Мастерица Ее Величества - Харпер Карен - Страница 1

Карен Харпер

Мастерица Ее Величества

Переведено по изданию:

Harper K. Mistress of Mourning: A Novel / Karen Harper. – New York: New American Library, 2012. – 416 p.

Переведено по изданию:

Harper K. Mistress of Mourning: A Novel / Karen Harper. – New York: New American Library, 2012. – 416 p.

© Karen Harper, 2012

© toxawww, Jon Paul, обложка, 2013

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013

«Восковая женщина» из плоти и крови

У истории, с которой вам предстоит познакомиться, две рассказчицы. Одна – королева Англии Елизавета Йоркская, законная супруга Генриха VII, первого короля из династии Тюдоров, занявшего трон в 1485 году. Другая – простая лондонская ремесленница и торговка свечами, 26‑летняя вдова Верайна Весткотт. Впрочем, совсем уж простой Верайну назвать грешно. Среди свечных мастеров она выделяется особым талантом: умеет вырезать на огромных свечах прекрасные ангельские лики и создает восковые образы ушедших из жизни людей так искусно, что они воспринимаются как живые. Именно художественные способности Верайны и послужили причиной ее приглашения в королевский дворец для исполнения тайной просьбы Елизаветы. Оказалось, что у простолюдинки и королевы, несмотря на разделяющую их социальную пропасть, много общего. Прежде всего они женщины, любящие матери, скорбящие о потерянных детях и души не чающие в живых. А потом их объединит еще и полная опасности борьба против общих врагов – борьба, на кону которой не только жизнь близких людей, но и судьба королевства.

Популярная американская писательница Карен Харпер мастерски соединяет в своей новой книге жанры исторического романа и детектива. Здесь есть загадочные убийства и их рискованные расследования, причем реальные события служат не просто фоном для приключенческого сюжета, а органически включены в его развитие.

Начало XVI века – неспокойное для Англии время. Хотя прошло уже 15 лет после окончания кровопролитной борьбы за престол, позже поэтически названной войной Алой и Белой розы (по изображениям на гербах воюющих династий), не все смирились с ее итогами. Долгожданный мир остается хрупким. Заговоры, измены, двурушничество… Всего этого приходится опасаться не только королевскому дому, но и тем, кто ему верно служит. Да и в самой венценосной семье нет полного доверия друг к другу.

Очаровательная Верайна Весткотт далека от политики. Она без лести предана Ее Величеству, поскольку при первом же знакомстве почувствовала в ней родственную душу. Елизавету в народе не зря нарекли Доброй. Верайна тоже добра, но она еще и отважна, умна, решительна, не терпит никакого насилия над собой, способна самостоятельно принимать решения. В окружении королевы ее прозвали «восковой женщиной», имея в виду род занятий мастерицы. Но на самом деле она, конечно, никакая не «восковая», а самая что ни на есть живая, из плоти, крови и страстей, которыми, кстати, умеет управлять. Образ Верайны наверняка окажется близким и понятным женщинам XXI века, особенно тем, кто рассчитывает только на свои силы, деловым, инициативным, с развитым чувством собственного достоинства.

В 2012 году в «Клубе семейного досуга» вышли две книги Карен Харпер: «Последняя из рода Болейн» и «Королева», состоящая из романов «Наставница королевы» и «Отравленный сад». Все произведения относятся к наиболее любимой и изученной писательницей эпохе Тюдоров. Они вызвали большой интерес у читателей, и есть все основания предполагать, что новая книга Карен Харпер также привлечет внимание широкой аудитории.

Часть первая

Глава первая

– Подумать только – нам заказали свечи для королевской свадьбы! – воскликнул Джил, мой зять, с порога свечной мастерской.

– Да, нам и еще шести другим мастерским, – напомнила я ему, сидя за прилавком и перекладывая пучки свечей. – Четыре сотни восковых свечей для благодарственного молебна, мессы и свадебного пира. Я так рада, что свадьба состоится на виду у всех. Обожаю свадьбы; наверное, потому, что видела слишком много похорон.

Джил прошелся по лавке, выходившей фасадом на улицу, за которой я наблюдала. Он был невысокого роста, но с мощной грудью и плечами, ведь ему пришлось таскать тюки витых фитилей и металлические формы с тех пор, как он завел собственную лавку в Уимблдоне. Думаю, он понимал, что его положение в «изысканном Лондоне», как он любил выражаться, намного лучше, хотя его еще не приняли в члены Почтенной гильдии Свечных дел мастеров. Я всеми силами пыталась добиться этого, поскольку женщина не могла стать членом гильдии, а мой покойный муж был в ней не последним человеком. Джил взял на себя часть моей работы, и четверо наших подмастерьев бегом бежали, когда он пронзительным голосом приказывал им сделать то, что раньше приходилось делать ему самому.

При звуках его голоса я вздрогнула и задела резцом перья, которые вырезáла на крыльях воскового ангела. Пришлось их затереть. На воске, во всяком случае, ошибки исправить легко. Боже, как же я сожалею об ошибках, совершенных в жизни! Да, если бы я не была так беспечна, может быть, мой дорогой Эдмунд мог бы еще жить и жить.

Я потихоньку спрятала под прилавок свечу с наполовину законченной резьбой, чтобы Джил не видел, что и у этого ангела снова лицо моего умершего сына. Мод и Джил считали меня слабодушной из‑за того, что я так глубоко скорблю о нем, но ведь они никогда не имели и не теряли детей. Это крест, который приходится нести Мод, – отчаянно желать и не иметь ребенка.

– Подмастерья говорят, хорошо бы посмотреть, как испанская принцесса въезжает в Лондон[2], – сказал Джил, вытирая руки о закапанный воском фартук. – Да, кстати, ты сама заберешь нашего Артура из школы или хочешь, чтобы я его забрал? Наверное, Кристофер опять зайдет к тебе, когда мы будем закрывать лавку, а я знаю, тебе хочется, чтобы кто-нибудь ждал парня, когда он выходит из дверей.

Мне, как всегда, хотелось самой встретить моего мальчика и проводить его домой, хотя большинство его сверстников возвращались домой одни. Но Джил был прав, упомянув моего возможного гостя. Как у многих вдов, имеющих доходное дело, у меня было несколько поклонников, и Кристофер Гейдж, член совета Почтенной гильдии Свечных дел мастеров, оказался решительнее всех. Я не стремилась снова замуж после года вдовства, хотя, конечно, доходы значительно возросли бы, если бы его мастерская объединилась с нашей, но мне хотелось, чтобы Кристофера больше волновало то, как относится к нему мой сын Артур. Подобный союз со свечным дел мастером уже помог мне, когда после смерти членов моей семьи я вышла замуж, но, как обычно бывает в браке ремесленников, мои деньги и мои умения добавились в свечную мастерскую Весткоттов. Это было мое приданое, дар моему мужу Уиллу, а его даром мне стал этот чудесный дом и большая мастерская, но прежде всего он сам был мне прекрасным мужем и отцом моих двух сыновей, одного из которых я, увы, лишилась.

На самом деле я не была готова к очередному разговору с Кристофером и уже собиралась сказать, что сама пойду за Артуром. Но тут сквозь окно лавки – настоящее, из стекла, с гордостью подумала я – я увидела прекрасного вороного коня, неожиданно остановившегося у наших дверей. Нет, двух коней. Хорошо одетая пара спешилась, и мужчина, высокий и широкоплечий, дал монетку уличному мальчишке, чтобы тот подержал коней.