Туманы Авалона - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 257

Подняв взгляд и не выпуская его руки, Гвенвифар внезапно спросила:

– Тебе не кажется временами, что мы более не молоды, Ланселет?

Он кивнул и вздохнул.

– Увы, кажется.

Моргейна снова взяла арфу и запела.

– Ее голос все так же прекрасен, – сказал Ланселет. – Мне вспоминается пение матери – она пела не так хорошо, как Моргейна, но у нее был такой же мягкий грудной голос…

– Моргейна все так же молода, – с завистью сказала Гвенвифар.

– Таково свойство древней крови: люди, в чьих жилах она течет, выглядят молодыми – до того самого дня, пока в одночасье не превращаются в стариков, – сказал Ланселет. А потом, склонившись к королеве и коснувшись губами ее щеки, произнес: – Никогда не думай, что ты уступаешь красотою Моргейне, моя Гвен. Ты просто красива по-другому, только и всего.

– Почему ты это сказал?

– Любовь моя, я не могу видеть тебя такой несчастной…

– Боюсь, я не знаю, что это такое – быть счастливой, – сказала Гвенвифар.

«Как Моргейна может быть такой бесчувственной? Она искалечила мою жизнь и жизнь Артура, но ей все нипочем. Она продолжает смеяться и петь, и этот молодой рыцарь со змеями на запястьях окончательно ею очарован».

Вскоре Ланселет сказал, что должен вернуться к Элейне, и покинул Гвенвифар; а когда Артур вернулся, к нему начали подходить соратники и давние сторонники, просить о милостях, подносить дары и подтверждать свои клятвы. Через некоторое время подошел и Уриенс, король Северного Уэльса; он располнел и начал седеть, но по-прежнему сохранил все зубы и до сих пор при необходимости сам водил своих людей в бой.

– Я пришел просить тебя об услуге, Артур, – сказал Уриенс. – Я хочу снова жениться, и был бы рад породниться с твоим домом. Я слыхал, что Лот Оркнейский умер, и прошу у тебя разрешения жениться на его вдове, Моргаузе.

Артур натянуто рассмеялся.

– Дружище, тебе следует обращаться с этой просьбой к сэру Гавейну. Лотиан теперь принадлежит ему, и, несомненно, он был бы рад, если бы его мать вышла замуж куда-нибудь на сторону. Но я ни капли не сомневаюсь, что эта леди достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать подобные вопросы. Я не могу приказать ей выйти за кого-то замуж – это все равно, что приказывать собственной матери…

И внезапно Гвенвифар осенило. Это стало бы наилучшим выходом – Артур ведь сам сказал, что, если при дворе узнают об этом случае, Моргейна будет опозорена. Она тронула Артура за рукав и тихо произнесла:

– Артур, Уриенс – ценный союзник. Ты сам говорил, что уэльские железные и свинцовые рудники так же ценны, как и во времена римлян… И у тебя есть родственница, чьим замужеством ты вправе распоряжаться.

Артур изумленно уставился на жену.

– Но ведь Уриенс – старик!

– Моргейна старше тебя, – сказала Гвенвифар. – И раз у Уриенса есть взрослые сыновья и даже внуки, он не будет особенно переживать, если Моргейна не подарит ему детей.

– Это верно, – задумчиво произнес Артур. – И это был бы неплохой союз.

Он повернулся к Уриенсу и произнес:

– Я не могу приказать леди Моргаузе снова выйти замуж, но моя сестра, герцогиня Корнуольская, еще не замужем. Уриенс поклонился.

– Я не посмел бы просить так много, мой король, но если твоя сестра согласится стать королевой в моей стране…

– Я никогда не стану принуждать женщину к замужеству против ее воли, – сказал Артур. – Но я спрошу Моргейну. Он подозвал кивком одного из пажей.

– Когда леди Моргейна закончит петь, спроси, не сможет ли она подойти ко мне.

Уриенс устремил взгляд на Моргейну; темное платье выгодно подчеркивало белизну ее кожи.

– Твоя сестра очень красива. Любой мужчина мог бы считать себя счастливчиком, если бы ему удалось заполучить такую жену.

Когда Уриенс отправился на свое место, Артур, глядя на идущую к нему Моргейну, задумчиво произнес:

– Она долго не выходила замуж – наверное, ей хочется иметь собственный дом, где она будет полной хозяйкой и где ей не придется прислуживать другой женщине. И для большинства мужчин помоложе она слишком умна. Но Уриенс будет только рад: ведь она добра, и она будет хорошо управлять его домом. Хотя мне хотелось бы, чтобы он был не так стар…

– Думаю, ей будет только лучше с мужчиной постарше, – сказала Гвенвифар. – Она ведь не какая-нибудь юная ветреница.

Моргейна подошла и присела в реверансе. Она улыбалась и была так же бесстрастна, как и всегда на людях – и впервые Гвенвифар порадовалась этому.

– Сестра, – сказал Артур. – У меня есть для тебя предложение о браке. И я думаю, после сегодняшнего утра, – он понизил голос, – тебе стоило бы на некоторое время уехать от двора.

– Я и вправду была бы рада уехать отсюда, брат.

– Ну, в таком случае… – сказал Артур. – Как ты посмотришь на предложение поселиться в Северном Уэльсе? Я слыхал, что это глухие места – но, уж конечно, не более глухие, чем Тинтагель…

К удивлению Гвенвифар, Моргейна зарделась, словно пятнадцатилетняя девчонка.

– Не стану притворяться, брат, будто твое предложение – неожиданность для меня. Артур хмыкнул.

– Надо же! Что ж он мне не сказал, что уже поговорил с тобой, хитрец он этакий?

Моргейна покраснела и принялась играть кончиком косы. Гвенвифар подумала, что она совсем не выглядит на свои годы.

– Можешь сказать ему, что я с радостью переселюсь в Северный Уэльс.

– Не смущает ли тебя разница в возрасте? – мягко поинтересовался Артур.

– Если его она не смущает, то и меня не смущает тоже.

– Значит, так тому и быть, – сказал Артур и кивком подозвал Уриенса. Тот просиял и подошел. – Моя сестра сказала, что согласна стать королевой Северного Уэльса, друг мой. Думаю, у нас нет никаких причин откладывать свадьбу – мы можем назначить венчание на воскресенье.

Он поднял кубок и обратился к гостям:

– Выпьем за свадьбу, друзья мои – за свадьбу леди Моргейны Корнуольской, моей возлюбленной сестры, и моего доброго друга Уриенса, короля Северного Уэльса!

Впервые за весь день настроение гостей стало соответствовать праздничному пиру на Пятидесятницу; зал заполнился рукоплесканиями, радостными возгласами и поздравлениями. Но Моргейна застыла, словно обратилась в камень.