Кот в малиновом тумане (ЛП) - Дуглас Кэрол Нельсон - Страница 60

Икорка уселась на свой хорошенький хвостик, явно не испытывая ни малейшего смущения от грубых манер собеседника и его неприличного чавканья.

— Объект моих поисков довольно известен в округе. Вы слыхали когда-нибудь о Полуночнике Луи?

— Слыхал? — пес сплюнул на землю несколько мелких осколков костей. — Да я в этом городе первый, кто реально заставляет его поджать хвост! Что, этот большой страшный хулиган обижает тебя, пироженка? Я ему башку оторву, а если ты будешь докладывать мне, когда свежие объедки выносят, типа, на шведский стол, — он слегка качнул облезлым хвостом в сторону помойки, — я, может, даже позволю тебе пожить подольше.

— Мне не требуются ваши услуги, — сказала она. — Я сама могу за себя постоять. Значит, он вас боится. А я думала, он крутой.

Я притаился в кустах, нервно колотя хвостом по земле. Глаз мерзкого проходимца косил благодаря одному из когтей на моей правой лапе. И при этом я был вынужден слушать, стиснув зубы, как он унижает мои бойцовские качества, не говоря уже о моей отчаянной храбрости!..

— Крутой! — Прорычал грязный пес. — Вот это новость — гиена расхохочется! Твой Полуночник Луи был просто пироженка, кремовый эклерчик! Может, и большой, да только это все одно сало и беспробудная лень. Я чисто радовался, когда узнал, что старый козел убрался из города. Меньше вони в нашем районе.

Как будто такие бомжи, как он, придают району элегантности!

Очевидно, Икорка все же не купилась на россказни этого придурка:

— Почему Полуночник Луи бросил свою, не-бей-лежачего, работенку, если он такой лентяй, как вы говорите? Должность детектива в одном из главных отелей Стрипа на дороге не валяется. И вся обслуга, за понятным исключением шеф-повара Сонга, была от него без ума. Я даже слыхала, что он спас управляющую отеля, мисс Вэн фон Райн, от банды головорезов.

Пес рыгнул, что вполне соответствовало поведению за едой всех его сородичей:

— Люди, типа, вечно попадаются на удочку таких паразитов-сосальщиков молока, как коты. Он тут вообще ничего не делал, кроме уменьшения поголовья гламурных рыб. — Скотина порылся среди яблочной кожуры и раздавленных кружочков апельсина и выудил огрызок хот-дога. — Ваще-то, я слыхал, что он перебрался на новое теплое местечко.

— В самом деле? — произнесла Икорка тем тоном, который неизбежно заставляет собеседника выкладывать все, что ему известно. Надо отдать должное моей дочурке: она сумела сделать так, что в ее голосе не было ни малейшего интереса. И этот дурак, разумеется, купился.

Он затолкал в пасть какие-то остатки, которые лично я бы даже зарыть побрезговал, и сообщил с набитым ртом именно ту информацию, которую ждала от него мисс Икорка:

— Новое заведение. На озере Мид. Называется «Гуляка Луи». Похоже, твой дружок предпочел красивый, типа, пейзаж с видом на озеро и еще больше карпов, чем тут, так что все последнее время он прохлаждается там.

— Он мне не дружок, — отрезала мисс Икорка.

— Так на фига ты его ищешь?

— По личному делу, — ответила она, выпуская когти.

Пес уставился на блестящие острые лезвия, которые она выпускала и втягивала в ритме, говорящем о ее намерениях лучше всяких слов. Он отодвинулся подальше, таща за собой несколько тошнотворных ошметков, вряд ли полезных для пищеварения.

— Ага, понял. Я не собираюсь вмешиваться в вендетту, леди. Я чисто сомневаюсь, что ты сможешь с ним справиться, разве что пару волосков из бороды выдерешь, но все равно хотелось бы посмотреть, как этот лох получит взбучку. Так что на этот раз я тебя отпускаю. Вали отсюда, пока я не потерял аппетит и не забыл, что дал зарок не связываться с кошками.

Он сделал угрожающий выпад, прижав уши и разинув пасть, и залаял во всю глотку.

Икорка тоже распушила хвост и приготовилась, выгнув спину подобно черной радуге.

— Ты мне тоже надоел, приятель, — наполовину прорычала, наполовину прошипела она. — К твоему сведению, я новый детектив в «Хрустальном фениксе», и я не потерплю разных проходимцев вроде тебя, шляющихся в окрестностях моего отеля. Так что с этого дня поищи себе другую столовую.

— А то что? — прорычал он.

Я напрягся, приготовившись броситься на помощь. Хотя мисс Икорка, несомненно, заслуживала хорошего урока, но я не мог позволить даже предполагаемой родственнице потерять все девять жизней по вине какого-то грязного пса в моем присутствии.

— Отправляйся в мотель «Араби», там твое место! — крикнула она, произведя несколько неуловимых легких движений, которым она явно научилась от ориентальных гладкошерстных — эта порода славится именно таким способом драки с оппонентами.

Угрожающее рычание пса перешло в вой. Он отшатнулся, потом отскочил подальше и уткнулся своей уродливой длинной мордой в грязь. Четыре темных глубоких борозды украшали теперь его нос подобно татуировке. Во мгновение ока они наполнились ярко-красной кровью.

Пес помчался прочь, оставляя за собой цепочку капель, по которым его мог выследить даже полуслепой вомбат.

Торжествующая Икорка оттащила его объедки назад к помойке, брезгливо изобразила, что закапывает все это в песок, и удалилась. Явно отправилась приводить себя в порядок и получать еще какой-нибудь отвратительный корм из рук шеф-повара Сонга.

Я остался сидеть в укрытии, переживая жестокую насмешку фортуны. Оказывается, я не только живу, по слухам, в каком-то новом месте, скрываясь под псевдонимом. Я еще и потерял свою работу, уступив место существу женского пола!

Куда катится этот мир?

Глава 28

Старые связи

Вода, теплая и бархатистая, создавала ощущение не до конца застывшего желе.

Мэтт плыл из конца в конец бассейна, преодолевая его олимпийский размер, ритмично высовывая из воды голову и плечи навстречу солнцу над головой, чтобы набрать воздуху при каждом следующем рывке.

Плаванье всегда слегка сюрреалистично: входя в чуждую среду, ты стараешься одновременно слиться с ней и отделиться от нее, двигаясь с уверенностью акулы.

Каждый его вдох входил в легкие вместе с солоноватым привкусом и запахом хлорки. Сквозь слегка затемненные очки для плавания он видел мир вокруг под странным углом, который невозможно наблюдать, идя по земле. Ветви пальм трепетали на фоне ослепительно синего неба. Крыша «Серкл Ритц» промелькнула и пропала, когда он повернул в дальнем конце бассейна и поплыл в обратную сторону. Черная точка птицы возникла в небе, когда он вынырнул, чтобы глотнуть воздуха, и снова растворилась в вышине.

Плаванье кролем в теплой, почти не ощутимой среде было чем-то сродни бултыханию беспокойного зародыша в околоплодных водах.

На двадцать третьем круге Мэтт, вынырнув в очередной раз, увидел над собой мужское лицо, почти полностью скрытое солнечными очками.

Он перевернулся на спину, затем принял вертикальное положение, расплескивая воду и стараясь рассмотреть незнакомца сквозь забрызганные стекла своих очков для плаванья.

— Фрэнк! — воскликнул он, с облегчением узнав визитера. Рассказы Темпл о преступных личностях и странных делах, творящихся в «Хрустальном фениксе», очевидно, сделали его параноиком.

С понимающей улыбкой человек отступил в тень, ожидая, пока Мэтт выберется из бассейна, оставляя капли воды на горячем цементе площадки.

— Что вы здесь делаете?

Ноги Мэтта оставляли мокрые следы, похожие на следы Пятницы на острове Робинзона Крузо. Он взял свое полотенце с шаткого шезлонга по соседству с точно таким же, на который Фрэнк опустился с явной опаской.

— Интересное местечко, — вместо ответа сказал он, засовывая солнечные очки в карман пиджака и окидывая взглядом черный мрамор отделки «Серкл Ритц», делающий здание похожим на мавзолей. — Выглядит даже несколько зловеще.

— Кто бы говорил, — Мэтт окинул его взглядом с головы до ног, от серого костюма с галстуком и остроносых туфель, странно выглядящих на цементе.

— Неписаный дресс-код ФБР, — Фрэнк ослабил узел своего совершенно невообразимого галстука. — Из церкви ушел, а все равно приходится носить униформу.