Туманы Авалона - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 291

Моргейна сошла с ладьи; она не удивилась, увидев перед собой вереницу согнувшихся в поклоне слуг – а за ними стояли, поджидая ее, жрицы в темных одеяниях… Они все знали. Они пришли поздравить ее с возвращением домой. А за жрицами стояла высокая женщина, светловолосая и царственная, с золотистыми косами, уложенными венцом вокруг головы, – женщина, которую Моргейна до сих пор видела лишь во снах. Женщина быстрым шагом подошла к Моргейне, миновав прочих жриц, и обняла ее.

– Добро пожаловать, родственница, – сказала она. – Добро пожаловать домой, Моргейна.

И тогда Моргейна тоже назвала женщину по имени, хоть и знала его лишь по снам, – до тех пор, пока не услышала от Кевина, получив тем самым подтверждение своих снов.

– Приветствую тебя, Ниниана. Я привела к тебе внучку Вивианы. Она будет воспитываться здесь. Ее зовут Нимуэ.

Ниниана с интересом смотрела на Моргейну; интересно, что она успела о ней услышать за все эти годы? Затем она перевела взгляд на девочку.

– Это и есть дочь Галахада?

–  Нет, – отозвалась Нимуэ. – Галахад – это мой брат. А я – дочь славного рыцаря Ланселета. Ниниана улыбнулась.

– Я знаю, – сказала она, – но мы здесь не пользуемся тем именем, которое твой отец получил от саксов. Видишь ли, на самом деле его зовут так же, как и твоего брата. Что ж, Нимуэ, ты приехала, чтобы стать жрицей?

Нимуэ оглядела залитый солнцем берег.

– Так мне сказала моя тетя Моргейна. Я бы хотела научиться читать, писать, и играть на арфе, и знать все о звездах и вообще, обо всем на свете, как она. А вы и вправду злые чародейки? Я думала, чародейки старые и уродливые, а ты очень красивая. – Девочка прикусила губу. – Ой, я опять грублю.

Ниниана рассмеялась.

– Всегда говори правду, дитя. Да, я – чародейка. Уродливой я себя не считаю, а вот злая я или добрая, это тебе придется. решать самой. Я просто стараюсь исполнять волю Богини, – а большее никому не под силу.

– Тогда я тоже буду стараться ее исполнить, если ты расскажешь мне, как это делать, – сказала Нимуэ.

Солнце опустилось за горизонт, и берег сразу же окутали сумерки. Ниниана подала знак; слуга, державший в руках единственный зажженный факел, коснулся им соседнего; огонь пробежал по цепочке факелов, и вскоре весь берег оказался озарен их пляшущим светом. Ниниана погладила девочку по щеке.

– Пока ты не станешь достаточно большой, чтобы самой понять, чего Богиня хочет от тебя, будешь ли ты подчиняться здешним правилам и слушаться женщин, которые будут присматривать за тобой?

– Я буду стараться, – сказала Нимуэ. – Но я постоянно забываю слушаться. И задаю слишком много вопросов.

– Ты можешь задавать столько вопросов, сколько тебе захочется, – когда для этого настанет подходящий момент, – сказала Ниниана. – Но ты провела весь день в пути, а сейчас уже поздно, так что вот тебе мое первое распоряжение: будь хорошей девочкой – поужинай, выкупайся и ложись спать. Сейчас ты попрощаешься со своей родственницей и пойдешь с Леанной из Дома дев.

Ниниана подозвала крепко сбитую женщину в платье жрицы; взгляд у нее был по-матерински заботливым.

Нимуэ шмыгнула носом и спросила:

– А мне обязательно прощаться прямо сейчас? Ты не придешь попрощаться со мной завтра, тетя Моргейна? Я думала, что буду тут с тобой.

– Нет, – очень мягко произнесла Моргейна. – Ты должна отправиться в Дом дев и делать так, как тебе говорят. – Она поцеловала Нимуэ; щека девочки была нежной, словно лепесток цветка. – Да благословит тебя Богиня, моя милая. Мы еще встретимся с тобой, если на то будет Ее воля.

Но, произнеся эти слова, Моргейна вдруг на миг увидела другую Нимуэ – рослую девушку, бледную и серьезную, с синим полумесяцем на лбу, и за спиной ее вставала тень Старухи Смерти… Моргейна пошатнулась, и Ниниана поддержала ее.

– Ты устала, леди Моргейна. Отошли малышку отдыхать, и пойдем со мной. Мы можем поговорить и завтра.

Моргейна запечатлела на лбу Нимуэ прощальный поцелуй, и девочка послушно засеменила прочь рядом с Леанной. У Моргейны было такое чувство, словно у нее перед глазами сгущается туман. Ниниана предложила:

– Обопрись на мою руку. Пойдем ко мне – там ты сможешь отдохнуть.

Ниниана привела гостью в покои, некогда принадлежавшие Вивиане, в небольшую комнату, в которой обычно спала жрица, находившаяся при Владычице Озера. После того, как Моргейна осталась в одиночестве, ей удалось кое-как взять себя в руки. На миг ей подумалось: уж не затем ли Ниниана отвела ей эту комнату, чтобы подчеркнуть, что Владычица Озера – именно она, а не Моргейна? Но она тут же одернула себя. Интриги такого рода уместны были при дворе, – но не на Авалоне. Ниниана просто предоставила ей самую удобную и уединенную из имеющихся комнат. Когда-то здесь обитала Врана, давшая обет молчания, – Вивиана поселила Врану поближе, чтобы удобнее было ее обучать…

Моргейна смыла с усталого тела дорожную грязь, облачилась в длинное платье из некрашеной шерсти, заботливо положенное кем-то на кровать, и даже немного поела, но не прикоснулась к подогретому вину с пряностями. Рядом с камином стоял каменный кувшин для воды. Моргейна налила себе полную кружку, пригубила – и на глаза ее навернулись слезы.

«Жрицы Авалона пьют только воду из Священного источника…» Она вновь превратилась в юную Моргейну, засыпающую в родных стенах. Моргейна улеглась в постель и уснула безмятежно, как дитя.

Она так и не поняла, что же ее разбудило. В комнате послышались чьи-то шаги – и стихли. Огонь в камине уже почти угас, но через ставни пробивался свет луны, и в этом свете Моргейна увидела женщину в вуали. На миг ей почудилось, что это Ниниана пришла поговорить с ней. Но из-под вуали струились распущенные темные волосы, а проглядывавшее лицо было смуглым, прекрасным и застывшим. Моргейна разглядела на руке у гостьи потемневший след давнего шрама… Врана! Моргейна рывком села на постели и воскликнула:

– Врана! Это ты?

Пальцы Враны коснулись губ в извечном жесте безмолвия; она приблизилась к Моргейне и поцеловала ее. Врана молча сбросила свой длинный плащ, прилегла рядом с Моргейной и обняла ее. Никто из них так и не произнес ни слова. Казалось, будто и реальный мир, и Авалон исчезли, и Моргейна вновь очутилась в сумраке волшебной страны. Врана медленно и безмолвно прикоснулась к ней ритуальным жестом, и Моргейна услышала в своем сознании слова древнего авалонского благословения – они словно затрепетали в тишине: «Благословенны ноги, что принесли тебя сюда… Благословенны колени, что склонятся перед Ее алтарем… Благословенны врата Жизни…»