Восьмая могила во тьме (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 51

- В «Коронадо», а что?

- Скучаю я по нему, - внезапно загрустила я, пришибленная ностальгией по старым добрым временам, когда ходила по магазинам и не боялась, что меня в любую секунду порвут на шнурки. – Там еще есть магазинчик, где продают маленькие шарики из мороженого? Обалденная штука!

- Не знаю. Я ж не ем.

- А-а, ну да. В общем, вопрос такой: могу я навестить кого-нибудь в аду?

- Чувиха, достало меня уже повторять. Ты можешь все, что…

- Знаю-знаю, - перебила я, махнув рукой. – Я могу все, что угодно. Это ты твердишь постоянно. Ну а если серьезно, могу или нет? И если не с тобой тайно встретился Рейес, то с кем?

- Скорее всего с двумя стариками, с которыми он вечно что-то обсуждает.

Я застыла. Надолго. Ангел даже разволноваться успел.

- Что еще за старики? – наконец выдавила я.

- Он к этой парочке вечно на свиданки бегает. Имен не знаю, но они старые.

Я опять застыла, а мозги заныли, пытаясь найти объяснение. Может быть… Нет, невозможно. Не мог Рейес узнать о Лоэрах. Я же сама с ними познакомилась только два дня назад!

- И давно он с ними видится?

- Пару месяцев. А что? Вы разводитесь?

- Чего?! – Меня прошибло тревогой точно так же, как пятилетнего ребенка прошибает от переедания конфет. – С чего ты взял? Рейес такое говорил?

- Нет. – Ангел шагнул ближе. – Просто надеялся, что ты его бросишь ради кого-нибудь, кто тебе по возрасту ближе.

- Чувак, мне миллионы лет.

Он подошел так близко, что пришлось задрать голову. Правда, не очень сильно, потому что Ангел был выше всего на пару сантиметров.

- Возраст – это еще не все.

У него были красивые полные губы и пронзительные карие глаза. Клянусь, если он не перестанет за мной увиваться, я точно…

- Погоди-ка! – вдруг взвился он. – Ты сказала «в аду»?

Я прикусила губу.

- Ага.

- Нельзя тебе туда соваться. Между землей и адом здоровенная пустошь.

- Зато на моем муже есть карта.

- Так ведь на нем, а не на тебе.

Что ж, сейчас или никогда. Я закрыла глаза.

- К счастью, у меня прекрасная память. Если не вернусь, скажи Рейесу, что я ушла искать Элликса. – Глаза открылись. – Но я точно вернусь. Дай мне две минуты.

Снова закрыв глаза, я представила карту на теле Рейеса – ту самую, которая поможет мне пройти через пустошь, и провалилась во тьму.

Честно говоря, как именно работает карта, я не понимала, пока не начала следовать ее подсказкам. Шаг за шагом по почти невидимым тропкам я встречала одно препятствие за другим, но точно знала, какую дорожку выбрать, куда свернуть. Представляя карту, я целиком и полностью на нее положилась. И, пока всеми фибрами души верила, что она приведет меня, куда нужно, по пустоши едва не летела. Казалось, у меня кружится голова, но это ощущение присутствовало во всем теле. Покалывающее и холодное. Холода я не ожидала, а все же мороз буквально полз по коже, хотя никакой кожи у меня здесь не было.

Я глянула на свою руку, подвигала пальцами. Тонкий слой льда осыпался мелкими осколками, но уже через секунду новые кристаллики поползли по руке вверх и дальше, по шее и лицу. Карту я себе представляла четко и ясно, но внезапно до смерти испугалась, что могу здесь заблудиться. Само собой, Рейес меня найдет. Обязательно найдет, если я собьюсь с пути. Но было и еще кое-что, чего я никак не ожидала.

У меня были зрители.

Пусть я их не видела, зато чувствовала, как за мной следят стеклянные глаза, ощущала затылком горячее дыхание и точно знала, что у них острые зубы. Может быть, все они – заблудившиеся когда-то в пустоши демоны, которые до сих пор пытаются добраться до земли? А если и так, то сколько они здесь просидели?

Не успев понять, как это произошло, я стояла на твердой земле под порывами горячего ветра, который обжигал, как кислота. Кожа начала темнеть, будто у меня какая-то болезнь. Почернев, верхние слои высыхали и осыпались крошечными частичками, которые на лету подхватывал ветер. Везде, где отрывалась кожа, плоть под ней пылала ярко-оранжевым светом, словно внутри у меня расплавленная лава. Я горела со всех сторон. Каждый вдох обжигал горло и оседал огнем в легких. Глаза затвердели и покрылись паутинами трещин, через которые я могла хоть что-то рассмотреть. Как будто смотрела на выжженную пустыню сквозь разбитое стекло.

Собравшись с духом, я сделала один шажок, и меня окружило криками, которые в порывах палящего ветра то стихали до шепота, то превращались в мучительные стоны. Земля подо мной треснула, и под черным верхним слоем оказалась все та же ярко-оранжевая лава. Я попробовала сделать еще один шаг, но не смогла пошевелиться. Меня вплавило в землю. Я посмотрела вниз и сощурилась. В трещинах под чернильно-черной коркой были люди. Их лица исказились от боли и криков, руки тянулись ко мне. Ахнув, я тут же за это поплатилась. Легкие превратились в кипящую кислоту, сжигающую изнутри.

Еще раз осмотревшись, я поняла: то, что поначалу казалось валунами на горизонте, на самом деле к ландшафту не имело никакого отношения. Это были люди, которые медленно плавились, постепенно растворяясь в земле и вихрях ветра. Они тоже не могли пошевелиться. Видны были только глаза. Огромные, наполненные ужасом.

И сожалениями.

Все они сожалели о том, что совершили. Внезапно я стала понимать крики. Это был хор извинений и мольбы о прощении.

Я смотрела, как отрывается и уплывает на ветру моя сожженная кожа. Точно так же, как у тех, кто еще не до конца расплавился. Частички летали вокруг, как светлячки в ночи. Зрелище ужасное, но в то же время завораживающее.

Даже в самых смелых фантазиях я не представляла, что здесь будет именно так. Я знала, что будет жарко. Не зря же от Рейеса постоянно исходит жар. И понимала, что стою на поверхности, под которой тысячи и тысячи этажей. Именно там, внизу, родился мой муж. Именно там правил Люцифер.

Стало ясно: вернуться не выйдет. Я застряла в аду. Когда Рейес меня найдет, я растаю и превращусь в расплавленный комок, как и все вокруг.

Но ведь я не такая, как они. Я другая. У этого места нет надо мной власти. По крайней мере я решила так думать. Двинула ногой и еле-еле вытащила ее из блестящих зыбучих песков. Потом подняла другую ногу и усилием воли погасила бушующий вокруг меня огонь. Кожа начала исцеляться. Последний черный слой растрескался и взмыл вверх.

Найти одного человека в океане обреченных душ казалось невозможной задачей, но я знала, как с ней справиться. Сейчас Элликс – просто дух, неразрывно связанный с преисподней. Значит, я могу призвать его, как и любую другую душу.

Опустив голову, я приказала ему появиться. Передо мной оказалось нечто тлеющее, плавящееся и ничуть не похожее на человека. А потом я разглядела огромные умоляющие о прощении глаза, в которых плескались сожаления и дикий страх.

 Я решила, что ему понадобится рот. Протянула руку и коснулась того, что раньше должно было быть плечом. Элликс стал медленно обретать человеческую форму и, как только обрел дар речь, заорал от невероятной боли. Я же продолжала его исцелять, пока он не смог замолчать хотя бы на несколько секунд. Пока к нему частично не вернулся человеческий облик. Свежая кожа почернела, но не отвалилась.

Я решила начать допрос:

- Где девочка?

Приходилось кричать, чтобы меня услышали в завываниях ветра и во всех этих стонах.

Казалось, Колтон не понял, о чем речь, а потом удивился:

- Вы пришли из-за нее?

- Где Фэрис? Куда ты ее отвез?

- Значит, вы меня отсюда не заберете?

- Нет.

Надо было солгать, но ни капельки не хотелось давать Элликсу надежду, тем более что у Фэрис надежды нет. Не заслужил этот гад такой роскоши.

Поняв, что выбраться отсюда ему не светит, Колтон поник.

- Где она? – снова спросила я, все еще прикасаясь к нему кончиками пальцев.

Даже в искаженных оплывших чертах я рассмотрела злость.