Видения - Галихин Сергей - Страница 78

В воздухе снова возник образ секретарши и доложил:

– Шеф, пришел дежурный спец по безопасности.

– Пусть войдет.

В кабинет Артемьева Женя входил как жрец, которому впервые дозволили войти в святилище богов. Он мечтал об этой минуте последние несколько лет. Он не находил способа добиться встречи с человеком, причастным к грядущей гибели мира. Он мечтал убить его. Уничтожить империю. Монстра, пожирающего человеческие души. И стоило ему отказаться от своих планов, как судьба столкнула его с Артемьевым нос к носу. У создателя странное чувство юмора.

– Здравствуйте, шеф.

– Привет, – ответил Артемьев. – Новенький? Лица не помню.

– Да. Я недавно получил доступ шестого уровня. Но в корпорации я уже несколько лет, только работал в другом офисе.

– Ладно. У меня к тебе дело. Тут какие-то засранцы записали разговор начальников в одном веселом заведении. Мало того что запись выложили в сеть, так еще по-быстрому успели смастерить сценарный модуль для Видений. На слив информации и неприкосновенность частной жизни мне плевать, а вот на взлом нашей системы я закрыть глаза не могу. Это я посторонним говорю, что видео с охранных камер. На самом деле они использовали Видения и для сбора информации. Запись велась с глаз пользователей.

– Фантастика, – наигранно сказал Женя.

– Ерунда. В общем, я хочу знать имя.

– Понял, – сказал Женя и остался стоять на месте.

«Черт возьми, а почему нет? – неожиданно для себя подумал Ковалев. – Они запугали меня, когда я был далеко от цели, когда шансы дойти были крайне малы, а шансы сгинуть на полпути чрезвычайно велики. Сценарий Видений на тот случай, если нереально повезет, все еще при мне. Алгоритм действий просчитан неоднократно. Сейчас я стою перед абсолютным злом. И никто не сможет мне помешать».

Короткой командой Ковалев активировал заранее приготовленную программу, которая запустила последовательность сценариев. Молниеносный захват системы начался с сорока восьми направлений.

Артемьев не понял, почему техник не уходит.

– Что еще? – спросил Егор.

– Еще я думаю, что вы должны умереть.

Как обухом по голове.

– Что-что? – наморщив лоб, переспросил Артемьев.

– Без глупостей, пожалуйста, – с интонацией маньяка, не терпящего возражений, предупредил Ковалев.

Женя был спокоен. Настолько спокоен, что даже сам себя начал бояться. Он только что перешел черту. И обратной дороги у него уже нет.

– Ваши боевики остались в коридоре, – спокойно продолжил Женя. – Свою безопасность вы опрометчиво доверили Видениям. Только что я блокировал все, что вы там понастроили. В реальности блокированы двери, выведены из строя видеокамеры, отключена связь. Даже если захват начнется сиюминутно, я все равно успею вас убить. Можете мне поверить. Просто выжгу чип. И мозг заодно.

Женя дал голосовую команду, и через мгновение они с Артемьевым оказались на высоком горном плато метров пятьдесят в поперечнике. А дальше, насколько хватало глаз, была пустота. В грудь толкали порывы упругого ветра, солнце висело четко в зените, на небе не было ни облачка.

Ковалев не блефовал. Все, кто находился на этаже, через Видения получили сообщение о срабатывании противопожарной сигнализации. Им было предложено немедленно покинуть здание и рекомендовано не паниковать. Паника может нести потенциальную угрозу для окружающих, у запаниковавших Видения блокируют зрительные функции. Тому, с кем это все же произойдет, было рекомендовано оставаться на месте и ждать прихода спасателей. Спасатели уже спешат на помощь. На самом деле тех, кто остался на этаже, через несколько минут программа оглушит ударом нейрошокера. Секретаршу Артемьева и всех, кто был в его приемной, включая охрану, он оглушил сразу же, не давая времени на реакцию. В охране, скорее всего, есть кто-то без чипа, но и они не успеют ничего сделать. Офис Артемьева – неприступная крепость. А использованный Ковалевым алгоритм безупречен.

Артемьев, конечно же, попробовал сопротивляться, но у него ничего не получилось. Он всего лишь журналист, как и раньше, мало что понимающий в технологии. В атомах, из которых она состоит. Его учетная запись была заменена Ковалевым, связь с внешним миром отрезана. Тот самый «забытый» профиль давал технику право на любые изменения в базе данных.

– Если вы пойдете напролом, – предупредил Женя, – можете лишиться жизни по собственной воле. Вы дезориентированы. Пройти на ощупь не получится. Я смешал все ваши ощущения. Что-то усилил, что-то притупил. Ваш вестибулярный аппарат вообще сошел с ума.

Артемьев не понимал, как это могло случиться. Он – самый главный в ВИДЕНИЯХ. В этом мире именно он придумывает, какими должны быть законы физики. И только он их может отменить. Выход должен быть. Артемьев отказывался верить, что кто-то смог заблокировать ЕГО в Видениях. Он судорожно перебирал одну за другой служебные команды, команды старших администраторов, свои личные «волшебные» пароли. Безрезультатно. Бессилие…

– Чего ты хочешь? – растерянно спросил Артемьев, стоя на плато, инстинктивно расставив руки в разные стороны, потому что чувствовал, словно стоит на узкой доске.

– Я хочу, чтобы вас не было, – с лютой ненавистью выдавил из себя Женя.

– Да в чем, черт возьми, я провинился? – не понимал Артемьев. – Можешь изъясняться понятнее?

Он знал, что, как только произошло вторжение в его Видения, сработала охранная сигнализация. Группа захвата наверняка уже под дверью. Сейчас парни разберутся в ситуации, и все будет кончено. Нужно лишь тянуть время. Черт возьми! Он же сам потребовал сделать так, чтобы проникновение в офис извне было исключено.

Полиция тем временем получила сообщение исламских террористов, что здание захвачено сотней бойцов, подходы, лифты, лестницы заминированы. В такой ситуации никто не сунется напролом. Какое-то время уйдет на то, чтобы разобраться. А большего и не надо.

– Вы виновны в том, что отняли у человека все.

– Мы все ему дали.

– Что вы дали? Голых теток? Возможность в иллюзорном мире бензопилой покрошить соседа?

– Мы дали возможность реализовать желания без ущерба для общества. Мы дали возможность сделать мечту реальностью.

– Вы отняли стремление к лучшему, к самосовершенствованию, поставили крест на развитии целой цивилизации.

– Школьные глупости. Мы минимизировали случаи безысходности.

– Может, тот, кто придумал Видения, и надеялся сделать людей счастливыми, но вы все поставили с ног на голову.

– Иди ты к черту со своими либеральными бреднями! Они не одно государство загнали в клоаку безвыходности. Да за одни системы безопасности тем, кто придумал Видения, нужно памятник ставить!

– И что, помогла тебе твоя система безопасности? Ваша военная программа теперь позволит подключиться к зрительным нервам каждого человека, у кого в башке есть чип, и без его согласия следить его же глазами за его семьей, друзьями. За его поступками. А если есть информация, ее можно не только купить, но и украсть. Проблема с собесом – первая ласточка. Только тут вашей технологией воспользовался какой-то прыщ, а ведь то же самое могут сделать те, у кого есть серьезные намерения. И уж тем более у кого есть власть.

– Молотком тоже убивают, – не сдавался Артемьев, – но он свободно продается в магазине. Большинство ножевых ранений в быту наносится кухонным ножом, но их не изымают из продажи. Все дело не в инструменте, а в мозгах, которые выбирают, как его использовать. Не ружье убивает, а человек. Черт возьми, о чем ты вообще говоришь? Мы сможем увидеть преступление глазами убийцы. По решению суда, все, что видит рецидивист или, скажем, досрочно освобожденный, будет под контролем оператора или писаться в архив. Мы дали человеку почти абсолютную безопасность.

– Черта лысого! Вы украли у человека свободу. Право хоть иногда остаться одному. Вы без решения суда, по собственной прихоти, начнете писать в архив все, что видит неугодный. А кто-то начнет торговать этой возможностью, если другому захочется узнать чьи-то секреты…