Частный детектив. Выпуск 5 - Чейз Джеймс Хедли - Страница 60

И это только на поверхности; если же копнуть глубже…

И вот теперь — Джонни Трой.

Синхрон продуман давно. Мы прошли долгий путь с того дня, когда кинозвезда сама пела или говорила, одновременно танцуя. Следующий шаг — кинозвезды сами озвучивали свои роли. Потом вместо звезды говорил и пел кто–то другой. Затем уже вообще одни артисты играли, другие говорили, третьи пели.

Хороший звукооператор может из. отдельных слов смонтировать целую речь. Певцам искусно подправляют голос, изменяют тембр и так далее.

Возьмите настоящего певца, человека с голосом, как у Чарли Вайта. Он записал свою первую пластинку под именем Джонни Троя, потому что “Джонни Трой” звучит лучше, чем “Чарли Вайт”, ну и намного лучше, чем Фрэнсис Бойл. Хватайте его. Запишите. Боже, какой голос! Подождите, пока мы обработаем ленту, а потом…

Но у него такое невзрачное лицо. Где секс, черт побери? Где шарм, элегантность, уверенность в себе? Да и росточком он не вышел, всего 5 футов и 6 дюймов. Можете ли вы поверить, что он очарует избалованных американских женщин? Певец должен их взволновать, подогреть их гормоны. Но этому? Чарли Байту?

Итак: отыщите Адониса, парня с настоящим огоньком, горячей кровью и магнетизмом. Он красив и лицом, и фигурой. Но он не умеет петь? Что за беда? Боже мой, неужели так трудно догадаться, что нужно сделать? Мне пришла в голову превосходная идея. Мы все устроим…

Потом громкая реклама, хвалебные комментарии, предваряющие выступления по радио и телевидению, обработка прессы. Одним словом, себастьянизация на высшем уровне.

Если первая пластинка “Аннабел Ли” записана Чарли Вайтом, многое объясняется. Прежде всего, распространенная Себастьяном абсолютно беспочвенная сказка об “истерическом параличе” горла Троя. Ясно, почему Трой—Бойл и Чарли были всегда вместе, даже в студии звукозаписи. Да, Трой не может петь, если рядом нет Чарли.

Верно, он действительно не мог петь. Этим объясняется решительно все. Перечислять нет необходимости.

“Аннабел Ли” была записана Джонни Троем в марте 1961 года.

Но “Джонни Трой”, или Фрэнсис Бойл, с февраля 61–го года по июль включительно отбывал наказание в тюрьме Сан—Франциско. Угон машины. Статья 487 уголовного кодекса. Весь март он пробыл за решеткой.

Совершенно очевидно, что красавец Френсис Бойл не мог записать эту пластинку. Только настоящий Джонни Трой.

Сердце бешено колотилось, лицо вспотело. Многие второстепенные факты укладывались в единую систему Чарли Вайт родился и вырос в Спрингфилде, штат Иллинойс; компания “Империал” — в Чикаго, в том же штате. Но не это главное.

Ага, вот оно…

“Джонни Трой” — крупнейшая афера в мире шоу–бизнеса. Совершенно очевидно, что Себастьян не только должен знать, — он сам автор и организатор обмана.

Можно ли удивляться, что меня следовало уничтожить, дискредитировать, обезвредить любыми возможными средствами, убить, если удастся?! А я — то еще удивлялся, чем это я вызвал такую бурю, почему так возненавидели меня.

Если выплывет афера с Джонни Троем, Юлиусу Себастьяну не отмыться. Более того, сразу возник бы вполне естественный вопрос: другие знаменитости Себастьяна? Величины действительные или мнимые?

Все клиенты Себастьяна шли одинаковым путем, их подняла на щит и создала им имя одна и та же клика. Полдюжины ловких критиков обрабатывали общественное мнение, а менее именитые искусствоведы, чтобы не показаться людьми консервативными, умолкали или присоединялись к общему хору.

Несомненно, лишь небольшая группа самых близких к Себастьяну людей знала правду о Джонни Трое. Другие шагали в ногу с Себастьяном по самым различным причинам. Но широкая публика верила в Джонни, любила его. Возможно, они не знали многого о “творчестве” Дангера, Делтона и прочих, но считали, что сведущие критики не стали бы расточать столько хвалебных слов бездарям.

Но если я выдам секрет?

Ох, братцы!

Нет, конечно, это постараются не допустить.

Большинство введены в заблуждение и будет искренне верить в мои чудовищные наклонности, пока не откроется истина; но три сукина сына лгали совершенно сознательно: Юлиус Себастьян, Гарри Вароу и Мордехай Питерс. Они организовали травлю. И если выяснится подоплека, — никто не простит им обмана с Джонни Троем.

Рухнет вся империя Себастьяна.

Я шагал по комнате, лихорадочно думая. Наконец остановился, плюхнулся в кресло и включил телевизор.

Хамбл все еще говорил. Теперь он призывал ко всеобщему братству. Фразы были округлыми, лишенными всякой конкретности, но доступными для любого ребенка. Если не задумываться над тем, как Хамбл намеревается осуществить все, что обещает, им можно было восхищаться. Демагог чистой воды.

Внезапно мне в голову пришла страшная мысль.

Похоже, что Хамбл станет следующим президентом Соединенных Штатов, если только Калифорния шагнет под его знамена. Как будет ликовать Юлиус Себастьян! Никто, не считая, разумеется, самого Хорейши М. Хамбла, не вложил столько труда и средств в его победу на выборах. Хамбл получил себастьяновскую обработку.

Совсем как Джонни Трой. Вот я и подумал: “Когда Хорейша М. Хамбл открывает рот, чей голос мы слышим?”

Глава 17

Нет, я не испугался и не растерялся. По всей вероятности, нечто подобное и прежде приходило мне в голову, только не было четко оформлено. Слушая речи Хамбла, возмущался тем, что они переполнены стандартными штампами.

Фразы сами по себе ничего не значили, но хорошо звучали, а это было важно. Такие речи сочиняют практически без помарок. Преподнесенные красивым, хорошо поставленным голосом Хамбла, они приобретали значение.

Фрэнсис Бойл, неотразимый красавец, был прекрасным фасадом для голоса Чарли Вайта.

Хорейша М. Хамбл, неотразимый красавец с бархатным голосом, станет тоже прекрасным фасадом для кого–то другого.

Кто стоял за Троем, я знал. А за Хамблом, мог только гадать. Голосуя за Хамбла, одураченные люди будут голосовать за невидимку.

Я твердо знал, что хочу сделать: сообщить всему одураченному миру, что происходит. Однако мир не пожелает меня слушать, И с каждой проходящей минутой мое положение ухудшалось.

Хамбл заканчивал выступление; последняя фраза прозвучала так:

— Помните, дорогие соотечественники, завтра у избирательных урн: Хамбл сможет для вас сделать больше.

Он самоуверенно улыбнулся, не сомневаясь в своей неотразимости.

Затем последовала торговая реклама. Сначала речь шла о модернизированном холодильнике с какими–то дополнительными камерами, потом показали ту же девушку в ванне, заполненной мыльной пеной.

Речь Эмерсона должны были передавать по другому каналу, я потянулся к телевизору. Наверное, что–то меня предупредило, что это нужно сделать именно в это мгновение. Замешкайся я немного — и было бы поздно.

Я не слышал, как отворилась дверь. Я вообще ничего не слышал, разве что приглушенный звук выстрела. Но так как я резко наклонился вперед, чтобы дотянуться до ручки телевизора, пуля лишь слегка царапнула щеку и врезалась в стену.

На остальное ушла секунда. Я вообще ни о чем не подумал, реагируя автоматически: пригнулся и отпрыгнул вбок, рука выхватила кольт.

Я не успел приземлиться, как он выстрелил вторично. Выстрела я не услышал, но почувствовал, как пуля задела ребра. Его я увидел в проеме двери и выстрелил на лету.

Он застыл, прислонившись спиной к двери. Пистолет с глушителем — в левой. А правую он прижимал к груди.

Тони Ангвиш!

Он издал приглушенный крик или кашель и согнулся. Зубы у него были стиснуты, губы раздвинуты, от страшной боли глаза почти закрылись.

Я поднялся, прыгнул и вышиб пистолет у него из рук. При этом он покачнулся и тяжело упал на колени.

Повернув ко мне голову, он сказал, не разжимая зубов:

— Ублюдок! Ублюдок! Ты убил меня. Это…

Его слова закончились стоном. Теперь сквозь пальцы у него сочилась кровь.

Я сунул свой кольт обратно в кобуру.