Укрощение строптивой… ведьмы - Стрельникова Кира - Страница 54

– Тсс! – страшным шепотом произнесла бабуля, приложив палец к губам, и сделала большие глаза. – Надо, чтобы он не проснулся…

Я чуть было не ляпнула: уверена ли ба, что пользоваться магией в подпитии безопасно, – но вовремя прикусила язык. Огрести могу, а ба, если делает, значит, уверена. Даже под пивом. Ядвига прищурилась, ее глаза в темноте мягко засветились – зрелище, надо признать, жутковатое для неподготовленных, – и она легонько сдула с ладони что-то невидимое. Потом жестом велела нам замереть, что мы послушно сделали, и спустя несколько минут Ядвига удовлетворенно кивнула.

– Все, теперь до утра не проснется, – нормальным голосом произнесла она и решительно направилась к двери.

Гном то ли не считал нужным защищаться, то ли верил, что ему тут вправду ничего не грозит, но вокруг его жилища никаких магических щитов не стояло. По пути я сунула любопытный нос в кузню, но магией там не пахло, из чего я заключила, что гном обычный кузнец, с артефактами дела не имеет. Бабуля приложила ладонь к замку в двери, он тихо щелкнул, и я восхитилась талантами старшей родственницы: она еще и домушница!

– Яра, ты этого не видела, – пробормотала ба, и мне даже показалось, в голосе проскользнули смущенные нотки.

После чего ведьма толкнула дверь и вошла в темный коридор. Мы с Виолеттой за ней, я переключилась на второе зрение, чтобы в темноте не наткнуться ни на что. Поплутав по запутанной резиденции гнома, мы наконец нашли спальню. Его жилище действительно оказалось системой пещер, которые трудолюбивый коротышка привел в божеский вид и обустроил, но нам рассматривать подробно интерьеры было некогда.

– Я на кухню, – быстро прошептала Ядвига и оставила нас наедине с хозяином дома.

Мы с Виолеттой переглянулись.

– Ну что? – не слишком уверенно спросила она, по-моему, уже слегка протрезвев.

У меня же хмель не желал выветриваться, поэтому я решительно двинулась к темной фигуре под одеялом, сотрясавшей стены спальни могучим храпом. Мелькнула мысль – как же хорошо, что Алекс не страдает этим недугом, – и благополучно канула в глубину сознания. Я выдохнула, подняла ладони и поднесла их к роскошной бороде, лежавшей поверх одеяла. Стараясь не смотреть на лицо спящего, я сосредоточенно нахмурила брови и пошевелила пальцами: волосы начали быстро-быстро сами сплетаться в тонкие косички, смешно торчавшие почти вертикально. Борода у гнома оказалась густой и жесткой. Лета подошла поближе, дыша мне в шею и выглядывая из-за плеча, и когда я закончила, она вдруг тихо хихикнула, щелкнула пальцами, и косички украсились россыпью маленьких белых цветочков.

– Так красивее, – шепнула она шаловливо.

Я же, глянув на в буквальном смысле слова расцветшего гнома, подавилась смехом и судорожно закашлялась, милостиво решив не трогать его лысину. Боже, шутки в духе практиканток в Школе ведьм, где я училась, но… Черт, весело же! А гном наверняка к Лете придет жаловаться на жизнь и просить распутать бороду… Ухватив дриаду за руку, я потянула ее к выходу, еле сдерживая смех. Да уж, веселая ночка. Довольная бабуля ждала нас во дворе, вертя в руках пустой пузырек.

– В эль ему добавила, – с чрезвычайно довольным видом пояснила она и посмотрела на Виолетту, потом на меня. – И что вы сотворили, хулиганки? – с веселой ухмылкой спросила ба.

Я отчего-то смутилась и пробормотала, ковырнув носком землю:

– Бороду в косички заплела…

– А я цветочков добавила, – виновато вздохнув, отозвалась Лета.

Бабуля фыркнула, хихикнула, а потом рассмеялась в голос.

– Эх, давно я не позволяла себе шалостей, – мечтательно протянула она и зажмурилась. – Пожалуй, с тех пор, как вырастила здоровенную бородавку на интересном месте тому недоумку, который вздумал зажать меня в темном переулке, посчитав легкой добычей, – выдала Ядвига и развернулась. – Пойдем, девочки.

И мы пошли с чувством выполненного долга и без тени угрызений совести. Ничего особо злостного мы не совершили, между прочим.

– Бабуль, а что ты ему добавила? – полюбопытствовала я, шагая за ведьмой по полю к небольшой рощице впереди.

– Отварчик интересный, отведавший его правду начинает говорить, – довольно отозвалась Ядвига. – Попросили как-то, а я рецептик и запомнила. Держу на всякий случай запас.

Во ба учудила, да уж. Хорошо, гном в глуши живет. Посмеиваясь и переговариваясь, мы дошли до рощицы, в которой оказалось вдруг очень темно, так что фонарик Виолетты из светлячков моментально погас. А меня накрыло такой волной страха, даже ужаса, что я застыла как вкопанная, разом протрезвев, и услышала только смачную ругань бабули да ее резкий окрик:

– Ярина! Беги!!

И тут же в моей голове вспыхнула виденная днем картинка леса и кого-то, преследующего меня… Черт! Гарри говорил, что у Дикой Охоты не один хозяин! А кто же тогда еще имеет на меня столь внушительный зуб? Когда ушей коснулся утробный рык, стало не до размышлений. Впереди послышалось яростное шипение, а я, сорвавшись с места, понеслась, не разбирая дороги и чудом не врезаясь в деревья, ничего не видя и не слыша от паники, молоточками стучавшей в висках. Против Дикой Охоты могли устоять очень и очень немногие из нелюдей, пожалуй, только вампиры и демоны, сами будучи порождениями темной природы. К сожалению, бороться со страхом, вызванным появлением этой напасти, я не могла при всем желании. Может, когда доживу до бабулиных лет и пройду третью ступень инициации, как-то сумею сопротивляться: судя по отдаленным звукам, Ядвига что-то пыталась сделать. А мне слышалось дыхание уже за спиной, и оглянуться я боялась, опасаясь, что… увижу что-нибудь, от чего подкосятся ноги и бежать дальше не смогу.

Роща казалась бесконечной, хотя когда мы подходили, вроде была небольшой. И тьма не проходила – магия Охоты, чтоб ее. Сердце колотилось уже в горле, я петляла, как заяц, только благодаря ночному зрению не сшибая по пути деревья. В боку уже кололо, и с каждым мгновением крепла уверенность, что я бегаю кругами. Бабулю и Виолетту не было ни слышно, ни видно, и если бы не мои зашкаливавшие эмоции, я бы, наверное, забеспокоилась о них. А за спиной уже отчетливо слышалось хриплое дыхание, все ближе и ближе…

Как всегда, все решил случай. Не могло мое везение продолжаться слишком долго, нога споткнулась о корень, подвернулась, и я полетела на землю, тормозя ладонями и коленями. Боль, вспыхнувшая огнем, слегка отрезвила, разогнала мутный туман безотчетной паники, я шустро перевернулась, напряженно шаря взглядом в темноте перед собой и пытаясь сконцентрироваться. Почти сразу увидела горевшие угольки глаз, а потом из тьмы выступила еще более темная фигура с оранжево-красными прожилками на теле, как будто через потрескавшуюся земную твердь проступала огненная кровь-лава. Клыкастая пасть, из которой свисал такой же оранжевый язык, похожий на лепесток пламени. И волна такого ужаса, что я чуть не перевернулась на четвереньки, завывая и пытаясь уползти. Но ведьминская сущность, как всегда в минуты опасности, уже частично взяла под контроль инстинкты, которые будил во мне черный пес, и я почувствовала, как землю царапнули уже отросшие когти. Ну что ж… повоюем. Напоследок.

Сознание оставалось неестественно отстраненным, перспектива близкой смерти вызывала лишь желание нервно рассмеяться. Несмотря на ситуацию, я не верила до конца, что живой мне из рощи не уйти. Ведь я нужна метаморфу в качестве жертвы!.. Или это не метаморф вовсе? Черный пес глухо, утробно зарычал, не торопясь нападать, и лениво сделал шаг ко мне, смрадно дыша и распространяя вокруг себя острый запах страха и нагретого металла почему-то. Итак, у меня есть несколько мгновений, пока паника не захлестнет с новой силой, и тогда уже точно хана мне. Я села на корточки, не обращая внимания на боль в коленках, оскалилась, не хуже пса, и напряглась, готовая отпрыгнуть при первых же признаках движения противника. Нервы дрожали, как натянутые до предела струны, выброс адреналина разогнал ненадолго магию Дикой Охоты, а на языке чувствовался странный кисловатый привкус. Время застыло ртутными каплями, мой взгляд не отрывался от оранжевых угольков черного пса…