Видения - Галихин Сергей - Страница 34

– Автандилов… – задумался Хряпов. – Член Общественной палаты… кажется, председатель комитета по коррупции?

– Точно. Они занимаются жалобами населения на коррумпированных чиновников в высших эшелонах.

– Вот именно, – медленно сказал Хряпов. – Власть. Теперь понятно.

Из ресторана старший лейтенант отправился выполнять указания шефа, а Зяблик вместе с подозреваемым в умышленном убийстве поехал в Москву, в Главное следственное управление. Там с ним поработали медики, и убийца наконец пришел в себя. К этому времени следователь уже знал о подозреваемом все. Даже больше, чем тот сам знал про себя.

Симонов Петр Анисимович. Тридцать восемь лет. Уроженец города Воронежа. Начальник автопарка банка «Социальный». Закончил Бауманку. Полтора года работал в НИИ робототехники, но уволился по собственному желанию. В заявлении говорится «по семейным обстоятельствам», но сослуживцы считали, что его выжил начальник лаборатории за постоянное оспаривание его взглядов на решение поставленных задач. Два года работал менеджером по продаже пылесосов в крупной розничной сети, три года контролировал работу нескольких строительных бригад гастарбайтеров. Затем около полутора лет официально нигде не числился, подрабатывал частным извозом. Последние семь лет работал в банке «Социальный». Устроился по протекции однокурсника.

День неспешно перетекал в вечер. Следователь и убийца сидели в кабинете старшего следователя по особо важным делам. Первый за столом, в удобном кресле, второй – посреди комнаты, на привинченном к полу деревянном стуле.

– Я думаю, не стоит вам говорить о том, что фокусы с сумасшествием со мной не пройдут, – начал беседу Зяблик. – В институте Сербского работают неплохие специалисты. Я допускаю, что у вас был шок, но сейчас вы вполне адекватны и можете давать показания. Не так ли?

– Да, – прохрипел Симонов и сглотнул.

– Хотите воды?

– Благодарю. Не стоит.

– Тогда… Я вас слушаю.

Петр Анисимович закрыл на несколько секунд глаза, словно пытался собраться с мыслями, тряхнул головой, задумался, но, судя по растерянному взгляду, от встряски нужные мысли наверх не поднялись.

– Мы играли в Видениях в игру, – начал Симонов. – Ничего особенного, стандартный эпизод в «Городском охотнике». Всё как всегда. Участники выбираются по жребию. Правила тоже обычные. Идешь по городу, по территории, промаркированной для преображения в Видениях, выполняешь задания, отгадываешь загадки, находишь ключи. Всё в сумме дает тебе представление о миссии. О том, что ты должен сделать. Я сделал все, что было предписано ключами и подсказками. Прошел маршрут, отгадал загадки. В условленном месте взял оружие… Виртуальное оружие, понимаете… А оно потом вдруг оказалось настоящим. Я не понимаю, что произошло.

– Очень интересно, – подняв брови, выдохнул Зяблик.

Он выдвинул ящик стола, достал оттуда пластиковый пакет, в котором лежал нож, и показал его Симонову.

– Узнаете вещицу?

Симонов прищурился.

– Нож. Модель «Скорпион». Выпускается компанией «Рапира» с прошлого года. Я коллекционирую холодное оружие, но такого у меня не было.

– Ножа не было, – сказал Зяблик. – В руках никогда не держали. Но на нем есть ваши отпечатки пальцев.

– Мои? – удивился Симонов.

– Ваши. Но не это самое удивительное. Самое удивительное, что этим ножом два месяца назад убит Мамаев.

– Кто это?

– Модельер. Заодно контролировал весь модный импорт, который можно было купить в Москве.

– А-а… – вспомнил Симонов. – Видел в новостях. Постойте! Вы что, хотите сказать, что я его убил? Да я в глаза не видел этого вашего… Мамаева. Никогда о нем не слышал. И уж тем более мы вместе не играли. Я пользуюсь услугами солидной фирмы. Непременное условие – никаких игроков с судимостью, даже с отдаленным касательством к криминалу. Кто-то когда проиграет – матерится, а кто-то потом отомстить пытается.

– Верю. Только этот случай к Видениям отношения не имеет. Мамаева просто зарезали, без помощи иллюзий, когда он в боулинге решил зайти в мужскую комнату. По-маленькому.

– Бред. Вы теперь что, на меня все убийства повесите?

– Только те эпизоды, в которых на орудии убийства остались ваши отпечатки.

– Повторяю, я коллекционирую холодное оружие, это правда. Но в игре всегда пользуюсь огнестрельным. Можете проверить в Видениях.

– Проверим. Но вы меня не поняли. Это убийство не имеет отношения к игре. Но имеет отношение к вам. Сосредоточьтесь. Я вам говорю о том, что на ноже, которым убили человека, обнаружены ваши отпечатки пальцев. И у меня есть информация, что такой нож был у вас в коллекции, – блефовал Зяблик. – Больше того, вас видели в боулинге за несколько дней до убийства.

– Ерунда какая-то, – подняв брови, пробормотал Петр Анисимович. – Ну… Я припоминаю, однажды подумывал купить «Скорпион» от «Рапиры». Приценивался пару раз. Но так и не купил. Мне показалось, что с эстетической точки зрения он слабоват.

– «Рапира», «Скорпион»… русским языком можете выражаться? – попросил следователь.

– «Рапира» – это фирма-производитель, – напомнил Симонов. – «Скорпион» – модель ножа. Как-то я присматривал себе нож в магазине на Новокузнецкой. Пересмотрел десятка два. Но ни один не подошел. То тяжеловат, то плохо сбалансирован, то в руке плохо лежит. «Скорпион» плохо ложился в руку. Рукоятка у него какая-то неудобная. Посмотрел, повертел в руках и вернул продавцу. В тот день я вообще ничего не купил.

Допрос продолжался полтора часа. Заблик раз за разом задавал одни и те же вопросы, Симонов терпеливо отвечал на них. Иногда он злился, но старался не показывать этого. Ведь он действительно влип. Он убил человека. Объяснения можно придумывать любые, только кто поверит? А вот в то, что он в присутствии нескольких десятков свидетелей стрелял в известного адвоката, судья и присяжные поверят запросто. Потому что так было на самом деле.

После допроса Симонова Зяблик пошел к начальнику отдела особо тяжких преступлений Коневу. Тот сидел за своим столом и сортировал бумаги. Что-то перекладывалось с одного края стола на другой, что-то отправлялось на пластиковый лоток. А что-то он просто рвал в клочья и выбрасывал в корзину. Со временем практически на любом рабочем столе собирается много мусора. Что-то оставлялось на всякий случай, что-то было заказано как справка, но ее срок действия давно истек, а что-то было записано в виде коротких заметок на всякий случай, чтобы не забыть. Но потом приходит минута, и все лишнее летит в корзину.

– Свободен?

– На клеточном уровне я очень занят, – ответил Конев, не отрываясь от своей работы, и спросил: – Ну что, расколол злодея?

– Почти, – ответил Зяблик, садясь на стул.

– Дожимай. Конец месяца, мне через два дня в мэрию на доклад ехать. Дело звонкое будет.

– Дело действительно получается поинтереснее, чем можно было предположить.

– Излагай, – разрывая схему предполагаемого передвижения киллера, проходившего по одному прошлогоднему эпизоду, сказал Конев. – Только покороче.

– Представь себе. Есть человек, который коллекционирует холодное оружие. Ножи, стилеты, кинжалы. Время от времени он неизбежно заходит в магазины, торгующие холодняком. Что-то покупает, к чему-то приценивается, но не берет. Цена высока, игрушка не устраивает с эстетической точки зрения.

Павел Петрович оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на следователя.

– Приходит такой вот коллекционер в очередной магазин, – продолжил Зяблик, – начинает выбирать себе новый экземпляр для коллекции. Не выбрал. Или выбрал, но, пока выбирал, перелапал десяток экземпляров. А может, и сразу нашел, что по душе, но только, пока доставал из кармана кредитку, продавец подсунул ему другой экземпляр той же модели.

– А с его отпечатками припрятал для себя, – продолжил Павел Петрович мысль следователя. – Или перепродал. За покупателем ножа проследили, узнали про него все, а потом подставили.

– Теперь понятно, почему ты начальник отдела, – сказал Зяблик. – По одной букве отгадываешь предложение. Только продавец может быть не в деле. Ты посмотрел, но не взял. А я стою за твоей спиной, говорю продавцу, не убирайте, дайте гляну. И кто обратит внимание, что я в перчатках? Ножичек мне нравится, и я его беру. А пальчики на нем твои.