Частный детектив. Выпуск 5 - Чейз Джеймс Хедли - Страница 53

И коттедж, и имение, и щедрые пожертвования на “бедных” и “нуждающихся” — видимая и небольшая часть доходов, полученных от рэкета, торговли наркотиками, содержания игорных домов, платных убийств и тому подобного. Судили Райса лишь однажды; ни единого дня в тюрьме.

Я нашел его возле пруда.

Райс развалился в шезлонге под пляжным зонтом. У его ног на траве устроилась довольно привлекательная блондинка. Он выглядел, как Будда, печален. Нет, просто большой, грузный, порочный толстяк с таким взглядом, который заставил бы отнести его к разряду грешников даже в том случае, если бы он в ангельском обличьи распевал псалмы, призывающие ко всеобщей любви.

А блондинка… Наверное тоже грешница, раз ошивается при Райсе, по внешне это не было заметно. Спина, во всяком случае, безупречна. Девица из “Дипломата”? Они плохих не держат. “Дипломат” мне нравился, но я просто не выносил Джо Райса.

Взаимно. Увидев меня, он выдвинул вперед челюсть, раздумывая, что лучше: поддеть меня рогами или по–бульдожьи вцепиться в горло.

Я остановился возле пляжного зонта, подтянул стул и сел. Обычно я веду себя вежливо, жду приглашения. Однако не с типами, которые пытаются меня убить. И. разумеется, не с руководителями мафии.

— Хэллоу, Джо, — сказал я. — Возражаете, если я к вам присоединяюсь?

— Да.

— Но я хотел спросить вас о некоторых парнях.

— Спрашивайте. Вы уже здесь.

Глаза у него мутные, налитые кровью. Мне они чем–то напоминали горящее топливное масло.

— Что за парни?

— Снэг и Бубби, а также…

— Никогда не слышал про таких.

— Тони Ангвиш?

— Тони Ангвиш.

— Что скажете про Фрэнсиса Бойля?

— Никогда о нем не слышал.

Он немного выпрямился. Складки на его груди и животе заколыхались. Ногой он пнул блондинку под зад:

— Иди поиграй с деньгами, бэби.

— Дорогуша, у меня нет никаких денег.

— Ты бессовестная лгунья. Я дал тебе сотню. Иди…

Он остановился, немного подумал, глядя на то место, куда он ее пнул, затем потянулся за чековой книжкой и авторучкой, лежащими на столе. Закрыв от меня существенные подробности, он что–то написал на чеке, вырвал его и протянул блондинке.

— Иди поиграй вот с этим.

Она взглянула на чек, глаза у нее округлились:

— Но, дорогуша…

— Ты хочешь это наличными? Или тебе хочется получить пинок по заду еще раз? Отправляйся, купи себе панталоны из норки. Проваливай.

Она послушно поднялась.

Я спросил Райса:

— Что в отношении Чарли Вайта?

— Никогда о нем не слыхал.

— Джо Райса? Бенджамина Рокфеллера? Или Джона Д. Франклина?

— Никогда не слыхал… Ах, заткнитесь!

Блондинка пошла прочь, так покачивая бедрами, что у меня на секунду остановилось сердце, а потом бешено заколотилось.

От нашего столика она прямиком двинулась к другому, тоже под пляжным зонтом, где сидел мужчина в черном костюме. Мне. показалось, что запах его пота доносится до нас. Он был рослым, с жесткими черными усами и огромной лысиной, которую не могли скрыть несколько жалких волосиков.

Я заметил:

— Она оставила вас ради другого дэнди. Сколько же вы ей дали?

— Доллар. Как всегда.

— Джо, ваш шарм равняется вашей красоте. Их превышает только ваша щедрость.

Он обдумывал мое изречение, почти улыбнулся, подумал снова. Меня всегда возмущает довольно широко распространенное мнение о выдающемся уме, которым должны обладать преступники, в особенности, мафиози. Возможно, найдется один на тысячу, но остальные чувствуют себя творцами, если без посторонней помощи зашнуруют себе ботинки. Они любуются плодами своего труда и горделиво восклицают:

— “Ну, что скажете?”

Возможно, я преувеличиваю, но самую малость! Особого ума не требуется, чтобы нажать на курок, обвести вокруг пальца простака или избить напуганного человека.

Именно в этот момент я присмотрелся к лысому в пропотевшем пиджаке — и узнал.

Билл Бончак, но его чаще называли Билли Бонсом, и он, очевидно, носил пиджак для того, чтобы скрыть пару пистолетов и окровавленный нож. Внешне отличался страшной неопрятностью. Билли Бонса арестовывали за нападение со смертельным исходом; одно обвинение было в вымогательстве, два — в изнасиловании. Остальные были сняты за отсутствием доказательства. Он работал на Джо Райса.

— Еще одно имя.

— Да.

— Билли Бонс.

Он повернул голову и посмотрел на Билли Бонса.

— Никогда не слыхал о таком…

Помолчал и снова немного подумал:

— Нет, я слышал о нем. Вы имеете в виду мистера Бончака. Он живет здесь, в отеле.

— У вас под рукой. Стоит его поманить или окликнуть…

— Поманить?

— Вместо сигнала. Я хочу сказать, он на вас работает.

— Черта с два! Он не работает. Никто не работает.

— Что–то не верится.

— Скотт, я хочу вас удивить. Вместо того, чтобы утопить вас в пруду, я отвечу вам на все вопросы. Мне нечего скрывать. Заканчивайте и сматывайтесь.

— О’кей.

Я ему не верил, но попробовать стоило. И, к моему великому изумлению, он был гораздо общительнее, чем я ожидал. Конечно, я надеялся, что мне удастся что–то вытянуть из него. Именно поэтому я сюда и явился. И он не обманул моих надежд.

Мы еще немного поиграли в “я никогда о нем не слыхал”. Затем я сказал:

— Спасибо за помощь. Я прекрасно знаю, что Тони Ангвиш работает на вас.

— Работал. Но не работает.

Я поразился:

— Вы признаете, что он на вас работал?

— Да. Сейчас — нет.

— С каких пор?

— Вот уже пару месяцев. Он обычно, выполнял мои поручения.

— Да. Пойди убей этого парня, убей того парня, купи какого–нибудь яда, — сказал я. — Рад слышать, что он больше на вас не работает и не работал в то время, когда Снэг и Бубби пытались меня убить.

— Пытались убить вас, ха? Жаль, не смогли.

Последнее прозвучало не зло, всего лишь искренне.

— Не уверен, что вы знаете, — продолжал я, — но Снэг умер, а Бубби, в тюрьме, старается всех уверить, что у него не все дома.

— Он не раскроет свою проклятую…

Райс спохватился чуточку поздно. Но как ни странно, не нырнул под стол за лупарой и не стал поливать меня пулями. Он просто усмехнулся и пробормотал:

— Я подумал о другом человеке.

— Да, раз мы уже заговорили о чеках… — Я посмотрел на столик Бончака. Билли ушел, но блондинка осталась и тянула что–то розовое из бокала.

— Я слышал, вы внесли большую сумму в поддержку компании за избрание Хорейши Хамбла. Не прямо, конечно, но через Себастьяна. Себастьяна–то вы знаете, не так ли?

Он арендовал аудиторию Шрайна для торжественного обеда в честь Себастьяна, об этом сообщалось во всех газетах.

Поэтому меня не удивил его ответ:

— Конечно, я знаю Юлиуса. Прекрасный малый.

— Валяйте дальше. Ну и каков же был размер вашего вклада в кампанию? Как обычно, доллар?

Он немного подумал, прежде чем ответить, посмотрел на блондинку, потом перевел свои масляные глазки на меня.

— Пара сотен тысяч. Что из этого?

Меня так поразила его откровенность, что я на секунду потерял дар речи. Затевая этот разговор, я намеревался выложить ему все то, что мне было известно о его деятельности, и проверить его реакцию.

А Райс продолжал:

— Почему нельзя материально поддержать партию, которую ты выбираешь? Разве не все так поступают?

— К сожалению, далеко не все. Но что вы сами от этого получите?

Конечно, я представлял, чего он добивается. Не представляло секрета то, что если из государственного департамента уйдут все старые офицеры службы безопасности, появится возможность выдать паспорта и визы на въезд лицам, которым их не следовало бы выдавать; блокировать решения о принудительной высылке из страны нежелательных лиц. Короче, — саботировать борьбу с мафией. Все это сулило колоссальные деньги.

— Я просто патриот, — сказал Райс.

— Да?

Тут мне пришла в голову еще одна мысль.

Все преступные элементы станут голосовать, в конечном счете, за Хамбла; ходили упорные слухи, что некто Милас Каппер, шестерка при крупных мафиози, передал Хамблу не то чек, не то наличные. Предполагалось, что эти деньги пойдут тоже на усиление фондов кампании.