

— Знаешь, Фальк, я даже повеситься не могу, — с невеселой усмешкой продолжил Виллем. — Топиться пробовал — откачали, сволочи, кто их просил? На яд, хоть бы и крысиный, денег нет, да его и не продают свободно, много, видно, желающих. На пособие кое-как живу, к нищим вот пристал, худо-бедно подают… Не подумай, что я жалуюсь, жду только зиму похолоднее… Понимаешь?

Тот молча кивнул. Рука Литты на его плече сжалась сильнее, и Фальк внезапно увидел себя глазами Виллема: уверенный в себе, подтянутый, в отутюженной, ладно сидящей, пусть и не новой форме. Да, без ноги, но только одной и только по колено, ходить может, а в остальном, как верно сказала Литта, он вполне здоров, мелкие шрамы не в счет. И вдобавок он не милостыню на улице просит, а продолжает служить и летать! А за спиной стоит ослепительной красоты девушка… «Пожалей себя еще немножко!» — предложил гнусный внутренний голос. Фальк содрогнулся.

— Нам пора, — негромко произнесла Литта, и он кивнул.

— Виллем…

— Иди, сейчас народ со службы пойдет, самое время подзаработать, — усмехнулся тот. Фальк протянул руку, но Виллем ее не принял, покачал головой: — У меня грязные, сам видишь, а с тобой такая девушка…

Фальк молча кивнул и начал подниматься, опираясь на трость. Литта легко поставила его на ноги и увлекла прочь.

— Погоди, — сказала она через несколько шагов. — Забыла кое-что, я сейчас!

Обернувшись, Фальк увидел, как она подбегает к Виллему, строго говорит ему что-то и, порывшись в сумочке, сует ему в руки… да, порядочную пачечку купюр. И возражений не слушает, бегом возвращается к Фальку и снова берет его под руку.

— Ты сколько денег с собой таскаешь? — поинтересовался он. Что с финансами у Литты проблем нет, Фальк понял давно. Трудно не понять, если у девушки два собственных самолета.

— Да так, держу запас на непредвиденные расходы, — пожала она плечами. — А что?

— И не опасаешься? Так вот ограбят…

— Не опасаюсь, — улыбнулась она и открыла сумочку. — Гляди.

Там, среди каких-то дамских мелочей опасно поблескивал вороненой сталью револьвер.

— Ты его откопать-то успеешь? — фыркнул Фальк.

— Не беспокойся, успею. Тем более, если я врежу кому-нибудь этой сумкой по голове, сотрясение мозга ему гарантировано, — ответила Литта совершенно серьезно.

— Да ты и так врезать можешь, — невольно улыбнулся он, хотя на душе было паршиво. Но что поделаешь? Не тащить же с собой Виллема насильно, да и что ему делать на базе? И… — Что ты говоришь?

— Я тебя третий раз спрашиваю, ты знаешь, откуда Виллем родом? — терпеливо повторила Литта. — Адрес? Или хоть город?

— Знаю, — удивленно ответил Фальк. — Мы все когда-то обменивались адресами, обещали списаться или созвониться, а после войны встретиться в каком-нибудь парке и пойти гулять с невестами, у кого они есть, ну или просто с красивыми девушками…

Фальк осекся, потому что как раз он после войны прогуливался по бульвару с красивой девушкой, но так повезло не всем.