Кошачья гордость, волчья честь(СИ) - Кузнецова Дарья - Страница 66

— Степняки? — уточнил Чарим, удивлённо вскинув брови. А меня осенило.

— Ты имеешь в виду обряд, да?

— Какой обряд? — Длинный Нос перевёл взгляд на меня, а Райм удовлетворённо усмехнулся. — Он ещё куда-то влез?

— Нет, это старые достижения аукаются. Поясни, ты теорию лучше знаешь, — велел он и двинулся в сторону входа, а мы трое потянулись за ним.

Очень хотелось уточнить, планирует ли князь вот так просто бросить труп посреди Судилища. Но я сдержался, и правильно сделал: вскоре нам навстречу попались желающие «прибраться», обменявшиеся с нашим магом приветственными кивками. Видимо, именно он или его товарищ этих ребят и вызвали.

— Да, в принципе, пояснять особенно нечего, — повиновался я. — «Нашачи-ай», ритуал связи судеб, у степняков считается настолько мощным, что попытки сопротивляться ему вошли в пословицы как пример абсолютно безнадёжного и самоубийственного поступка. Причём касается это не столько участников обряда, сколько окружающих вроде их родственников и прочих лиц разной степени удалённости. Но я не ожидал, что всё настолько серьёзно.

— То есть, ты полагаешь, что вот это фатальное невезение обрушилось на Ринда просто из-за того, что он не дал тебе жениться? — растерянно уточнил Длинный Нос.

— Других вариантов у меня нет, — развёл руками князь. — Ещё суеверия про удачу, которую приносят кошки; но чужая магия выглядит реалистичней.

— Кхм. Как хорошо, что я выдал всех дочерей замуж без таких приключений, — глубокомысленно изрёк он.

— Страшно? — ухмыльнулся Райм.

— Но это полная чушь, — проигнорировал его вопрос Длинный Нос. — Имею в виду, твои опасения насчёт свадьбы. Не думаю, что отложенный по объективным причинам обряд для богов равносилен попытке устранения одного из участников. Во сколько у степняков наступает совершеннолетие? В шестнадцать? Получается, как только Лебедяне стукнуло столько, она должна была срочно за тебя выйти, иначе все умерли бы, начиная с её папаши.

— Жалко. А я так надеялся, что эту идею все проглотят, — хохотнул князь.

— Мальчишка, — сокрушённо вздохнув, качнул головой Чарим. — Сначала дела доделай, потом уже… наследниками займёшься.

— Так всё-таки, что передать кошкам? — не выдержал и вклинился я.

Непонимание причин моего присутствия в этой компании не давало покоя. Манера общения троих моих спутников между собой не оставляла сомнений, что они весьма дружны и очень давно знакомы, а я здесь был откровенно лишним. Более того, одолевало ощущение, что это я навязываюсь высокопоставленным особам, и назвать его приятным было сложно. Да ещё давила чужая воля; не смертельно, но за годы в степи я слишком отвык от этого ощущения и общества настолько сильных альф. И привыкать вновь категорически не хотел.

— Передавай им привет, — с явной неохотой отозвался Райм. — Заодно можешь рассказать последние новости, я же всё равно обещал рассказать, кто всё устроил. Только без подробностей, — в последней фразе прозвучало отчётливое предупреждение.

— Без каких именно? — нашёл нужным уточнить я.

— Излишних, — хмыкнул он. — Про заклятую кровь, про превращение Ледяной Пыли невесть во что, про магические эксперименты Золотого Клыка. В общем, ты же дипломат, выкрутишься как-нибудь.

— Хорошо, но… почему всё-таки я? — не выдержал я. Князь бросил на меня задумчивый оценивающий взгляд, — от веселья и дурачества не осталось и следа, — и, видимо, посчитал вопрос достойным ответа.

— Белое Сердце уже стар, и свои обязанности ему выполнять с каждым годом всё тяжелее. Ты был первым в списке предложенных им преемников, и я всё больше склоняюсь к мысли, что это будет лучший вариант, — огорошил он меня. — Ты хорошо знаешь степняков, весьма плодотворно посотрудничал с кошками, — на этом месте он не удержался от насмешливой ухмылки, — а это два самых важных направления нашей внешней политики. Немного подтянуть остальные темы, но, дадут боги, пару лет форы тебе старик даст.

— Я бы не сказал, что достиг существенного взаимопонимания с кошками, — осторожно возразил я.

— Зато приобрёл возможность наверстать упущенное, — усмехнулся он. — Жена если что поможет.

— Я так понимаю, моё мнение в расчёт не принимается? — уточнил я.

— Оно имеет решающий вес. Ответственный человек, не желающий власти, — лучший кандидат на высокую должность, — князь расхохотался и от души хлопнул меня по плечу. — Иди, Чёрный Коготь, переваривай информацию.

Разрешение я принял за приказ и поспешил откланяться.

Ну… по крайней мере, это известие подкидывало ответ на вопрос, давно не дающий мне покоя: почему за княжной отправили именно меня. Проверка боем, понятная и с точки зрения князя правильная мера. Но возникал другой, гораздо более интересный вопрос: что со всем этим делать?! Интуиция подсказывала, что вариантов немного; поссориться с князем или смириться и попытаться найти плюсы. И пока я склонялся именно к первому варианту, потому что представлял себе объём обязанностей Советника и не горел желанием всё это взваливать на собственные плечи.

Но короткая прогулка помогла утрясти информацию в голове и взять себя в руки. Во-первых, меня не собирались повышать в должности с сегодняшнего или даже завтрашнего дня, это была достаточно дальняя перспектива. Которая к тому же не являлась неизбежной, князь вполне мог передумать. Во-вторых, если разобраться, ничего настолько ужасного мне не грозило: к обществу князя и Советников можно было привыкнуть, к масштабам тоже. Сложно, но не невыполнимо.

В итоге в казармы я возвращался в хорошем настроении. История с князем, надо надеяться, закончилась, жизнь вроде бы начинает потихоньку устаканиваться, в степь на несколько месяцев меня уже вряд ли пошлют — тоже плюс. А ещё у меня есть невеста, симпатичная кошка с забавной длинной чёлкой и тёплой улыбкой, и сейчас, по-моему, самое время сосредоточиться именно на ней.

Поддавшись порыву, я даже приобрёл у цветочницы небольшой симпатичный букетик. За девушками я не ухаживал уже боги знают сколько лет, да и девушка специфическая — кто знает, как у кошек принято реагировать на цветы? — но искренне надеялся, что по голове ими не получу.

Не получил. Удостоился очень странных взглядов, — и Велесветы, и остальных кошек, присутствовавших при вручении, — но уточняющих вопросов никто задавать не стал. Ни Вета, с задумчивым видом взявшая у меня букет и со своей обычной загадочной улыбкой проговорившая «спасибо», ни случайные свидетели, ни я сам. Я лучше у неё потом, наедине выясню смысл этого культурного различия.

Рассказ о заговоре также много времени не занял, а оставить при себе подробности удалось без труда: ими просто никто не интересовался. Кошки вполне удовлетворились личностями главных заговорщиков и известием об их поимке, вскользь восхитились расторопностью князя (при этом Огнеяра выглядела так, будто с трудом сдерживает смех) и порадовались возможности вернуться в обжитые комнаты. Отдельно я упомянул и об Инре Белая Звёздочка, которая ни в чём замешана не была и оказалась случайной жертвой. Конечно, это было только предположение, — что устранил её именно Ринд и именно в качестве свидетеля, — но самое вероятное. А эта женщина испортила Траю слишком много нервов, чтобы доставлять неприятности ещё и после смерти.

К моему удивлению, недоверия Райму никто не выказал, безоговорочно поверив утверждению, что «всё позади». Даже странно; я сам чувствовал некоторое беспокойство по этому поводу и сомневался, всех ли заговорщиков удалось поймать.

Но, с другой стороны, даже если не всех? Сомневаюсь, что шанс на спасение они потратят на месть кошкам. Куда разумнее было бы удрать подальше от столицы и залечь на дно в надежде, что князю со свадьбой станет не до мелкой шушеры.

— Надо же, как-то быстро всё закончилось, — задумчиво хмыкнула Огнеяра, обуваясь. — Даже размяться толком не удалось!

— Тебя Листопада покусала? — иронично уточнила Белолеса. — Мы вообще не планировали ни в каких развлечениях участвовать кроме свальной пьянки, а шанс на неё у нас по-прежнему есть. Интересно, пьяные волки такие же серьёзные?