Альмарион. Первый шаг - Ходаницкий Евгений Сергеевич - Страница 107

Глава 24

Лурин н`Кор отложил в сторону последний подписанный лист из, еще утром, высокой стопки и блаженно потянулся. Все-таки надо будет озаботиться тем, чтобы учредить должность помощника, — подумал он, — или советника по организационным вопросам… с расширенными полномочиями. Документы, работа с которыми занимала у Ректора довольно много времени, были важными бумагами, регулирующими хозяйственную часть учебного корпуса, но, по большей части, отнюдь не секретными. И с каждым годом их становится все больше. Лурин тоскливо оглядел ворох того, что еще следовало прочитать, и оставил в памяти заметку — подыскать подходящую кандидатуру.

Устало потерев переносицу, глава Ашем-Ран-Илл вытянул руку и, щелчком пальцев, погасил большинство магических светильников, после чего, с предвкушением, потянулся к еще запечатанной бутыли крепленого красного вина, новой марки. Перед глазами все еще мелькал убористый рукописный текст, так что немного расслабиться было бы очень кстати. Тем более, что вино, как ему обещали, обладало действительно незабываемым букетом вкуса.

Внезапно, его рука замерла, остановленная слабым тревожным чувством. Ноздри магистра затрепетали, будто он принюхивается. Впрочем, те кто был в курсе способности магистра, знали, что это всего лишь устойчивый рефлекс. Чтобы ощутить «запах» разлитой в эфире магии, Ректору не нужны были органы обоняния, его Дар работал исключительно вне пределов материального мира.

Лурин насторожился. Что-то было не так. На мгновение его Дар смог коснуться смутно знакомого аромата магического фона, но, в тот же миг, ощущение чужой магии пропало. Кто-то явился на незапланированный прием? Поздновато для посещений. Ректор мельком бросил взгляд в сторону распахнутого настежь окна, и, тут же, резким рывком, переместился к своему рабочему столу. Предмет мебели не только хранил в своих секретных нишах множество артефактов с защитными и атакующими свойствами, но и сам по себе был превращен умельцами в сложный артефакт. Возле него, его хозяину, какое-то время, не грозила бы даже объединенная атака пятерки магистров. Повторный щелчок пальцев, и недавно погасшие светильники плавно набрали яркость, высвечивая самые укромные уголки кабинета. Ветерок колыхнул ткань штор, и магу почудилось, что у окна мелькнула чья-то тень.

Лурин растерянно огляделся. В первые же мгновения, он решил, что, пожалуй, ощущенный аромат Силы, весьма схож с тем, который окружал Криса. Однако, сейчас, переворошив пласты своей памяти, он понял, что это не так.

Маг ощутил, как в груди заворочался неприятный холодок. Этот «запах», совершенно точно, принадлежал другому человеку. И этот человек погиб прямо у него на глазах многие годы назад.

Тем не менее, Ректор был абсолютно убежден, что его способность не могла дать сбой! Поэтому, как бы невероятно это не звучало, но он вынужден был признать, что только что его посетил призрак прошлого. Давно умерший учитель, Кельм Ранхар. И, если это действительно так, значит, в том, что его нет в мире живых, появились большие сомнения.

Очередной порыв ветра породил легкий сквозняк. Маг машинально подхватил поехавший по столу лист бумаги и тут же, удивленно, поднес его к лицу. Ноздри его снова расширились. Несомненно, это его запах! Ректор, нервно расправил находку, слегка подрагивающими руками, и всмотрелся в аккуратные, ровные строки.

«Здравствуй, Лу.

Понимаю, что тебе трудно поверить, что это письмо написал действительно я, но так оно и есть. Прости, но поприветствовать тебя лично я не смогу. Для этого есть некоторые причины, которые мне трудно будет тебе объяснить.

Я знаю, что все эти годы ты был уверен в мое гибели. Можно сказать, ты был не так уж и далек от истины. Впрочем, по счастливой случайности, сия участь, по ряду причин, не постигла меня.

Я жив и я вернулся. А моя цель осталась прежней — исцелить этот больной, умирающий мир.

Теперь я могу раскрыть тебе, что тот злополучный ритуал, который поломал ваши судьбы и уничтожил сотни безвинных жизней, должен был запустить вспять процесс происходящего глобально разрушения. Возможно, это сейчас для тебя еще не очевидно, но Альмарион гибнет. Первые знамения этого события произойдут уже довольно скоро. Но шанс все исправить все еще есть. Прошу тебя поверить, как ты верил мне прежде.

Из-за моей оплошности в прошлом, все мы заплатили немалую цену. В этом большая доля и моей личной вины, но я хочу, чтобы ты знал — и то, что происходит с миром, и то, что стало причиной срыва ритуала, это чужая воля. Те, кто сотворил преступное и до поры считавшееся невозможным, заинтересованы, чтобы опасная для них тайна канула в небытие. Что за тайна, у меня есть только догадки, о которых я умолчу.

Однажды я уже переоценил свои силы. Теперь я слаб и близок к тому, чтобы мой разум погрузился в Вечность. Но шанс у всех нас все еще есть. И он в руках моего преемника.

Прости, что не могу посвятить тебя в подробности происходящего. На это нет времени. Лишь прошу тебя оставить поиски того, кто известен тебе под именем Крис. Твои действия мешают ему на его пути, а время сейчас дорого. Истинный враг, чья ошибка позволила парню найти свой путь в этом мире, уже здесь. Чем меньше к Крису будет привлечено внимания, тем больше будет для него шансов найти то, от чего наш общий враг пытался избавиться, тысячелетия назад поставив Альмарион на грань гибели.

Придет время и, если цель будет достигнута, мы встретимся лично. Тогда, возможно, у нас появится возможность исцелить вас и вернуть то, что делало вас всех людьми. Я обещаю тебе это.

Кельм Ранхар.»

Лурин перечитал письмо несколько раз, подмечая незначительные туманные оговорки, и вновь обследовал весь кабинет. Те немногие сомнения, в личности вторженца, что у Ректора еще оставались, таяли с каждым мгновением. Пару раз мелькнула мысль, что кто-то из своих окончательно повредился рассудком, чтобы отколоть такой номер. Но факты говорили строго обратное.

По-хорошему надо бы было сразу вызвать охрану, но поначалу маг побоялся, что их присутствие разрушит, пропитавший эфир, «запах». Теперь же, стало ясно, что смысла в их присутствии нет. Это был Кельм. И он ушел. Оставив лишь письмо, вернувшиеся болезненные воспоминания и смятение.

Было ли это похоже на попытку избавить своего сына от внимания Ашем-Ран-Илл? Возможно. Да и как-то уж излишне невероятно звучит все, написанное. Впрочем, все, что говорил Кельм Ранхар, в прошлом, ни разу не заставляло усомниться в истинности. Его честность была столь же велика как его знания и Сила. Можно было бы сказать, что он безгрешен. И даже, та самая единственная, допущенная учителем, как полагали все в Ашем-Ран-Илл, ошибка в расчетах, приведшая к катастрофе в Чатране, если верить написанным словам, оказалась чьим-то вмешательством. Злой умысел, неизвестного и невероятно могущественного противника преследующего свои, неведомые, цели. Но с какой стороны ко всему этому можно прилепить Криса? Тридцать два года назад парня еще и в проекте не было. Голова кругом от всех этих загадок.

Новая информация, в которую, к слову, не смотря ни на что, трудно было поверить безоговорочно, ломала все планы. Отозвать Бесцветных с задания? Нет. Пожалуй, спешить с этим не стоит. Но вот немного изменить задачу придется. По крайней мере, до тех пор, пока не будет принято окончательное решение.

Лурин закрыл створки окна, прошагал к столу и хлопнул ладонью по хрустальной сфере связи, покоящейся на трехногой подставке из бронзы, покрытой синей патиной. В ожидании помощника, он неторопливо вложил лист с посланием в толстый конверт и, достав из ящика стола палочку сургуча, опечатал письмо своим личным перстнем. Подумав немного, Ректор решил, что лишними предосторожности не будут, и оплел конверт укрепляющим и охранным плетениями, настроенными на конкретного получателя. Теперь, если что, повредить послание будет сложнее. Законченным параноиком Лурин не был, но в сложившихся обстоятельствах, предосторожности излишними быть не могли.