Восьмая могила во тьме (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 58

- То есть вас попросил приехать Рейес? И что значит «начеку»? Зачем?

- Как раз за этим, - все еще ухмыляясь, ответил Майкл. – Он нам сказал, что у тебя есть дурацкая привычка сбегать в самые неподходящие моменты. Судя по всему, он был прав. 

Ответ меня ошарашил. Я даже не знала, что сказать. Зачем Рейесу просить о помощи этих парней? Он же знает, что у меня к ним слабость. Причем капитальная слабость под названием «Донован офигительно целуется».

И тут меня осенило. Никто не похищал ни Куки, ни Эмбер. А значит, кто-то хотел выманить меня со святой земли. Кто-то хотел меня убить. Я покрутилась вокруг своей оси. Посмотрела на дорогу, по которой только что ехала. Прислушалась к звукам, ожидая услышать леденящее кровь рычание и клацанье огромных зубов, обещающих скорую расправу. Я, видите ли, внезапно вспомнила, почему мне нельзя выходить с территории монастыря. Но услышала только шепот ветерка в деревьях и пение птиц над головой.

Очень-очень медленно до меня начало доходить. Дюжина не пошла за мной не просто так. Псам нужна Пип. Моя рука взлетела ко рту, и меня всю сковало парализующим страхом.

- А чем дело, родная? – спросил Донован, вырвав меня из ступора.

- Мне нужно вернуться. Сейчас же!

Я метнулась к Развалюхе, но Донован успел обнять меня за талию и подтолкнул к своему байку.

- Я тебя отвезу. А за джипом мы потом вернемся.

- Да, точно. Отличная идея. – Я запрыгнула на «харлей», обняла Донована обеими руками и отчаянно попросила: - Только, пожалуйста, как можно быстрее.

Через секунду Один, байк Донована, ожил с оглушительным ревом.

- По-другому я не люблю! – крикнул через плечо Донован, и мы сорвались с места.

Только тогда я и вспомнила, что Куки все еще висит на телефоне, а сам телефон валяется где-то в траве.

Глава 15

Если ты меня переедешь, я, как матерый енот-суицидник,

загажу тебе к черту весь бампер.

Надпись на футболке

Как только мы остановились, я спрыгнула с байка и помчалась к двери, хотя Донован настаивал на том, чтобы пойти первым. Внутри я увидела именно, что и ожидала увидеть. Мои глаза сразу заметили окровавленные тела Оша, Гаррета и Рейеса. Дениз сидела в углу и тряслась от непереносимого страха. Вокруг колыбельки Пип стояли все двенадцать адских псов, которые, по идее, не могут ходить по священной земле.

Легкие сжались. Серебристо-черный мех поблескивал на огромных головах, которые то появлялись, то исчезали и больше смахивали на тени, чем на части тел живых существ. В тусклом свете сверкали огромные острые клыки. Меня затрясло от кошмарного ужаса. В глазах поплыло. Ноги задрожали, и я опустилась на пол на одно колено.

Вариантов осталось негусто. Что же мне делать без Оша, Рейеса и Гаррета?

Я могу остановить время, но едва сделаю один шаг к Пип, псы успеют приспособиться. Я могу выпустить на свободу свой свет, который на серебристо-черный мех прольется, как кислота, но твари залижут раны быстрее, чем я доберусь до дочери. Я могу предложить взамен свою жизнь, но можно ли торговаться с псами? К тому же Пип нужна Люциферу, и все из-за нескольких треклятых стишков, которые написал никому не известный парень сотни лет назад. Зачем Сатане я, если в его руках окажется то самое создание, которому суждено его прикончить? Ну или не у него в руках, а в когтях адских псов.

Рядом со мной появилась рычащая Артемида со вздыбленной холкой.

Гаррет все еще лежал без сознания, зато Ош медленно поднялся, отряхнулся и изобразил широкую улыбку:

- Как раз ради такого дерьма и живу.

Вот только смотрел он вовсе не на псов. Более того, чудища вели себя вполне непринужденно. Смотрел Ош на Рейеса, который тоже медленно встал на ноги, хрустнул шеей, повел плечами и потрогал челюсть.

Ничего не понимая, я часто заморгала. Неужели Ош нас все-таки предал? Рейес с самого начала не хотел ему доверять, но я знала, что даэве можно довериться, и искренне считала, что он на нашей стороне.

Я тоже встала. Надо попробовать с ним договориться. С Ошем. Потому что вряд ли можно договориться с Дюжиной.

- Чарли, нет! – крикнула Дениз и начала вставать со своего места, но я подняла руку, чтобы ее остановить.

И все же крика мачехи хватило, чтобы все в доме насторожились.

- Наконец-то, – выдохнул Ош, когда за моей спиной появились байкеры, и, тяжело дыша, согнулся пополам.

Пару секунд Рейес смотрел на Оша и на байкеров, а потом повернулся ко мне. И внезапно я все поняла. Тот, кто стоял передо мной в теле Рейеса, не был моим мужем.

Долго-долго он пристально всматривался в меня, а я видела то, что можно увидеть только во сне. По широким плечам, словно плащ, струился черный туман, собираясь лужицей у ног. Тот, кто стоял передо мной, приоткрыл рот и провел языком по нижней губе. Точнее по нижней губе Рейеса.

Ну все, хватит с меня игр в гляделки.

- Люцифер, как я понимаю.

- Ты гораздо красивее в истинном воплощении, но и это ничего. Уверен, мне понравится, какая ты на вкус.

- Что ты сделал с моим мужем?

- То есть с моим сыном? Видишь ли, я создал себе сына и возложил на него определенную миссию, но он даже с этим не справился.

- Как-то мне не кажется, что ты слишком уж разочарован.

Ко мне потихоньку подбирался Ош. Люцифер бросил на него безразличный взгляд и спросил у меня:

- Почему я должен быть разочарован, если мой сын сделал именно то, на что я рассчитывал? Он никогда не выполнял мои приказы. Так почему же с приказом убить тебя должно быть иначе?

- То есть ты знал, что он не подчинится?

- Такова его природа. Он не из тех, кто покорно следует правилам. И я знал, что он захочет быть с тобой – с вэл-итх, последней из своего рода, самой прекрасной и единственной настоящей призрачной богиней из всех, что существовали с начала времен. Его всегда привлекали сила и власть.

- Ты ничего обо мне не знаешь.

- Я знаю, что ты первый бог чистого света, первый настоящий призрачный бог, порожденный двумя другими призрачными богами. И я знаю, что ты тринадцатая. Ты унаследовала силу всех богов своего мира, и все же сейчас стоишь передо мной и играешь со мной в игры. Я польщен и поражен тем, как много значат для тебя все эти людишки, раз ты рискуешь жизнью ради них. Наверняка ты понимаешь, что бросила свой мир беззащитным и уязвимым. Как знать, что ты там увидишь, когда вернешься?

- Чего ты хочешь?

- Желаний у меня много. С чего бы начать?

Весь разговор я едва дышала. Это же Рейес! Его голос, его прекрасное лицо. Но в нем больше не было ни привычных жестов, ни убеждений, ни сострадания. Тот, кто стоял передо мной, ни капельки не был похож на моего мужа. И все же я снова и снова спрашивала себя, почему все в этой комнате, включая и мою драгоценную дочь, до сих пор живы. Люцифер мог натравить на нас своих псов в любую секунду. Так чего же он ждет?

- Впрочем, все, чего я хочу, находится здесь. Я наконец-то занял тело собственного сына, а это, вынужден признать, оказалось сложнее, чем я ожидал. Для начала пришлось ослабить его, заставить так сильно беспокоиться о тебе и вашем создании, чтобы он не мог спать. Понятия не имел, что понадобятся месяцы, но игра стоила свеч. Сама посмотри. – Люцифер потянулся, словно испытывал на прочность новое тело. – Полагаю, он не менее красив, чем я.

- А по-моему, намного красивее.

- Что ж, может быть, ты права. Я сделал правильный выбор. Хотя мог бы выследить чемпиона, даэву-беглеца, и вместо сына взять его. Однако сомневаюсь, что мне к лицу столь юный возраст.

Признание Люцифера удивило Оша, который явно не подозревал, что вообще рассматривался в качестве варианта.

- Но тебе, вероломец, волноваться не стоит. У меня на тебя большие планы.

- Зачем тебе вообще тело?

- А ты видела, как мы выглядим в этом мире? К тому же мне не хотелось жить, как вампир. Нам можно появляться на свету только в человеческом теле. Но это тебе известно. А знаешь ли ты, что ни один человек не в состоянии меня вместить? Именно поэтому я создал сына. – Люцифер посмотрел на ногти Рейеса и одобрительно улыбнулся. – Прежде чем мы продолжим, ты должна кое-что понять. К этому дню я готовился столетиями. Видишь ли, просто так сбежать из ада нельзя. Нужна карта. Лучшие картографы рабски трудились несколько тысяч лет, чтобы в конце концов создать ключ к вратам, которые удерживали меня в заточении. В процессе создания этого ключа наши потери в вечной пустоши исчислялись миллионами. Существовал риск, что карта попадет не в те руки, поэтому я напечатал ее на собственном сыне. А еще превратил его самого в ключ – в портал. Затем уничтожил оригинал и всех, кто помогал его создавать. Всех, кроме одного. – Он сердито посмотрел на Оша. – Одного так и не нашли. Что скажешь, непослушный мальчишка? Ты съел моего картографа?