Туманы Авалона - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 326

– Когда ты так говоришь, я начинаю бояться за свой народ, – сказал король Уриенс. – Я дал клятву, что буду оберегать священные рощи, а когда я уйду, это будет делать мой сын.

– Но как же так? Я думала, что ты – христианин…

– Так оно и есть, – согласился Уриенс. – Но я не стану говорить дурно о других богах.

– Но никаких других богов нет… – начала Гвенвифар. Моргейна открыла было рот, но тут вмешался Артур.

– Довольно! Я позвал вас сюда не для того, чтоб спорить о теологии! Если вам так уж нравится это занятие, при дворе имеется предостаточно священников, которые и выслушают вас, и поспорят с вами. Идите и переубеждайте их, коли вам не терпится! Зачем ты пришла ко мне, Моргейна? Лишь ради того, чтоб сказать, что не доверяешь саксам, чем бы они ни клялись – хоть крестом, хоть чем иным?

– Нет, – отозвалась Моргейна. Лишь теперь она заметила, что в покоях присутствует Кевин; он устроился в тени вместе со своей арфой. Прекрасно! Значит, Мерлин Британии сможет засвидетельствовать ее протест в защиту Авалона! – Я призываю в свидетели Мерлина: ты заставил саксов поклясться на кресте – и ради этого преобразил священный меч Авалона, Эскалибур, в крест! Лорд Мерлин, разве это не святотатство?

– Это был всего жест, – быстро произнес Артур, – и я его сделал, чтоб подействовать на воображение собравшихся, Моргейна. И точно такой же жест сделала Вивиана, когда велела мне во имя Авалона сражаться за мир – вот этим самым мечом.

Тут послышался низкий, звучный голос Мерлина.

– Моргейна, милая, символ креста куда древнее Христа, и люди почитали его задолго до того, как у Назареянина появились последователи. И на Авалоне были священники, явившиеся туда с мудрым старцем Иосифом Аримафейским, – и друиды глубоко уважали его…

– Но эти священники не пытались утверждать, что их бог – единственный! – гневно парировала Моргейна. – И я совершенно уверена, что, если бы епископ Патриций мог, он заставил бы их замолчать или проповедовать лишь его фанатичную веру!

– Моргейна, мы сейчас говорим не о епископе Патриции и его фанатизме, – сказал Кевин. – Пускай непосвященные считают себе, что крест, на котором поклялись саксы, – это исключительно символ самопожертвования и смерти Христа. У нас тоже есть бог, принесший себя в жертву, и какая разница, что служит его символом: крест или ячменный сноп, что должен умереть в земле и вновь воскреснуть из мертвых?

– Эти ваши боги, принесшие себя в жертву, лорд Мерлин, были посланы лишь для того, чтобы приготовить человечество к приходу Христа… – сказала Гвенвифар.

Артур нетерпеливо взмахнул рукой:

– Вы все – умолкните! Саксы поклялись заключить мир, и поклялись тем символом, который был для них важен…

Но Моргейна перебила его:

– Ты получил этот священный меч на Авалоне и поклялся Авалону хранить и оберегать священные таинства! А теперь ты делаешь из меча таинств крест смерти, орудие казни! Когда Вивиана явилась к твоему двору, она явилась потребовать от тебя исполнения клятвы. Но ее убили! И вот теперь я пришла завершить ее труд и потребовать обратно священный меч Эскалибур, который ты осмелился извратить ради службы своему Христу!

– Придет день, – сказала Гвенвифар, – когда все ложные боги исчезнут, и все их символы будут служить единственному истинному Богу и его сыну, Иисусу Христу.

– Я не с тобой разговариваю, дура лицемерная! – яростно огрызнулась Моргейна. – А этот день придет лишь через мой труп! У христиан есть святые и мученики – неужто ты думаешь, что их нет у Авалона?

Но стоило Моргейне произнести эти слова, как ее пробрала дрожь – и Моргейна осознала, что, сама того не понимая, говорила под воздействием Зрения. Глазам ее предстало тело рыцаря, облаченного в черное и накрытого знаменем с изображением креста… Моргейне отчаянно захотелось броситься в объятия Акколона – но она не могла сделать этого при всех.

– Моргейна, вечно ты преувеличиваешь! – произнес Артур с неловким смешком. И этот смех так разозлил Моргейну, что она позабыла и о страхе, и о Зрении. Она выпрямилась, чувствуя, что впервые за многие годы ее облекает все могущество и власть жрицы Авалона.

– Слушай меня, Артур, король Британии! Сила и могущество Авалона возвели тебя на этот трон – но сила и могущество Авалона могут и низринуть тебя! Задумайся о том, как ты осквернил священный меч! Никогда более не смей употреблять его в угоду богу христиан, ибо каждая вещь Силы носит в себе свое проклятие…

– Довольно! – Артур вскочил с кресла. Гнев его был подобен грозовой туче. – Хоть ты мне и сестра, это еще не дает тебе права приказывать королю всей Британии!

– Я и говорю не со своим братом, а с королем! – парировала Моргейна. – Авалон возвел тебя на трон, Артур, Авалон дал тебе этот меч, который ты теперь употребляешь неподобающим образом, – и теперь я именем Авалона требую, чтобы ты вновь вернул его в число Священных реликвий! Если ты желаешь обращаться с Эскалибуром как с обычным мечом, лучше вели своим кузнецам сковать тебе другой!

В покоях воцарилась ужасающая тишина, и Моргейне на миг почудилось, будто ее слова упали в огромную гулкую пустоту меж мирами, что вдали, на Авалоне, проснулись друиды, и даже Врана вскрикнула перед лицом такого предательства со стороны Артура. Но первым, что услышала Моргейна, был нервный смех.

– Что за чепуху ты несешь, Моргейна! – подала голос Гвенвифар. – Ты же знаешь, что Артур не может этого сделать!

– Не вмешивайся, Гвенвифар, – угрожающе произнесла Моргейна. – Тебя это дело не касается – разве что это ты вынудила Артура нарушить клятву Авалону. Но в таком случае – берегись!

– Уриенс! – возмутилась Гвенвифар. – Неужто ты будешь спокойно стоять и слушать, как твоя непокорная жена подобным образом разговаривает с Верховным королем?

Уриенс кашлянул. Когда он заговорил, голос его звучал столь же нервно, как и у Гвенвифар:

– Моргейна, ты, наверно, не совсем поняла… Артур по государственным соображениям, чтоб поразить воображение толпы, сделал красивый жест. Если он проделал это с мечом Силы – что ж, тем лучше. Дорогая, боги вполне в состоянии самостоятельно позаботиться о своих последователях – неужто ты думаешь, что Богиня не справится с этим без твоей помощи?