Видения - Галихин Сергей - Страница 4

«И что бы такого придумать? – сам себя спрашивал Егор. – Вот ведь незадача какая. Ничего в голову не лезет. Все или слишком глупо, или слишком высокопарно».

И тут Артемьеву пришла идея. Он мобилизовал на воспоминание все силы, образ тотчас, как живой, предстал перед глазами.

Егор нажал клавишу.

– А теперь выберите команду «координаты», – продолжал инструктировать Антон. – На экране должны появиться две картинки. Наша комната до и после трансформации. Курсором определите место, где ваш фантом будет находиться в измененной комнате. У вас динамический объект или статический?

– Живой.

– Курсором задайте границы его движения, если это, скажем, собака. В диалоговом окне можете задать программу простыми словами. Например, бегать, лежать, играть с мячиком. А теперь нажмите клавишу «воспроизвести образ».

Егор нажал и посмотрел направо.

Получилось.

Черт возьми, получилось!

– Хе-хе! Получилось! Здорово. Как живой.

Артемьев обернулся, посмотрел на Антона в ожидании оценки его первого самостоятельного динамичного видения.

– А чего вы ждете? – спросил Антон. – Я понятия не имею, чего вы там нагородили. Это ведь ваши видения. Я, как и прежде, сижу в той же комнате, ем из простой тарелки, пью из стеклянного бокала. Ваш-то бокал, я подозреваю, ровесник Екатерины Великой?

Сложно в точности сказать, что в тот миг испытывал Артемьев. Ему нравились ощущения, что дарили Видения. И главное, ощущение реальности увиденного было стопроцентным. Вокруг стола с винтовкой наперевес чеканил шаг Гитлер, охраняющий покой врача и пациента.

Осознание того, что видения никому кроме тебя не доступны, что ты владеешь чем-то, чего пока что нет ни у кого, только усиливало удовольствие.

– Если позволите, я бы взглянул, что вы там наваяли.

Егор передал Антону терминал.

– Хм… Остроумно. Хотите, здесь появятся ваши дети? Просто подумайте о них.

Егор закрыл глаза.

– Образ чрезвычайно четкий, – сказал Антон. – Вы, наверное, очень их любите. Теперь дайте мне несколько минут на отладку. Я не хочу делать дешевую поделку того, что вам дорого.

Пока Антон возился с терминалом, Егор пытался завтракать.

Как и расписывал Шпеер, Видения были потрясающей штукой. Ничего подобного до сих пор не существовало. Стереофильмы, виртуальная реальность, подвижная голография – игрушки по сравнению с Видениями.

– Ну, вот и готово, – объявил Антон. – Обернитесь.

Егор обернулся и замер с чашкой кофе в руках. Там, где пять минут назад взад-вперед ходил Гитлер, в песочнице играли дети. ЕГО дети. Им было пять и четыре года. Каждый раз, когда Егор вспоминал Ивана и Любашу, к нему приходил именно этот образ. Жаркое лето. Он сидит на лавочке во дворе своего дома, в тени кленов, и читает черновик статьи. Ваня и Любаша играют в песочнице, строят башню.

– Пожалуй, это не самая удачная опция, – холодно сказал Егор. – Много отцов после развода живут вдалеке от своих детей. Кто-то остался один, когда дети создали свою семью и уехали из дома. Подобные видения могут довести до суицида. В мире очень много одиноких людей.

– Быть может, Видения – это панацея от тоски и одиночества? – спросил Антон, возвращая Егору терминал. – Вы правы, в мире действительно очень много одиноких. По желанию пользователь может воспользоваться услугами наших специалистов, и мы отладим ему любой образ с точностью до девятого знака после запятой.

«Скоты, – подумал Егор. – Вот на чем они собираются делать деньги. На тоске!»

Артемьев пододвинул к себе терминал. Через несколько секунд у Антона вместо головы появилась задница. Достаточно забавно было наблюдать за тем, как человек, сидящий напротив тебя, запихивает в задницу ломтик сыра.

– Что вы там мне приделали? – заметив на лице Артемьева ухмылку, спросил Антон и подлил себе кофе. – Голову осла?

– Нет, – сказал Егор. – Я всего лишь обрил вас налысо.

После завтрака Антон сделал обзорную демонстрацию возможностей продукта ВИДЕНИЯ, научил Егора пользоваться библиотекой терминала, показал, как правильно подбирать расстояние, создавать комбинированные образы. И многое, многое другое.

В обращении Видения были достаточно просты.

Через хрусталик, который, как и любая линза, дает перевернутое изображение, картинка попадает на сетчатку глаза, оттуда по зрительным нервам идет в затылочную часть мозга. Там увиденное анализируется, и обработанная информация передается на нанокомпьютер. Тот в свою очередь тоже обрабатывает информацию, трансформирует ее по заданной программе, после чего накладывает видение на топографическую модель реальности. На экране терминала Егор курсором выбирал объект, который собирался изменить, маркировал его и задавал параметры трансформации из собственного подсознания или из библиотеки терминала. К вечеру у него уже довольно ловко получалось изменять реальную картину на вымышленную.

Небольшой зеленый дракон трижды взмахнул мощными крыльями и сел на липу. Ветка прогнулась, листва зашуршала, словно протестуя против присутствия чудовища, но тут же успокоилась. Под липой резвились дети. Дракон сначала с интересом наблюдал за маленькими человечками, пинавшими мячик, потом чуть приподнял крыло и начал водить под ним мордой. Егор выбрал опцию «сменить цвет», дракон стал оранжевым. В дракона Артемьев переделал ворону.

Егор удовлетворенно затянулся сигаретой и выпустил в небо струю дыма. Сидя на балконе своей квартиры, он пил кофе, курил и переделывал мир. С третьего этажа открывался неплохой вид на окрестности.

Чуть левее уже падала Пизанская башня, поставленная Артемьевым рядом с огромным водопадом прозрачно-голубой воды.

За кустами сирени что-то не поделили два местных алкаша. Егор потянулся к телефону, вызвал полицию и, в очередной раз затянувшись сигаретой, пододвинул терминал ближе.

Зафиксировать образ. Определить объект. Произвести маркирование. Воспроизвести образ. Дополнительные характеристики.

За кустами сирени две гориллы, изображая сумоистов, очевидно, пытались бороться. Они смешно переступали на кривых ногах, хлопали друг друга по плечам, подпрыгивали, приседали, качали головами – вверх-вниз, вверх-вниз, – вытягивали губы дудочкой.

Подъехавшая полицейская машина привлекла их внимание. Повернувшись в сторону вышедших из машины полицейских, гориллы оперлись на кулаки передних лап и снова начали качать головами: вверх-вниз, вверх-вниз.

Зафиксировать образ. Определить объект. Произвести маркирование. Воспроизвести образ. Дополнительные характеристики.

Два снеговика взяли горилл «под руки» и повели к патрульной машине. Один из снеговиков открыл дверцу, гориллы неохотно полезли на заднее сиденье. Снеговики сели в машину, через пару минут та тронулась с места.

Видения одновременно забавляли Егора и интересовали с познавательной точки зрения. Ведь он тестировал продукт. От его мнения зависело многое. К тому же все увереннее он чувствовал себя первопроходцем. Первым человеком, который испытывал на себе не сырой продукт и не какую-то его часть, а законченную финальную версию, которая очень скоро поступит на рынок. Он был единственным человеком, который видел иной мир в полной его красе. Мир, пока никому недоступный.

На дне чашки осталась лишь кофейная гуща, в пачке лежала последняя сигарета. Артемьев закрыл балкон, на кухне сделал пару глотков апельсинового сока и, прихватив с собой терминал, вышел на улицу. Стоя у подъезда он обернулся, посмотрел на свой дом. Двухкилометровая башня из изумрудного стекла и белого металла, с наростами, словно у кольчатого червя, усыпанная зернышками окон, терялась своей верхушкой где-то за облаками. Посмотрев по сторонам, Егор повернул налево, намереваясь пройти между Пизанской башней и водопадом, чтобы выйти на перекресток.

Рядом с ним, позвякивая звонком и постукивая колесами на стыках рельсов, проползла огромная фиолетовая гусеница. Наверное, дети, увидев такое, пришли бы в восторг. Луна-парк на каждой улице, в каждом дворе. Любая деревянная горка даже летом может превратиться в ледяную, а роликовая тележка в санки.