Киллит. Сбежавшая демоница - Хусаинова Ольга - Страница 16

Разглядеть я ничего не успела. Потому что чья-то рука схватила меня сзади за волосы, намотав их на кулак, и приложила лбом о кирпичную стену. Неслабо так приложила, надо сказать. И второй раз. И третий за ним. Искры из глаз сыпались фейерверком, я вцепилась что есть силы в чужую руку и повисла на ней. Меня с нечеловеческой силой подняли и с размаху бросили на землю, лицом вниз. Я прокатилась по засыпанной хвоей мокрой земле несколько метров прямо на животе, уляпавшись грязью по самые уши. А вот это зря! Сейчас встану и покажу, что такое разъяренная демоница!

Проворно поднялась на ноги и взглянула на соперника. Оценила. Поразилась. Потеряла драгоценное время, пока его разглядывала, но не могла иначе.

Седовласый мужчина, даже не помяв и не запачкав моей кровью свой бежевый костюм с галстуком, сложил руки на груди и хмуро на меня смотрел, даже не пытаясь защищаться или нападать. Это точно был он? Уж больно спокойно и немощно выглядит, чтоб меня так валять…

Пока я замялась на секунду, сомневаясь в его причастности к моему избиению, он коротко кивнул куда-то в сторону. Я даже голову повернуть не успела, проследив направление его взгляда, а справа уже появился молодой черноволосый парень и одним плавным движением заломил мне руку за спину, чуть ее не сломав. А я изо всей силы топнула ему по ноге, жаль, что сейчас не на шпильках, насквозь бы проткнула урода! Свободной рукой, выпустив все когти, с размаху полоснула по лицу. Брызги его крови разлетелись в разные стороны, попав и на меня. Он взвыл и прижал руки к лицу, согнувшись от боли. Я воспользовалась моментом и толкнула его от себя ударом в грудину. Он пролетел несколько метров и впечатался в стену. По ней он и сполз без сознания, оставив на месте своего приземления паутину трещин на красивой кирпичной кладке.

– Щенок тупорылый, – презрительно прохрипел седовласый и прыгнул на меня, с совершенно не свойственной такому старому пню скоростью и грацией. Повалил на землю и схватил за горло холодными пальцами. Я отчаянно отмахивалась когтями, а он ловко от них уворачивался, ни разу не дав себя задеть, и лишь сильнее сдавливал мою шею. Теперь я начала осознавать, чем истребители отличаются от людей. Сила в их мышцах – демоническая! Поняла, что так просто его не одолею и принялась плести заклинание, пока он меня не задушил.

В голубых глазах моего противника отразились нити почти полностью законченного плетения, он по-волчьи оскалился и голой ладонью схватил меня за руку. Короткий импульс энергии соскользнул с его пальцев и порвал магические узлы. Раздался громкий хлопок, и я подумала, что мне оторвало руку – настолько адская боль поразила меня.

Зато боль придала мне… Нет, не сил, а безумства и неуправляемости. Истошно вопя, я сбросила с себя истребителя и, прижав к себе обожженную до локтя руку, бросилась наутек. Почти сразу почувствовала тяжелое дыхание сзади, и мои крылья оказались в плену рук преследователя. Он сделал резкий рывок на себя и отбросил меня в сторону. Пролетев по широкой дуге, я опять распласталась на земле, корчась от боли и часто дыша. Услышала неторопливые шаги и попробовала подняться. Голова кружилась, меня шатало и получилось только встать на четвереньки.

– Не дергайся! – он ногой наступил на мою спину, возвращая меня в лежачее положение. Унизительно! Больно, но унизительно! А он так и стоял надо мной, придавливая ногой, как охотник поверженную добычу. Мразь старая! Как я его ненавижу!

Сил что-то сказать ему не было, а очень хотелось! Так, чтобы навсегда запомнил! Так, чтобы уши вяли от одного упоминания о демонах. Но вместо слов, сдавленно хрипя, выгнулась и вцепилась двумя руками в его лодыжку, вонзив когти в мясо на всю длину. Если бы дотянулась выше – он бы лишился и главного достоинства мужчины. Жаль, не получилось, но мысль о возможной расправе грела мне душу, пока он шипел от боли.

То есть от силы две секунды. После этого он здоровой ногой пнул мне по лицу, а потом опять прижал к земле, наступив на спину.

– Демоновское отродье! Я тебя предупреждал! – он переместил ногу на основание крыла, и я похолодела от ужаса, когда он взял его в руки. Крылья – самое болезненное и чувствительное место. Их нельзя трогать!

Раздался хруст и мой крик, разлетевшийся на всю округу. В глазах потемнело, воздуха не хватало, а крыло безвольно распласталось на земле. Думать я не могла, я даже дышать могла с трудом, но почувствовала, как он схватил второе крыло…

Нет! Опять знакомый хруст, и это было последнее, что я запомнила.

Очнулась от того, что меня окатили ледяной водой с ног до головы, но глаза открывать не стала. Я так и осталась молча лежать лицом вниз, прислушиваясь к звукам вокруг. Боль никуда не ушла, но сделалась глуше. Главное, не шевелиться, иначе она опять накатит с новой силой.

– Шеф, ты что за чучело полудохлое сюда притащил? Весь ковер грязью испачкала! – возмутился молодой голос с истерическими нотками.

– Сам, что ли, не видишь? – недовольный голос седовласого. – Приводи ее в чувство.

Возмущенное сопение, и меня опять облили водой. Я закашлялась и попыталась свернуться в клубочек на мокром полу. Руки и ноги оказались связаны.

– Ворон, там Ящер под окном валяется, его тоже подбери, – тем временем отдал приказ тот, кто лишил меня возможности летать. А может, вскоре точно так же лишит и жизни. Послышался торопливый топот. Кто-то бросился исполнять раньше, чем фраза была произнесена до конца.

– Шеф, вы ранены, – заметил новый незнакомый голос.

– Как это я без тебя не догадался, Мартин? – язвительным тоном отозвался истребитель. – Неси аптечку, раз такой внимательный!

– Есть! – Так и представила, как он по стойке смирно встал.

– О, ожила! – тот же истеричный голос раздался над самой головой. – Ну-ка, посмотрим…

Меня за шкирку оторвали от пола и брезгливо бросили в кресло. Я с трудом подняла голову, перед глазами расплывалось. Успела только понять, что я в том самом коттедже, в той самой комнате, в которую так стремилась заглянуть. Сил надолго не хватило, и я опять стала терять сознание. Очередное ведро воды, выплеснутое в лицо, не дало этому произойти. Отплевываясь, я оперлась о спинку кресла, зажмурившись от боли, когда переломанные крылья коснулись опоры. Первым делом попробовала порвать веревки когтями. Когда не помогло, раздраженно вцепилась в связанные запястья зубами. Это что за материал? Я бы и стальной трос разорвала с легкостью, а тут чуть без когтей и зубов не осталась.

– Смотри-ка, все царапается! – насмешливо поразился тот, что не жалел для меня ледяной воды.

Я подняла на него глаза, наполненные злобой. Увидела в опасной близи худое лицо молодого парня, который сидел передо мной на перевернутом ведре, выстукивая сложный ритм пальцами по его дну, и нахально изучал меня, как неведому зверюшку. Тоже темноволосый, черты лица острые, глаза карие, немного раскосые. Я демонстративно удлинила клыки, лязгнула ими перед его рожей и угрожающе зарычала, замаскировывая стон боли. Тот лишь хмыкнул и продолжал меня разглядывать.

– Шеф, че-то она какая-то… эммм… Бракованная, что ли…

Это я бракованная, дятел педальный? Дай только освобожусь, каждый палец тебе сломаю… в трех местах! И на ногах тоже!

Шеф оторвал свой зад от кресла, стоящего у камина, и, прихрамывая, что не укрылось от моих глаз и проблеском мстительного удовлетворения отозвалось в душе, подошел ближе и критично осмотрел меня с разных сторон. Молча развернулся, дошел до своего места, и, поморщившись, медленно в него опустился. Идеальный костюм потерял свой прилизанный вид, но эта небрежность сделала мужчину внешне намного моложе, чем при нашем «знакомстве». Назвав его старым пнем, я сильно преувеличила. Ему не больше сорока пяти. Надеюсь, в этом возрасте он и сдохнет.

– Да… Не такую я птичку ловить собирался, – он достал из кармана сигарету, покатал в пальцах, разминая фильтр, и с удовольствием затянулся, откинувшись в кресле. – Вы у нее, что ли, амулет сперли?